Смертельная дорога жизни

 «Уважаемый адвокат, хотела бы посоветоваться с вами насчет обращения в прокуратуру республики. Вот примерный текст обращения «Дорога жизни», – написала заместителю председателя Общественной палаты Коми Роману Койдану жительница Усинского района. Редакция «Республики» приводит текст письма полностью, в котором описывается, как жена вынуждена была достать мужа из гроба, чтобы сфотографировать его для усинских следователей как доказательство трагической гибели своего кормильца. Потеряв мужа при трагичных обстоятельствах, Елена Семяшкина теперь долго будет доказывать, что похоронила его легально.

 

DSCN4647_mainPhoto

9 декабря, поздний вечер
Живем мы в селе Щельябож Усинского района Республики Коми. От Усинска к нам надо добираться через деревню Новикбож, а потом еще по бездорожью 42 км. На сегодня нет у нас административной дороги до села. Ездим только на снегоходах: по лесу ехать – «гладильная доска», кто знает – понял, что это за встряска для людей и техники. Есть еще дорога – вдоль Печоры, вдоль реки люди сами проложили, одна беда – нет вех. Вдоль этой «Дороги жизни» огромные полыньи, некоторые до километра протяженностью.

Река закрылась в этом году в начале октября, прошло уже больше двух месяцев. Людям в селе для проживания не так много и надо. Кто трудится – проживет. Дрова, вода – все сами заготавливаем. Люди у нас трудолюбивые, в каждом дворе по нескольку видов техники на любое время года. Главное, бережно относиться к своему имуществу. Еще необходимо много топлива (солярка, бензин, масло).

Денис был очень трудолюбивым парнем с детства, каждый житель в селе подтвердит. Вот в очередной раз он поехал за 200 литрами 92-го бензина в соседнее село Новикбож. Накупил для маленькой любимой доченьки фруктов и сладостей (в селе уже давно в магазинах нет фруктов, овощей, яиц, кисломолочных продуктов и т.д.). Где заправлялся? Заказал из Усинска (Усинск – Новикбож – 74 км), привез на машине с заправки мой брат.

Обратно уже спускались вдоль реки поздно вечером, шел снег, темно. На двух снегоходах выехали. Брат впереди, Денис следом с гружеными санями (все только необходимое – топливо и продукты).

Торопился ко мне и к любимой маленькой доченьке. Перед обратной дорогой позвонил мне: «Жди, скоро приеду!» Ждала, весь вечер промчался в хлопотах очень быстро.

Перезвонила ему в 22.30 – «недоступен», значит трубка села или связи нет.

В 23.36 звонок от брата – рыдает, не может говорить, я у него переспрашиваю, опять ничего не понимаю. Наконец выговорил: «ДЕ-Е-ЕНИС У-У-ТОНУЛ!»

Я: «Что? Куда!!! Вытаскивай!!!»

ОН: «НЕЕТ!!! ОН ПОЛНОСТЬЮ УШЕЛ С БУРАНОМ ПОД ВОДУ!» – и опять кричит, рыдает…

Я раздетая, побежала по соседям, звоня по дороге его друзьям. Бураны поехали.

«Спокойствие, только спокойствие, у тебя, Алена, – дети, думай о них!» – кричу себе. Жду. Успокаиваю сына. В жизни всякое случается, крепись. Ждем. Нет никого, никто не едет.

Ходим, ходим по дому.

Приехал брат – не нашли Дениса, не выплыло ничего. Нигде в темноте ничего не нашли. Ночь – как год. Как только начало светать, опять поехали искать. Нет ничего! Еще поехали. Приехали! Он дома – мой родной! Лежит под одеялом прикрытый. Сапоги спасли, не дали течению затянуть всего по лед. Только кончики сапог и увидел брат. Потянули осторожно, дедовским способам – выплыл, не ушел родной! К нам вернулся, не мог уйти навеки от нас, не оставив следа от себя! Родной мой!

Как могло так случиться, ведь ехали только по пробитой односельчанами дороге по льду? Все стало мне известно и обидно, до боли обидно: дорога извилистая, полыньи кругом. Темно, вовремя не успел повернуть руль влево и на ходу полетел в полынью. Не ожидал, что прямо – полынья, дорога круто сворачивает.

Не успели сельчане сами поставить колышки – а дела до нас больше никому нет.

Вот прошло ровно двое суток. Лежит в центре комнаты, кругом цветы, венки, люди. Стремился жить, старался, за свои 27 лет успел для большой любимой семьи сделать многое.
Уважаемые, сделайте из всего мною сказанного сами выводы.

Помолитесь за Дениса!

13 декабря

Все будет хорошо. Я выдержала! Все! Достойно похоронили Дениса! Спасибо вам, дорогие односельчане! Каждый, кто смог, пришел сегодня на похороны. Молодые не помнят времена, когда несли «Друга», «Братана», «Знакомого», «Любимого», «Сына», «Отца», «Брата» и т.д. в последний путь на руках до самой «последней остановки в жизни». Очередь!

Кто следующий подставит плечо для жердей! Шла рядышком с Денисом. Все смотрела на него, на всякий случай каждый раз, кочка – готова подхватить его! Дорога показалась – секунда! Я кричала – молча: «Куда так быстро! Помедленнее! Аккуратно!» Очередь – очередь, каждый, кто Дениса уважал. «Стар и млад» стоял в очереди нести моего любимого человека. Заметила: зять не уступил следующему место вплоть до драки за место в «очереди». Дрожь. Нет слез. Обида. Молча успокаивала Дениса – крепись, ты сильный парень, ты не любишь моих слез, мы выдержим, главное – будь спокоен за нас!

Ах, да! Вспомнила. Как анекдот, как я хоронила Дениса для нашей дорогой полиции. Обманула! Звонит «полиция», звонит «милиция», привезите Дениса на экспертизу – требуют от меня! По той же дороге! Иначе приедем и «отберем его», вскроем могилу и «отвезем на экспертизу», а обратно уже сами думайте, как будете довозить.

Обманула: сказала, что его на второй день похороним, уже выкопали могилу. Они за кого нас принимают? А я все эти четыре дня до похорон молила Дениса – держись, выдержи как можно дольше, не портись. Как можно дольше оставайся с нами. Советы-советы: лед, компрессы со спиртом, магнит, медный провод в землю, молись!

Жду ответа на мои вопросы: «Кто виноват?», «Кто следующий?» Не дай Бог!

Еще мне надо вытащить снегоход из полыньи. Боженька и люди добрые помогут! Он не подведет. Помолитесь за нас.

14 декабря

Сын и друзья сегодня смогли достать из реки канистры с бензином, не все, конечно. Но предложений об оказании помощи достать снегоход из полыньи ни от кого больше не поступило. Позвонила в полицию, участковому, нашему депутату.

Свидетельства о смерти, как и следовало ждать, нам не видать. Так как нет справки о смерти. Да тем более я никто – я просто гражданская жена. А его родители смогут получить документ о смерти, если захотят, пройдя длинный путь: бумаги, суды, бумаги, поездки в Усинск. И все это после потери кормильца. Хотя следователи просили еще и еще раз раздеть уже мертвого Дениса, и я сфотографировала для них его со всех сторон – сзади, спереди, сбоку, частями. Отправили им электронной почтой. Все фотографии у меня есть. Куда их мне еще отправить, чтобы доказать, что его больше нет? Кому и что я должна еще доказывать?

15 декабря

Третий день, как похоронили Дениса. Я сегодня первый раз сходила к полынье. Проплакала, сфотографировала от конца до конца полынью и дорогу вдоль реки. Страшно! Это как в блокаду Ленинграда. Ветер, холодно, река шепчет. Никто и сегодня не предложил помощи, не позвонил, не спросил, как наше самочувствие? Я не про жителей села, знакомых и

родных из других городов и районов.

Мне больше не к кому обратиться. Обидно за себя, за дочку, которая осталась сиротой.

Я, как заведующий МБДОУ «Детский сад» села Щельябож (Усинск, Республика Коми) Семяшкина Елена Леонидовна и жена погибшего 09.12.2015 г. Чупрова Дениса Николаевича, 06.06.1988 г.р., прошу провести расследование по сложившейся ситуации.

1. В МБДОУ «Детский сад» села Щельябож центрального водопровода нет, и пользуемся привозной водой из административной водокачки. Несколько лет назад сократили штат конюха-возчика из штатного расписания. Воду возил уже много лет по договорам Чупров Д.Н. Несмотря на то, что за работу из-за отсутствия денег в бюджете Денис уже много месяцев до декабря 2015 г. не получал, он исправно выполнял свои договорные обязанности. Воду в деревне возил летом на мотоцикле, машине. Зимой на снегоходе. В селе нет заправки. Топливо для техники приходится самим любыми путями доставлять в село. А откуда? Кто на что горазд: летом на лодках из Усинска, зимой тоже любыми путями. Чупров Д.Н. несколько раз аккуратно спросил у меня: «Денег еще не будет? Мне надо покупать бензин». Я его умоляла и приказывала: «Денис, пожалуйста, прошу тебя, вози воду и продукты, умоляю, 31 ребенок у меня в саду».

Вот и на этот раз его заставила нужда поехать за топливом. Не только для себя, а чтобы прокормить детей целого учреждения. Почему на бесконечные просьбы и обращения к руководству в село не завозят топливо – бензин, солярку, дизельное масло?

2. Нет дорог, нет продуктов в селе не только для населения, но и для учреждений. Глава администрации Филиппов Ю.В. на сходе населения говорит – нет денег на оплату за работы на зимнике. Все население села Щельябож возмущено из-за отсутствия информации: сколько денег выделяется на зимник, куда тратится. Только сейчас, после нашего трагического случая, зашевелился Юрий Васильевич, начались работы по подготовке зимника.

Куда уходят выделенные из бюджета деньги, на какие цели и почему не вовремя?

3. Почему я должна была везти своего мужа после трагической смерти по той же дороге в Усинск для освидетельствования смерти? Почему множество свидетелей, фактов, фотографий не достаточно для выдачи справки о смерти? Почему его бедные родители, потеряв кормильца, должны тратить нервы, деньги, время для доказательств в суде, выезда в город Усинск по бездорожью, потратив свои сбереженные деньги?

Неужели Дениса мне надо было заморозить в моем большом морозильнике? Ждать, когда будут административные дороги, чтобы его свозить в город Усинск и привезти самой же обратно. Никто на это не даст транспорта, все своими силами. Следователь Усинска Никита Алексеевич просил фотографии, мы Дениса еще раз вытащили из гроба, всего догола раздели и со всех сторон я сама сфотографировала. Фотографии все у меня имеются.

У Дениса осталась дочка 2,7 года. Я, как гражданская жена, он у меня не прописан, мне сказали: «Я не имею никакого права». Как нам получить свидетельство о смерти Чупрова Дениса Николаевича?

4. По «Дороге жизни» ездили не только жители села Щельябож, но и деревни Кушшор. В нашем селе учатся два школьника из этой деревни. Детей возили родители на выходные и каникулы из села Щельябож в Кушшор, брошенные на произвол судьбы жители деревни раз в несколько месяцев ездят за продуктами и всем только необходимым в наше село. Эта дорога – единственная для жителей деревни в любое время года. Другой дороги нет. Почему ГО и ЧС, администрация села не контролируют эту дорогу? Почему на опасных местах нет знаков об опасности? Все население села возмущалось на похоронах, на поминках у Дениса. Все село разъяренное. Можно было провести светящиеся под фарами ленты. И все это бездействие администрации.

5. Почему руководство администрации села Щельябож и города Усинска на мои каждодневные письменные обращения через СМИ никак не реагирует на мои просьбы о помощи? Глава администрации села Щельябож Филиппов Ю.В. не хочет помочь поднять снегоход из воды? Он ждет меня с поклонами у себя в администрации.

Сын и друзья достали то, что смогли, из воды – канистры с топливом. Сыну 21 год, он хочет сам искать снегоход, но здесь нужны опытные люди.

У меня четверо детей, мы живем в селе, транспорт недешевый – наш кормилец. Начинается холодная зима, мне нужно думать о заготовке дров. А кормильца дома у нас украло бездействие властей.

6. Кто будет отвечать за наше горе? Это все бездействие властей!

Елена Семяшкина

По просьбе «Республики» ситуацию прокомментировал Роман Койдан:

– От имени Общественной палаты РК мы направиили обращения на имя врио главы Сергея Гапликова, руководителя муниципального района, в управление пенсионного фонда (установление пенсии по случаю потери кормильца), в правоохранительные органы, в следственный комитет и в территориальные органы ЗАГСа касаемо оформления свидетельства о смерти для малолетнего ребенка о смерти его родителя.

Естественно, мы проконтролируем, причем очень внимательно, то, какой будет дальше судьба этой женщины. Смотреть на реакцию органов будем, а их ответы пристально анализировать. Это уже принципиальный вопрос. Все это уже было озвучено Галиной Киселевой в Общественной палате, и полностью есть с ее стороны поддержка.

Добавить комментарий