Волшебный мир красок и полутонов Наталии Кравченко

Образ героя на театральной сцене создает режиссер, но мало кто задумывается о том, что образ мог бы выглядеть абсолютно недостоверным, если бы его не создавала целая команда, в числе которой – художник по костюмам и художник по росписи костюмов. Но если задача первого – придумать эскизы гардероба в соответствии с исторической эпохой, в которой происходит действие, то задача второго – вдохнуть в него жизнь. К юбилею театра оперы и балета «Республика» открывает новую рубрику.

Мастерство художника требует не только знаний и владения приемами и технологиями художественной обработки ткани. Это полет фантазии, погружение в историю, поиск цвета и искусство имитации – преображение простых материалов в дорогие благородные ценности или, напротив, придание новому гардеробу исторического флера. Всей этой наукой владеет Наталия Кравченко – художник по росписи костюмов.

Не каждый специалист этого профиля имеет такую серьезную подготовительную базу, как она – потомственный художник, детство которой прошло в театральных мастерских. Ее бабушка работала костюмером в Запорожском театре. А мать – Анна Кравченко всю жизнь служила мастером-постижером – специалистом по изготовлению париков, усов и накладного грима. Наталия Кравченко вспоминает, как нередко засыпала в маминой мастерской, заплетая бутафорские косы, без которых невозможно было представить ни одну украинскую красавицу. Мать девочки была творческим человеком, не просто подходила к делу технически, она придумывала и создавала персонаж. Долго и тщательно, например, работала над образом Ленина. Это сегодня при наличии современных материалов создать парик необогащенного шевелюрой человека несложно. А тогда нужно было приложить максимум фантазии, чтобы голова вождя мирового пролетариата выглядела натурально.

Потом какой-то период Анна Александровна трудилась на «Мосфильме», где очень нужны были специалисты такого уровня. После немалую часть жизни отдала Академическому театру драмы имени Савина, переехав в Сыктывкар вслед за супругом, которого вызвали работать на север.

Огромный плюс профессии Наталии Кравченко добавляет знание кроя: в свое время она окончила Сыктывкарский технологический техникум по специальности «модельер-конструктор». Это были те счастливые времена, когда в техникуме работала экспериментальная лаборатория, где творили такие художники, как замечательный мастер по батику Ирина Федосова, у которой также училась и Наталия Кравченко. Искусство батика – это прежде всего умение видеть и сочетать цвета, что является наиважнейшей составляющей в искусстве росписи костюмов.

Что прежде всего должен знать художник, расписывающий костюмы? Безусловно, как и художник, создающий эскизы к этим костюмам, – их историю: во что облачались жители стран Азии, Востока или Европы в то или иное время.

В росписи чрезвычайно много тонкостей. Например, в балете. Хотя все балетные девушки стройные, у каждой свои особенности фигуры. Кому-то с помощью специальных красок и разных технических приемов нужно визуально сузить спину, а где-то подчеркнуть талию. С каждой балериной художник работает индивидуально, учитывая все особенности строения. Но зритель не замечает работы художника, он видит лишь одинаково утонченных балерин.

Ни один костюм не может вый-ти на сцену «голым». В этом плане, бывает, грешат современные кинорежиссеры, снимающие, например, фильмы о войне. Порой их герои-бойцы, уже не раз понюхавшие пороха, облачены в гимнастерки, которые будто только сошли с конвейера швейной фабрики. А «состаривание» костюмов – вообще отдельная история.

Наталия Кравченко всегда работает вкупе со сценографом и создателем костюмов, который может поставить задачу – что же в конечном итоге должен увидеть зритель. Например, в последней версии оперы «Тоска» в постановке Ильи Можайского по замыслу художника-постановщика спектакля Юрия Самодурова костюмы героев должны были смотреться «припудренными» пеплом, как бы слегка поседевшими от времени. И это не просто философский контекст, визуально это вызывало у зрителя чувство тревоги и ощущение надвигающейся трагедии. Задача художника, расписывающего костюм, – подчеркнуть идею, которую заложили режиссер и художник-постановщик. Разными методами и способами. Это всегда последняя, завершающая образ точка, и здесь очень важно не переборщить и соблюсти баланс, что и делает художественное художественным.

Так, в первом акте «Тоски» художник Каварадосси предстает в рубашке с пятнами краски, и зритель должен видеть – это не просто какие-то пятна, а именно следы краски, которыми в церкви Сант-Андреа-делла-Валле он пишет портрет святой. В последнем акте рубашка истерзанного пытками художника покрыта пятнами крови, и тут уже художником решается задача добиться как можно более реалистичной картины, чтобы кровь действительно была похожа на кровь, чтобы у зрителя не возникало никаких сомнений в тех страданиях, что выпали на долю героя.

В Венской опере Наталия Кравченко долго рассматривала окровавленную рубашку Каварадосси – экспонат, который был выставлен за стеклом как образец самостоятельного художественного произведения и память о том, что в этом одеянии «погибал» герой самого Пласидо Доминго.

Чтобы понять все нюансы и специфику профессии, потребовалось время. Когда художник только приступала к работе, она писала на ткани так, как писала бы картины – с тонкими переходами, полутонами. Но то, что выглядело красиво вблизи, терялось на сцене. И напротив, то, что с расстояния вытянутой руки выглядит резко, на сцене будет смотреться как дополнительный нюанс в цвете. Но уже в следующих спектаклях работы Наталии Кравченко становились все более зрелищными, яркими и выразительными.

Замечательные отзывы оставили зрители балетного спектакля «Приключения Чиполлино» в постановке заслуженного деятеля искусств России Александра Полубенцева (художник-постановщик – Юрий Самодуров). В том числе особого внимания были удостоены яркие, фантазийные костюмы. Сочность и выразительность этим костюмам придали аппликация и трафаретная живопись, используемые Наталией Кравченко.

Совсем другое – тема Востока. Восток – дело тонкое, но тонкое по-разному, подчеркивает художник. Одно дело – Ирак и Персия, где происходили сцены действия сказок «1000 и одна ночь», и совсем иное – Древняя Индия, где разворачивались события, легшие в основу романтической легенды о несчастной любви баядерки и храброго воина. В балетном спектакле «Баядерка» в постановке главного балетмейстера театра Натальи Терентьевой, премьеру которого в ноябре увидит зритель, Наталия Кравченко, опять же после всех пожеланий режиссера и сценографа, выступает уже и как автор, и как оформитель костюмов. В спектакле порядка 90 костюмов, каждый из которых прошел через ее руки. А это начиная с подбора ткани и отделочного материала и заканчивая тончайшей, филигранной высокохудожественной отделкой, будь то прорисовка черной краской серебряной тесьмы, чтобы со сцены в костюмах воинов она смотрелась более контрастно, или изготовление нереальной красоты «отлетных» поясов на юбках с нашитыми разноцветными камнями, прорисовкой контуров разного цвета, блестками.

Невозможно создать костюм, не зная природы вопроса. Например, не зная цветов Индии, каждый из которых имеет какое-либо значение. Постигая материал, Наталия Кравченко посмотрела десятки фильмов об Индии, прослушала большое количество музыкального материала и, как говорит сама, сегодня разве что не разговаривает на хинди.

Многое при работе над восточными костюмами художнице подсказали индийские ярмарки, которые время от времени разворачиваются в Сыктывкаре. Сочетания цветов и оттенков, иногда совершенно неожиданных, – на сари, палантинах, платках, расположение восточных узоров порой подталкивают, открывают новые идеи в решении композиционной и цветовой гаммы костюмов. Здесь же, на индийских ярмарках, иногда доводится приобрести какую-нибудь очень восточную, как шутит Наталия Кравченко, «вдохновительную» вещицу, чтобы привнести ее в спектакль, например, изящное украшение с колокольчиком, которое индианки закрепляют на ухе.

Невероятное количество нюансов учитывается, чтобы рисунок не был плоским, чтобы играл при движении и отражал эмоциональное состояние героя или его сущность. Или даже действия. Так, например, тревожный цвет марсала на шароварах баядерки Никии как бы подсказывает о приближающейся гибели девушки. Ведь все цвета и оттенки костюмов выдерживаются в единении со сценографией. В первом действии балета, например, где события разворачиваются в храме, в костюмах царствуют спокойные природные тона. И совсем другие, праздничные краски главенствуют в сцене свадьбы Солора и Гамзатти.

«Баядерка» – третий спектакль, в котором Наталия Кравченко полностью разрабатывает костюмы – от эскизов до росписи. Любопытно, что если в первой своей постановочной работе в театре (балете Минкуса «Дон Кихот») она расписывала костюмы, то в последнем «Дон Кихоте», поставленном в прошлом году, являлась и создателем эскизов. Так же, как и автором костюмов в оперетте «Бабий бунт», наделенной весьма характерными персонажами. Удивительно, как порой одна-две детали в гриме или костюме подчеркивают характер героя. Например, совершенно определенная форма бороды у деда Захара выдавала в нем черты «прототипа» – хитроватого шолоховского деда Щукаря. Но эту бороду надо было придумать, «поймать» в ней эту самую хитроватость.

К талантливому театральному художнику за помощью нередко обращаются и представители иных творческих направлений. И везде – своя специ-фика, которую нужно учитывать. В творческом багаже Наталии Кравченко длительное сотрудничество с московской балетной труппой «Корона русского балета», детским народным танцевальным коллективом «Шондики» при школе искусств Сыктывкара, хореографическим отделением гимназии искусств при главе Коми и другими. Однажды, например, ее попросили придумать костюмы для воздушных гимнастов цирка-шапито, один из которых должен был находиться в образе горбуна Квазимодо из «Собора Парижской Богоматери», а вторая – в образе куклы. Самым сложным было закрепить горб, не прибегая ни к каким застежкам, что может препятствовать движению артистов. Своя специфика и в костюмах для ледового шоу «Сказки Пармы»: учитывая множество вращений, все «отлетные» детали, например, должны быть выверены строго по длине.

Для любого театрального художника – счастье поучиться у больших мастеров. Например, таких, как Татьяна Владимировна Слёзина – это известный санкт-петербургский художник и педагог, один из крупнейших специалистов в области сценического костюма. Наталии Кравченко довелось побывать на практических занятиях этого художника на «Ленфильме». Все, что делала Татьяна Слёзина, было удивительно. Чего стоят только шикарные кружевные воротники к фильму «Собака на сене», которые, как выяснилось, вовсе и не кружевные, а изготовлены мастером при помощи автомобильного герметика.

Каждый создатель спектакля – режиссер, дирижер, сценограф, художник – в постановочный период полностью растворяется в нем. Вот и сегодня Наталия Кравченко думает о работе 24 часа в сутки, нередко идеи и образы приходят во сне, чтобы утром отразиться на эскизе или в детали костюма героя восточной легенды.

Марина ЩЕРБИНИНА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА

Добавить комментарий