Александр Люосев: «Журналист – это не профессия, а жизненная позиция»

Более сорока лет назад молодого выпускника КГПИ, учителя физики Александра Люосева пригласили работать в княжпогостскую районную газету «Ленинское знамя» (ныне «Княжпогостские вести»). В начале 90-х он был избран главным редактором и возглавлял газету до 2008 года. Что заставило физика стать лириком и кардинально изменить свой профессиональный путь, какой была районная журналистика в годы брежневского застоя и какой она видится ему сейчас, Александр Люосев рассказал в интервью «Республике».

– Сорок лет назад вы пришли в журналистику, будучи школьным учителем физики. Чем был обусловлен такой выбор?

– Это был 1978 год. К тому времени, несмотря на юный возраст, на ниве образования у меня уже начинала складываться неплохая карьера: я уже год отработал в должности директора вечерней школы в Емве. Как директор часто бывал на разных совещаниях, семинарах, и мне всегда хотелось об этом написать заметку в нашу районную газету «Ленинское знамя». Писал, приносил – публиковали. Тогда я и попал в поле внимания редактора газеты Дмитрия Мартемьяновича Леканова, известного многим еще и как директор Коми книжного издательства, которое он возглавлял после ухода из газеты. Как-то он позвал меня на беседу и сказал, что ему нужен человек на место ответственного секретаря и он хотел бы пригласить меня. Недолго раздумывая, я ответил согласием.

– Вроде физика и лирика – вещи несовместимые. Если вам так нравилось писать, почему вы выбрали физфак, а не филфак, например?

– Иногда человек уже в зрелом возрасте открывает в себе какие-то таланты, о которых прежде как будто и не подозревал. Это подтверждает и тот факт, что известные в республике люди, учившиеся со мной на одном курсе, тоже впоследствии посвятили свою жизнь не физике. Моими однокурсниками были экс-министр сельского хозяйства Сергей Чечеткин и экс-министр культуры Мария Кузьбожева.

– В чем заключались обязанности ответственного секретаря?

– В те годы это был очень ценный кадр в газете – связующее звено между корреспондентами и редактором. Он занимался планированием газеты, контролировал верстку. Ну и сам, конечно, должен был писать. Забот хватало, особенно на первых порах было тяжело. Через два года меня призвали в армию, где тоже назначили ответственным секретарем газеты «Во славу Родины». Первый номер выпустил через два месяца после прибытия в часть. Начальство было довольно. В те годы секретарем Свердловского обкома партии был Борис Ельцин. Он частенько бывал у нас в части, потому что тогда шло активное строительство гарнизона – возводились здания, казармы, часть полностью перестраивалась. Помню, соберут нас на встречу. У Ельцина – рост огромный, взгляд тяжелый. И он к нам с вопросом: «Товарищи офицеры, какие будут жалобы?» А какие там могут быть жалобы? Посмотришь на него и понимаешь: лучше не жаловаться.

– Какой вам сейчас вспоминается журналистика 70-80-х? В чем была ее главная особенность в отличие от нынешней?

– Несмотря на то что те годы принято считать годами застоя, в первую очередь это, конечно, обилие тем. Даже в районах движуха была необычайная. Большое строительство, планы пятилеток, культурная жизнь. В те годы в Княжпогостском районе строился завод ДВП, в городе вырос целый микрорайон, работало строительно-монтажное управление. Строительство тогда вели все – и заводы, и совхозы строили свои дома, даже районное потребительское общество строило. Кроме того, в районе действовало три леспромхоза: Кылтовский, Мещурский и Трактовский. Одним словом, жизнь кипела.

Бывало, приедешь на какое-нибудь предприятие, а там столько тем для статей, что не знаешь, за что хвататься в первую очередь. Это сейчас так просто журналист уже никуда не попадет, сначала нужно преодолеть оцепление в виде охраны, пресс-служб и так далее. Возьмешься за какую-нибудь тему, и оказывается, об этом нельзя писать, об этом – тоже. Тогда можно было писать обо всем. Цензура, конечно, была, была и секретная информация. Но все же в командировки ездили чуть ли не два-три раза в неделю по всему району. Мы писали о людях, о делах, проектах, поднимали острые нравственные темы.

Лицо журналистики определяло время. А это было время, когда все мы верили в идеи коммунизма, была общая объединяющая цель. Никогда не возникало проблемы, чем заполнить специальную колонку «Район день за днем». А сейчас в районках авторских материалов – процентов 30-40, не больше, остальное – новости с информационных лент. Большое внимание уделяли фотографиям, особенно передовице. У нас был прекрасный фотокор Александр Гутсы. В те годы мы неоднократно становились призерами разных конкурсов, организуемых агентством по печати.

– Вы согласились возглавить газету «Княжпогостские вести» в довольно трудное время – начало 90-х. Как это произошло?

– В то время главным редактором был Николай Коньков. В какой-то момент у него разладились отношения с главой района Альбертом Зизгановым, и ему предложили уйти. После его ухода газета долго оставалась без руководителя: тех, кто готов был ее возглавить, не пропускали районные власти, а те, кому предлагали эту должность, отказывались. Это был 1993 год. Тогда принцип избрания был уже коллективный, за кандидата должен проголосовать коллектив. Меня избрал коллектив. Потом мою кандидатуру утвердили на районной сессии.

– Это же были очень сложные годы, когда и в магазинах полки пустовали, и зарплату не давали. Многие издания, ранее финансируемые из бюджета, закрылись. Как выживала ваша газета в новых рыночных условиях?

– Я сейчас с гордостью могу сказать: у нас не было ни одного месяца, чтобы мы вовремя не выдали зарплату. Как нам это удавалось? Во-первых, мы строго следили за ценовой политикой. К примеру, в ходе подписных кампаний большинство газет занижали цену из страха отпугнуть подписчиков. А мы всегда немного цену на подписку увеличивали, и тем не менее подписка не уменьшалась. Конечно, если повышали цену, надо было удерживать и качество газеты. Да и тираж тоже надо было удерживать на достойном уровне. В общем, деньги от подписки составляли заметную часть нашего бюджета и очень нам помогали. Кроме того, большое внимание уделяли рекламе и платным материалам. Тогда как раз строился «Боксит Тимана», и мы часто об этом писали. Нам даже хватало на косметический ремонт кабинетов.

– О чем писала газета в 90-е годы?

– В 1993 году вышел закон о СМИ за подписью Ельцина, отменивший цензуру. В законе все было расписано, что можно, что нельзя. Это предоставило журналистам некоторую свободу, позволило работать без оглядки на лица и должности. Народ, вдохновленный официально объявленной гласностью, засыпал нас письмами с критикой в адрес власть имущих. В те годы у нас еще был отдел писем, и его сотрудникам работы хватало. На основе этих жалоб мы проводили журналистские проверки, публиковали разоблачительные материалы. Безусловно, это не всем нравилось, многие чиновники обижались, судились с нами, но мы почти всегда выигрывали.

– Судя по публикациям районных газет, действительно складывается ощущение, что жизнь на селе угасла. Как вы думаете, могут ли сегодня республиканские информационные агентства полностью заменить районки?

– Безусловно, рыночная экономика заметно изменила жизнь сельчан. Судя по статистике, население Княжпогостского района за последние годы значительно сократилось – с 29 до 19 тысяч. Многие уехали. В Сыктывкар приедешь – везде наши люди. Когда я возглавил газету, у нас было восемь творческих и пять технических работников, газета выходила три раза в неделю, и нам не хватало места для своих материалов. А сейчас осталось два или три корреспондента, газета выходит два раза в неделю, а писать нечего. Тираж тоже упал. Раньше он ниже двух тысяч не опускался, а сейчас – порядка тысячи экземпляров. И дело не в том, что район находится в застое и жизнь там не кипит, просто сейчас мало тем, к которым журналистов допускают. Фермеров в районе по пальцам можно пересчитать, про них каждый день писать не будешь. Предприятий тоже мало. Но я уверен, что районная газета все равно нужна. Старшее поколение не пользуется компьютером, они по-прежнему читают газеты.

Если честно, если бы не конфликт с бывшим главой района Виктором Поповым, я бы еще работал и работал в журналистике, мне нравилась эта работа. Но в какой-то момент глава района решил, что только он будет определять, что писать, а что не писать. Я с этим не соглашался, поэтому, когда контракт у меня закончился, мне пришло уведомление, что новый контракт со мной не подпишут. Пришлось уйти.

– И последний вопрос: как вы считаете, журналистика – это ремесло или искусство? Должен ли журналист быть творческим человеком или достаточно его трудоспособности и умения собирать материал?

– Как и в любой другой работе, все зависит от человека. И сапожник может быть творцом, а может быть просто сапожником, умеющим тачать и чинить обувь. Журналист формирует общественное мнение, а это большая ответственность. И поэтому без горения и таланта, без активной жизненной позиции трудно быть хорошим журналистом. Трудно быть убедительным.

Беседовала Галина ГАЕВА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА