24-25 октября в столице Коми состоятся гастроли Московского государственного Камерного музыкального театра имени Бориса Покровского. На сцене театра оперы и балета будут показаны два спектакля – «Дон Жуан, или Наказанный развратник» и «Ревизор». В интервью «Республике» режиссер нашумевшего в Москве спектакля «Ревизор» заслуженный деятель искусств России Ольга Иванова рассказала о постановке.
– Борис Покровский в своем театре поставил практически все оперы на гоголевские сюжеты, а вот к «Ревизору» композиторы еще не подступались. В результате Покровский обратился к Владимиру Дашкевичу, а либретто к опере написал Юлий Ким. Известно, что у спектакля сложная судьба, и параллельно, но с разными финалами опера в сокращенном варианте шла в Новосибирском оперном театре и в театре Покровского. С чем связано возникновение разных редакций оперы «Ревизор»?
– Когда Борис Александрович поручил мне эту постановку, он уже работал с Дашкевичем и Кимом. Дашкевич – великолепный мелодист, автор десятков песен, без которых трудно было бы представить советский кинематограф. Юлий Ким – замечательный автор либретто, который умеет преподнести любой классический сюжет, сделав его современным. Дашкевич и Ким создали первую редакцию, которая была грандиозна. Премьера прошла летом 2007 года в Новосибирске.
Сокращенный вариант версии оставил много вопросов, некоторые персонажи совсем не были раскрыты. Если бы на Держиморде, например, не было полицейской формы, его определить было бы невозможно. То же самое с Земляникой и Ляпкиным-Тяпкиным. Еще там были мощные хоры, а в финале – расправа над Хлестаковым. Тем не менее у Бориса Александровича было свое видение произведений Гоголя. Как истинный художник, он никогда, собственно, не думал что-то придумать дополнительно к авторскому тексту, приставить. Он считал, что автор – первое лицо в опере. Ким и Дашкевич ушли от оригинала, но Покровскому нужен был гоголевский финал. Он считал гениальной сцену, когда после фразы «К нам едет ревизор» все застывают. Дашкевич с нежеланием пошел на то, чтобы в театре Покровского была своя редакция оперы, и спектакль не принял. Но наш «Ревизор» был все-таки выпущен и сразу снискал любовь зрителей.
– Сложно общаться с такими знаменитостями, как Дашкевич?
– Как музыкальный режиссер, я очень хорошо знаю современных композиторов. Все они разные, но объединяет их одно: для них мука, когда из партитуры убирается хотя бы такт. Споров у нас было много, вплоть до кидания клавиром. Но это непрерывная дань тому, что Николай Гоголь и не мог проходить тихо, спокойно и улыбчиво. Все решалось в бурных страстях. С Дашкевичем в конечном итоге мы стали почти друзьями, а спектакль, который идет в театре Покровского, – общим любимым детищем.
– Что же изменилось в опере?
– Композитор попросил вставить некоторые сцены, которые не противоречили видению Покровского, мы расширили лирическую линию, появился большой дуэт Маши и Хлестакова, их объяснение в любви. Появились новые музыкальные фрагменты. Например, в опере есть фигура Черта, которая стала масштабнее, потому что композитор написал для этого персонажа сольный номер «Баллада о крысе».
– У Гоголя в пьесе нет экспозиций. Мы узнаем о городе, о рынке, об унтер-офицерской вдове только из рассказов, из разговоров чиновников. Юлий Ким считал, что пропадает богатый сценический материал, и ввел такую второстепенную героиню, как унтер-офицерская вдова. Они с Дашкевичем придумали целую историю, и мало того что этот персонаж появляется на сцене, они еще и «приписывают» ему оскорбление власти. И показывается сцена высечения. Зритель в Коми все это увидит?
– Конечно, унтер-офицерская вдова в нашем спектакле – реальный персонаж, ее сыграла замечательная молодая актриса. И еще много молодых талантливых актеров. На сегодня у нас два замечательных Хлестакова: Борислав Молчанов – вихрь и ураган, который не задумываясь совершает парадоксальные поступки, и обаятельный умный и расчетливый Хлестаков – Леонид Казачков.
Одним словом, зрителей Сыктывкара ждут водоворот событий и характеров, замечательная актерская игра и великолепные голоса молодых оперных исполнителей.
Марина ЩЕРБИНИНА
Фото Дмитрия НАПАЛКОВА
Надо было спросить у Ольги Тимофеевны, как она относится к тому, что новое руководство (которое уже скоро станет старым) нашего театра сняло, а иначе приказало забыть ее своеобразную, но от этого интересную постановку оперы Моцарта «Волшебная флейта», назвав бездарной и глупой?