Первый вожак Коми комсомола

Михаил Ползунов оставил воспоминания о том, как в 1919 году создавалась ячейка РКСМ в Усть-Сысольске

Коми комсомолу исполняется сто лет. Комсомольская организация в Коми крае появилась 28 октября (15 октября по старому стилю) 1919 года, ровно год спустя после первого съезда рабочей и крестьянской молодежи в Москве, на котором был создан Российский коммунистический союз молодежи, впоследствии преобразованный в ВЛКСМ. Ученый секретарь Национального музея Коми Валентина Сова предоставила «Республике» материалы о первом лидере комсомольцев Коми края Михаиле Ползунове. В 1922 году его очерк о том, как создавалась первая ячейка РКСМ в Усть-Сысольске, опубликовала газета «Югыд туй», а спустя полвека он отправил свои воспоминания об этом историческом событии в «Молодежь Севера».

Как и практически все первые руководители комсомола, Михаил Ползунов был объявлен врагом народа и репрессирован, правда, ко времени ареста он уже не руководил комсомолом и жил за пределами республики. В этом смысле ему повезло: те, кто в 30-е годы возглавлял ВЛКСМ, были расстреляны, а арестованный в 1938-м Михаил Ползунов, находясь в Краслаге, в 1941 году решением пленума Верховного суда СССР был оправдан и реабилитирован.

Воспоминания, опубликованные в 1972 году в «Молодежи Севера», Михаил Ползунов начинает с добрых слов о столице Коми: «Мне уже идет семидесятый год, а забыть родной Усть-Сысольск (Сыктывкар) не могу. В нем прошла моя молодость. Здесь меня приняли в комсомол. Здесь под руководством Виктора Савина я начал работать в газете «Зырянская жизнь» (потом – «Югыд туй») и приобрел на всю жизнь беспокойную профессию журналиста».

В Усть-Сысольск уроженца Карелии привела Гражданская война. В 1918 году сын сельских учителей вступил в партизанский отряд и воевал на Северном фронте.

В 1938 году из 93 участников юбилейного пленума ЦК ВЛКСМ 77 человек было арестовано, из них 48 – расстреляно. Всего же за 1937-1938 годы было арестовано 96 из 128 членов и кандидатов в члены ЦК ВЛКСМ, избранных на X съезде комсомола в 1936 году. Не избежали этой участи и руководители Коми рескома ВЛКСМ.

«Шел 1918 год. Я был еще непризывного возраста (1903 года рождения – прим. ред.), здоровье было неважное, а хотелось, как многим моим сверстникам, принять активное участие в борьбе за диктатуру пролетариата. Работал писарем в Усть-Сысольском уездвоенкомате, а сердце рвалось на поля сражений. При формировании нового отряда для похода на Печору за ляпинским хлебом подал по команде рапорт о зачислении в этот отряд. Записали. По зимнему пути, на розвальнях двинулись в дальний путь, но для меня он не оказался дальним – я заболел. До весны 1919 года так и пролежал в уездной больнице».

После выздоровления его отправили в Усть-Кулом в состав дислоцировавшегося там Кай-Чердынского полка и назначили в штаб писарем, но вскоре отчислили по состоянию здоровья.

В январе 1919 года в Великом Устюге состоялся второй Северо-двинский партийный съезд, на котором было принято решение организовать в губернском и уездном городах, а также везде, где можно, коммунистические союзы молодежи.

«Усть-Сысольский уком партии, а также политотдел штаба Пинего-Печорского края развернули большую подготовительную работу для проведения этого решения в жизнь. Я оказался в числе представителей молодежи, которых местные коммунисты стали считать достойными для приема в ряды создаваемой комсомольской организации, – пишет далее Михаил Ползунов. – В числе работников политотделения были инструкторы Лукашевич и Кедровский. С ними я как-то быстро сошелся, мы стали хорошими товарищами. Накануне первого организационного собрания, вечером, вместе с ними я был на квартире работника политотделения Сурконта. Он много, подробно говорил нам о целях и задачах будущей комсомольской организации, сказал, что мы, будущие комсомольцы, должны образовать бюро ячейки, обрисовал его задачи. После продолжительной беседы мы с большим удовольствием слушали его игру на виолончели. Это был его любимый инструмент».

Наступило 28 октября 1919 года, об этой дате Михаил Ползунов написал подробно:

«В бывшем магазине купца Дербенева (в советские времена в этом здании по улице Коммунистической располагался мебельный магазин, ныне отдел этнографии Национального музея Коми – прим. ред.) в те дни находился клуб коммунистов «Звезда». Уездный комитет партии и политотделение штаба Пинего-Печорского края созвали здесь общегородское собрание молодежи. Пришла также и молодежь из пригородов Кируль и Тентюково. Сколько уже лет прошло, а я до сих пор как наяву вижу полутемный зал: слабо горят несколько керосиновых ламп, со сцены доносятся страстные речи ораторов, их напряженно-внимательно слушает собравшаяся молодежь».

Основным докладчиком на этом собрании был политработник штаба Пинего-Печорского края Елисеев. Он разъяснил собравшимся смысл решения восьмого съезда РКП(б) о работе среди молодежи, рассказал о решениях первого Всероссийского съезда РКСМ, о необходимости и в далеком Усть-Сысольске создать комсомольскую организацию.

«Большой отклик в наших сердцах нашли призывы докладчика идти на защиту Советской республики от белогвардейщины и интервентов, на укрепление диктатуры пролетариата и решительную борьбу с кулачеством и врагами социалистической революции – меньшевиками, эсерами, буржуазными националистами. После доклада с призывом вступить в комсомол выступили присутствовавшие на собрании члены бюро Усть-Сысольского укома РКП(б) А.А. Маегов, В.А. Савин и В.П. Юркин. Их хорошо знала собравшаяся молодежь, слова их были для нас авторитетны. Перед сценой был установлен столик. Мне поручили вести запись желающих вступить в члены Российского коммунистического союза молодежи. Записалось двадцать пять человек. В числе их было семь членов партии, которые по возрасту были еще молодыми. Важно отметить, что в числе записавшихся было десять девушек. В те годы их в комсомоле было мало. Такой небольшой отряд начал вести работу», – продолжил Михаил Ползунов.

По его словам, большинство ребят, вступивших в комсомол на первом собрании, вскоре ушли добровольцами в Красную армию.

«На собрании было избрано бюро ячейки РКСМ в составе трех человек. Меня избрали председателем, а членами бюро стали Кланя Лукашевич и Николай Кедровский. Работа моя в ячейке комсомола была непродолжительной. Меня направили в Вотчу на учительскую работу. Руководство ячейкой перешло в руки Ольги Родевой. Она покоряла молодежь своей непоколебимой убежденностью в правоте дела ленинской партии, у нее был широкий кругозор и талант организатора. Ее следует с полным основанием считать в числе тех вожаков, которые создавали коми областную комсомольскую организацию. А уж если говорить о комсомольских вожаках, то как не вспомнить таких, как Алеша Фомин и Миша Харапов, с которыми я поддерживал дружеские отношения. Это были люди не только до мозга костей преданные коммунистическим идеям, но и умели заражать этими идеями молодежь. К ним тянутся люди, за ними шли без оглядки».

В 1922 году, когда воспоминания были еще свежи, это событие Михаил Ползунов описал более красочно.

«Один из зимних вечеров. В клуб коммунистов, где недавно проворные приказчики Дербенева юлили перед дамами «высшего общества», собираются люди. Дам «высшего общества» среди них нет. Все больше молодежь. Кучками толпятся в зале. На сцене зажигают лампу. Полумрак. Слышны возгласы: «Сегодня Елисеев говорит что-то новое о молодежи». Среди собравшихся много пожилых людей, которые тоже пришли послушать. На сцене появляется Елисеев (Василий Тимофеевич Елисеев, политработник штаба Пинего-Печорского края, находившегося в описываемое время в Усть-Сысольске, – прим. ред.). Понемногу все стихает. Пробиваясь сквозь табачную дымку, свет лампы разноцветными огнями лежит на выжидающих лицах.

– Товарищи, я сегодня буду говорить об объединении молодежи… – режут слова воздух и тонут в темных углах. Молодежь пробирается в первые ряды. Слова все летят. Красивые, но непонятные. Не понимает голова – понимает сердце: где-то молодежь пользуется гражданскими правами… где-то умирает за эти права… В голове рождаются образы, картины, мысли. Душно. Накурено. Но этого не замечают. Глаза напряженно следят за оратором, уши ловят слова, которые летят со сцены в полумрак, а мозг лихорадочно их воспринимает. Слова красивы, но непонятны – зажигают немногих. Речь кончается. Открывается запись в члены союза молодежи. Тянутся к лампе записываться. Зал пустеет. Остается маленькая кучка. Это уже новые члены. Выбирают бюро. Проходят Кедровский, Ползунов, Лукашевич. После выборов расходятся.

– Ребята, айда к нам, в политотдел, – говорит член бюро Григорук, заведующий политотделом, человек уже далеко не молодой… В политотделе совместно вырабатывают план первых шагов новой организации. Молодые члены бюро говорят неуверенно, неясно. Политотдельцы-коммунисты их ободряют. Расходятся удовлетворенные, с мыслью, что они приобщились к чему-то новому. С завтрашнего дня начнется работа. Так родилось новое звено в коммунистическом союзе молодежи. Теперь это звено, эта клеточка выросла в мускул». (Газета «Югыд туй» («Светлый путь»), № 170, 29 октября 1922 года. Автор статьи М. Ползунов.)

События в то революционное время разворачивались стремительно: уже 15 ноября 1919 года белогвардейцы заняли Усть-Сысольск. В последующие дни они продвинулись еще на сто километров вверх по Сысоле, захватив село Визинга. В составе отступавшего Чукаибского отряда был и Михаил Ползунов. В воспоминаниях 1972 года он упомянул о своей встрече с героиней коми народа Домной Каликовой:

«Дело было так. Мы, несколько человек, всю ночь шли к Ибу (ныне село Ыб – прим. ред.), где находилась арьергардная группа А. Маегова, которой было поручено быть там до соприкосновения с противником. Только пришли в Иб, «доложились» Маегову, вдали показался большой обоз белогвардейцев. Маегов приказал отступить без боя. Мы еще находились в центре села, а на колокольне уже начался праздничный трезвон – ибские кулаки готовили белым торжественную встречу.

Часть товарищей уехала на двух подводах, а большинство отступило пешком. Последними шли работники военкомата Коля Каплин и Домна (Каликова – прим. ред.). Одетая в шинель, в серой ушанке она ничем не отличалась от солдата.

Ночной переход сказался на мне. Я почувствовал, что идти становится все тяжелее, понемногу стал отставать и вскоре оказался один. Кончилась деревня, а я все шагал и шагал по дороге на Межадор. Казалось, что ноги совсем не могут двигаться, но в сознании было одно: надо идти, иначе плен, смерть.

Где-то на полдороге к Межадору вдруг из-за деревьев раздался голос:

– Миша, ты что тут мимо лошади идешь?

Остановился. Оглянулся. У дерева действительно привязана лошадь. И на дорогу выходит Домна. Я сказал ей, что верхом никогда не ездил, да и сил нет на лошадь подняться.

– Эх ты, размазня, интеллигент, – пожурила Домна. – Давай потопаем вместе.

И мы пошли вдвоем, ведя лошадь на поводу. Сразу стало легче идти, будто бы силы откуда-то взялись. Вскоре дошли до ожидавшей нас группы: Маегов решил здесь свернуть с межадорской дороги, в обход Межадора и Визинги идти на Чукаиб. Я камнем свалился в розвальни и уже сквозь сон слышал, как говорила Домна кому-то:

– Замерзнет ведь парень. Надо укрыть чем-то.

2 декабря 1919 года советские войска и наш Чукаибский отряд вступили в освобожденный Усть-Сысольск. Белогвардейцы отступили до села Аныб».

После окончания Гражданской войны Ползунов уехал в Тверь, а затем в Саратов, где работал в различных советских организациях на руководящих постах, а также сотрудничал с газетами, в том числе являлся собкором газеты «Советская торговля». Там он познакомился с Борисом Полевым и завел дружбу с Львом Кассилем. Женился на Фанни Гиттис, в семье родились три дочери. В 1928 году вступил в партию.

В 1938 году всех, кто входил в творческий состав саратовской газеты «Коммунист», где работал Михаил Ползунов, объявили польскими шпионами и бросили за решетку. За то, что Ползунов якобы состоял в правотроцкистской организации, его осудили на 10 лет и отправили в Сибирь. В Норильске он чуть не умер от истощения и болезни, его спасли заключенные-врачи. Затем его послали на поселение в более мягкие климатические условия – в Нижнеингашский лагерь.

У Фанни Гиттис из-за ареста мужа разрушилась карьера – до этого коммунистка и депутат горкома руководила техникумом. В годы «ежовщины» она тоже оказалась под угрозой ареста и спешно увезла детей к свекрови. Когда угроза миновала, женщина поступила в пединститут на исторический факультет.

Началась война. В августе 1942-го группировка войск противника вышла к берегам Волги – до Саратова было всего 200 километров. Многодетным разрешили выезжать, и Фанни с детьми добралась до Нижнего Ингаша, где находился ее муж. К этому времени Михаил Ползунов уже был освобожден из заключения по прекращению дела. Еще в 1941 году пленум Верховного суда СССР отменил приговор. Михаил Ползунов сначала работал в Краслаге начальником снабжения, а затем стал учителем географии в местной школе. А его супругу назначили директором нижнеингашской школы. После войны семья перебралась в Абакан, где жена преподавала в педучилище, а муж полностью посвятил себя журналистике.

Галина ВЛАДИС

Фото предоставлено Национальным музеем Коми