Галина Рубцова: «Наращивание госдолга прекратилось»

26 октября на сессии Госсовета Коми будут рассматриваться корректировки в республиканский бюджет. Что сейчас происходит с казной региона, будут ли урезаны социальные расходы, можно ли снизить долговую нагрузку за счет перекредитовки и стоит ли ждать увеличения налоговых доходов, в интервью «Республике» рассказала министр финансов Коми Галина Рубцова.

– Какие корректировки бюджета ожидают республику в ближайшее время? В последние годы хороших новостей по этому поводу не было.

– На октябрьскую сессию мы действительно будем выносить поправки в закон о бюджете. Но дела на сей раз обстоят неплохо: будем увеличивать доходную базу и за счет этого уменьшать дефицит. Сейчас для нас задача номер один – идти по пути сокращения нашего государственного долга. Основные изменения по росту расходов касаются госпрограмм социального блока: «Развитие образования», «Развитие здравоохранения», «Социальная защита населения», «Развитие транспортной системы», «Развитие строительства и жилищно-коммунального комплекса, энергосбережение и повышение энергоэффективности».

Основное направление, по которому значительно увеличивается финансирование, – это повышение оплаты труда педагогов, врачей, соцработников и работников культуры – плюс 498,9 миллиона рублей. Также увеличиваем дотацию на сбалансированность местных бюджетов – порядка 120 миллионов рублей, 170 миллионов рублей добавим на компенсации авиаперевозчикам за рейсы в труднодоступные населенные пункты Коми и аэропортовую деятельность. Увеличиваем поддержку семей с детьми на 88,4 миллиона рублей (ежемесячная выплата в случае рождения третьего ребенка или последующих детей, пособие на ребенка в рамках госгарантий).

– Все-таки уточните для верности понимания: урезания расходов по социальной отрасли на грядущей сессии точно не произойдет?

– Не произойдет. Есть только перераспределение средств, урезать мы ничего не будем. Но перераспределение – это нормальный процесс, в зависимости от реальной ситуации в течение года бывает нужно перебросить средства внутри той или иной госпрограммы.

– А как скорректируются расходы по госдолгу?

– Вот они как раз уменьшатся на 466 миллионов рублей. Это за счет того, что мы постоянно ведем работу по привлечению более дешевых кредитов, например, бюджетных кредитов из Федерального казначейства со ставкой 0,1 процента годовых сроком до 50 дней. Таким образом, временно замещая более дорогие кредиты кредитных организаций, проводим повторные аукционы на банковские кредиты, расширяя круг участников, тем самым сбивая предложения банков по цене. Стараемся привлекать кредиты не заблаговременно, а в дни фактической потребности, сокращая тем самым время пользования заемными средствами.

– То есть у региона есть кредит под большой процент. Республика берет новый заем под низкий процент, гасит им старый кредит и теперь тратит на выплаты по процентам уже меньше, чем закладывали в бюджет раньше. Соответственно, может позволить себе быстрее отдавать саму сумму кредита. За счет этого госдолг и уменьшается?

– Именно так. Постоянно следим за рынком, и как только Центробанк принимает решение об уменьшении ключевой ставки – мы тут же выходим на аукционы, ищем льготные ставки.

– Значит, перекредитовка – наше все?

– Не только она. Мы еще в этом году удачно разместили наш облигационный заем.

– С учетом всего вышесказанного: госдолг прекратил расти или еще нет?

– Наращивание госдолга прекратилось, сейчас мы его стараемся сохранить на уровне прошлого года, а в следующие три года – идти на уменьшение.

– А как обстоят дела с доходной частью бюджета, которая пополняется за счет налогоплательщиков?

– В этом году доходы у нас поступают неплохо. Мы ожидаем годовой объем налоговых и неналоговых поступлений 58,6 миллиарда рублей. Это на пять миллиардов, или на 10 процентов, больше уровня прошлого года. Основной источник, за счет которого мы получили прирост, – это налог на имущество организаций, после реализации инвестпроекта по строительству газопровода Бованенково – Ухта и Ярегского нефтяного проекта. Это дало нам дополнительные 4,4 миллиарда рублей. Второе – это налог на прибыль организаций, здесь тоже прирост – почти 1,5 миллиарда рублей. Если в прошлом году наши крупные налогоплательщики несколько упали в доходах, нефтяники, например, ссылались на потери из-за так называемого налогового маневра, то в этом году ситуация явно улучшилась. И вот за счет этих двух источников ситуация по исполнению бюджета у нас складывается неплохо. В 2018-2020 годах мы тоже ждем прироста налоговых и неналоговых доходов. Их объем на 2018 год прогнозируется на уровне 60,3 миллиарда рублей, на 1,7 миллиарда больше, чем мы планировали на этот год.

– Налоговые доходы на будущее рассчитываете исходя из инвестиционных планов крупных предприятий?

– В основном да. Ведь это означает прирост по налогу на имущество: инвестпроекты реализуются, увеличивается налого-облагаемая база и, соответственно, поступления в бюджет.

– Периодически случается такое: в республике начали строить некий объект, но выясняется, что денег на него нужно уже гораздо больше, чем посчитали сначала. Но не бросать же недострой, поэтому на него перебрасывают средства с другого объекта, возведение которого в результате откладывается. Что-то подобное на сей раз ожидается?

– Да, ожидается, переносим на другие объекты средства, которые закладывали в этом году на инфекционную больницу. Но тут немного другая ситуация: в следующем году мы рассчитываем получить на строительство «инфекционки» средства из федерального бюджета в рамках адресной инвестиционной программы на условиях софинансирования с нашей стороны. А накладки с республиканскими средствами, выделяемыми на строительство разных объектов, у нас, к сожалению, действительно не раз бывали, потому что то проектно-сметную документацию вовремя не сделают, то госэкспертизу не проведут, то срыв по конкурсным процедурам.

– То есть деньги «снимаются» с инфекционной больницы, потому что регион надеется на солидную денежную помощь Федерации? А на что можно опираться в этих надеждах?

– В этом году существенно изменились подходы к распределению средств федерального бюджета, уже сейчас ведется активная работа министерствами и ведомствами. Как нам обещает Минфин России, мы скоро увидим в проекте федерального бюджета, как будет распределена большая часть субсидий. Кроме того, в российском минфине сейчас завершают работу над федеральной адресной инвестиционной программой, в которую должны включить и проект инфекционной больницы.

– Расскажите о незапланированных тратах этого года. Что стало неожиданностью при исполнении бюджета?

– В первую очередь – исполнение майских указов президента России в части повышения зарплаты бюджетников. При планировании бюджета на текущий год закладывали резерв на повышение оплаты труда 412 миллионов. В апреле Минэкономразвития РФ изменило методику формирования среднего дохода трудовой деятельности, это повлекло повышение средней зарплаты на три тысячи рублей, что потребовало от нас увеличения расходов бюджета на оплату труда еще на 498 миллионов, о которых я уже упоминала в начале интервью.

– А вообще в казне Коми пре-дусмотрена некая «заначка на черный день»? Сколько именно и на что ее тратят?

– «На черный день», например на ликвидацию последствий чрезвычайных ситуаций, по бюджетному законодательству у нас есть возможность создания резервных фондов. В 2017 году он предусмотрен в объеме 57,5 миллиона рублей. Именно за счет этих средств проводили выплаты пострадавшим на шахте «Инта-угля», давали средства на восстановление обрушившегося моста через реку Лузу, Воркуте – на парогенераторные установки. Также выделялись средства образовательным учреждениям на ремонт после пожаров. Ну и паводок в Усть-Цильме потребовал расходов на ликвидацию его последствий в объеме 14 миллионов рублей.

– Как Коми в плане исполнения бюджета выглядит на фоне других регионов?

– Минфин России проводит такую оценку, осуществляет мониторинг качества управления региональными финансами. По его данным, мы относимся к региону с надлежащим качеством управления. Если смотреть по Северо-Западу, то к таким регионам относятся, например, Ленинградская и Архангельская области, Карелия. А вот Ненецкий автономный округ и Псковская область – уже нет. Тут главный показатель – уровень долговой нагрузки, как регион с этим справляется.

– Последние восемь лет при обсуждении бюджета Коми только и слышно, что нужно еще сильнее затянуть пояса. Но у республиканской казны уже талия совсем «в рюмочку» стала, может, хватит ее затягивать?

– Республика, как и обычный человек, должна жить по доходам. Если у людей по средствам жить не получается, они берут кредиты, то же жилье без заемных средств сейчас практически невозможно купить. Честно говоря, сама сейчас ипотеку плачу. А когда у человека сплошные кредиты на все подряд, ни к чему хорошему это не ведет. Посмотрите, сколько сейчас людей не могут платить проценты. Хочешь не хочешь, а остается затягивать пояса до предела или искать источники дополнительных доходов. Вот и с бюджетом так же. Трудно, особенно когда сравниваешь с тем, как мы бюджет, например, в 2007 и 2008 годах верстали. Кредиты, как я уже говорила, пока все равно брать будем, но под меньшие проценты и только для того, чтобы гасить старые, ни на что другое.

– Извечная тема: люди живут в регионе, богатом нефтью и газом, а денег на необходимое еле-еле хватает, потому что очень много уходит «на прокорм» других регионов. Есть какая-то надежда хоть на некоторое время перестать быть донором или хотя бы добиться того, чтобы из республики брали поменьше?

– Строго говоря, последние лет восемь мы регионом-донором не были. Дело в том, что официально донором является тот субъект Федерации, который не получает дотацию на выравнивание бюджета. А мы ее получали с 2009 года, сумма для нас была незначительная, в этом году 295 миллионов рублей – капля в море, но все же она была. В настоящее время Минфином России проводятся расчеты уровня бюджетной обеспеченности на 2018 год. Надеемся сохранить право на получение указанной дотации. А вот то, что у нас все эти годы большая часть налоговых доходов уходила в федеральный бюджет, – эта тенденция, видимо, также сохранится, все в тех же пределах – 56 процентов к 44. Это федеральное законодательство, и мы его должны исполнять, и повлиять на это не можем, таковы нормативы распределения доходов. Столько же в федеральный бюджет отдают Москва, Санкт-Петербург, Тюмень и другие регионы, которые хорошо генерируют налоговые и неналоговые доходы. А мы к тому же сырьевой регион, и у нас весь налог на добычу полезных ископаемых уходит на уровень Федерации.

– А жителям республики потом обидно, что есть регионы, которые в «общую копилку» ничего не вкладывают, а живут вполне неплохо.

– Знаете, тут можно ведь провести параллель и с нашими муниципалитетами. У нас же только три точки, которые генерируют основную часть налоговых доходов: Сыктывкар, Ухта и Усинск. Та же Ухта, например, очень бы хотела, чтобы налоги у них оставались, жилось бы тогда куда лучше. Но у нас же есть сельские районы, которые «голодными» не бросить, мы должны обеспечивать им необходимый уровень доступа к госуслугам. Та же Ижма, например, сама сейчас не проживет. Хотя, отмечу, в Ижемском районе при скудных доходах очень грамотно распоряжаются бюджетом, как и в Усть-Куломском. В Койгородском районе бюджет очень маленький, но так правильно выстроена финансовая политика, что кредиторская задолженность очень мала – молодцы!

– Судя по тому, что объявлено о том, что Корткеросский, Прилузский, Сысольский и Удорский районы, переходят под «ручное управление» финансами, там уже не «молодцы». В чем основная беда?

– В наличии кредиторской задолженности. В целом она по всем муниципалитетам на 1 августа составляла 350 миллионов рублей. Мы стараемся помочь, увеличиваем объем дотации на сбалансированность, в апреле добавили 114 миллионов рублей, сейчас еще 120 миллионов дадим. Кроме того, в этом году мы проводили реструктуризацию бюджетных кредитов, в результате высвободившиеся средства, а это около 122 миллионов рублей, муниципалитеты могут направить на решение первоочередных задач.

Девяти муниципальным образованиям выдали бюджетные кредиты на сумму 95 миллионов рублей. Но в упомянутых четырех муниципалитетах задолженность уже такая, что пришлось вводить то самое ручное управление. Будем анализировать их платежеспособность, более подробно рассматривать проекты бюджетов на 2018-2020 годы. Наше главное требование – в бюджетах должны в полном объеме быть предусмотрены расходы на первоочередные нужды: зарплата бюджетникам, социальные выплаты, коммунальные платежи. Будем смотреть, как они это будут исполнять, и исходя из этого рассчитывать, какую им финансовую поддержку оказывать. Хоть по 131 закону муниципалитеты полностью самостоятельны, но помощь им все равно необходима.

Беседовала Анна ПОТЕХИНА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА

Добавить комментарий