Игорь Ковзель: «Не люблю слово «оппозиция» – оно несет негатив»

В республике завершилась кампания по проведению предварительного внутрипартийного голосования. Остался последний этап перед официальной регистрацией кандидатов в избиркоме Коми – утверждение списков на конференции регионального отделения «Единой России». Особенность нынешнего ПВГ – участие в нем не только единороссов, но и представителей других партий и беспартийных. Причем на некоторых участках победу одержали именно они. О том, по пути ли оппонентам с «Единой Россией», об ответственности политиков, дилетантах во власти и влиянии телевизоров на явку в интервью агентству «Комиинформ» рассказал спикер Госсовета Коми Игорь Ковзель.

4

– Двадцать процентов населения, по статистике, – скептики – ну ничему не доверяют, во всем видят подвох. Но их точка зрения, как и любая, имеет право на существование. Давайте встанем на их позицию. Зачем партии «Единая Россия» понадобилось тратить ресурсы на проведение праймериз? Лишний раз пропиариться?

– Всем не угодить, и это очевидно. Проводить внутрипартийные выборы – это опыт, который опробован очень давно в разных странах, так что ничего нового мы не придумываем. Просто сегодня мы решили, что в этих выборах должны поучаствовать и представители других партий. Чтобы это не было неким кулуарным решением, когда нас могли бы обвинять: вот вы здесь собрались и сами за нас решили, кто пойдет во власть. Пожалуйста, решайте вы. Мы пригласили участвовать в этом всех. А кто у нас не ходит на выборы, кто ругается и ворчит – они недовольны будут всегда, приглашай их или не приглашай.

– Как вы считаете, а среди тех, кто пришел на участки, были эти скептики?

– Думаю, они не пришли на участки и не придут: кому-то дороже съездить на дачу, кто-то заболел, кто-то не смог из-за работы. А кто-то не идет принципиально.

– Как вы оцениваете явку? А если бы телевизоры не разыгрывали, столько же пришло бы?

– Думаю, что акция «Попади в десяточку!» сыграла небольшую роль. На участки по всей республике пришло 11,92 процента избирателей – это почти 84 тысячи жителей Коми. В опросе, который проводился на выходе, многие заявили, что пришли не из-за розыгрыша. Кто-то и вовсе не взял бланк. Кстати, я тоже не брал: а то вдруг выиграю (смеется).

– Среди кандидатов, чьи имена мы видели в списках, есть и неожиданные фамилии, например, тех, кто традиционно был в оппозиции к власти. Вы готовы, что в перспективе эти люди могут стать вашими коллегами в парламенте? Как вы будете выстраивать с ними работу? Есть ли там «темные лошадки»?

– Мы сейчас подводим итоги по всем районам, вскоре сформируем окончательные списки. Они будут утверждены на нашей конференции, которая пройдет
11 июля по Закону «О выборах». Тогда мы сможем выдвинуть своих кандидатов для официальной регистрации в избиркоме. Что касается оппозиционеров, то я готов работать со всеми, кто своей целью видит улучшение жизни в регионе и в стране в целом. У кого-то просто другой подход, но это и хорошо: в споре рождается истина, и я готов к конструктивному диалогу, считаю, что это правильно. Вопрос не в том, кто из оппозиции пошел на выборы или даже выиграл праймериз. Я, кстати, очень не люблю слово «оппозиция»: оно несет негатив, а оппозиция – это не негатив, это просто другие пути к общей цели. А цель у нас одна – благосостояние страны.

– В ПВГ участвовали справедливороссы и коммунисты. В недрах их партий даже возникли небольшие скандалы по этому поводу. Как вы думаете, почему?

– Это было вполне ожидаемо. Когда члены партии участвуют в проекте конкурентов, это не может вызвать «благословения» руководства. Конечно, люди поспорили, поговорили – это нормально. Главное, что до кулаков не дошло.

– А вот как это можно расценить: они пришли потому, что доверяют партии «Единая Россия» или проверяют?

– Вот это мы скоро и узнаем. Например, вполне вероятно, что некоторые шли на голосование, чтобы проверить свои силы, посмотреть, чего они стоят. Тоже хорошая площадка для «репетиции». А после можно и в сторону отойти: мол, спасибо, ребята, с вами было интересно, но теперь я из списка выхожу и дальше двигаюсь сам со своей партией. Что ж, и такой вариант возможен, и мы к этому готовы. Кто-то выйдет, а кто-то останется. Но мы не боимся, что на нашей площадке будут пробовать свои силы другие партии.

– Эта открытость не делает партию уязвимой? Например, идею вашу украдут?

– Еще раз повторюсь: это не наша идея, она давно придумана и отработана. Никто не мешает другим партиям воплотить ее в жизнь.

– Почему же не воплощают?

– Это достаточно тяжело в плане подготовки и организации, что говорит и о дисциплине, о количестве партийцев, местных отделений. Приходилось очень много работать, привлекать волонтеров, дополнительно – юристов, которые следили за чистотой выборов. Технически и организационно это непросто. Поэтому малочисленным партиям, наверное, затруднительно. А устраивать такие выборы только в Сыктывкаре – значит не задействовать всю республику, не быть объективными.

– А риски в проведении праймериз есть?

– Риски есть всегда. ПВГ – это все-таки не сами выборы. Некоторые кандидаты, привлекая своих сторонников, выиграли, но на общих выборах они могут получить меньше голосов, потому что сторонники «растворятся» в избирателях с другими предпочтениями.

Есть и еще минус. Те, кто занял сегодня первые места, могут расслабиться, решить, что победа уже у них в кармане. Это не так. Расслабляться нельзя, иначе эффект может быть обратным. Поэтому мы будем ставить задачу продолжения постоянной работы в рамках полномасштабной предвыборной кампании всем, кто занял первые места. Они несут сейчас огромную ответственность – перед теми, кто за них проголосовал, и перед партией.

– Много ли новых имен среди вероятных претендентов на депутатские мандаты?

– Давайте не будем забегать вперед. Пока списки не утверждены, я не могу говорить, что они будут именно такими, какие есть сейчас. Человек может передумать, несмотря на лидирующее место, или кто-то решит, что не потянет большой объем работы. Новичкам ведь непросто придется.

– Вот о новичках. Накануне кампании по проведению праймериз вы заявляли, что одна из его задач – обновление Госсовета. Зачем вам вообще это обновление? Ведь вокруг те, кто только ознакомился с работой, «въехал» в курс дела, разогнался – и вдруг надо оставлять депутатские кресла молодым.

– Ну, следуя такой логике, надо выбирать парламент лет на десять, но такого нигде в мире нет. Есть выборы и выборный период. У нас сегодня он составляет пять лет. Люди должны меняться, должны приходить новые люди, с новыми идеями, свежими мыслями, смотреть другими глазами.

– То есть непосредственность компенсирует, по-вашему, отсутствие опыта?

– Иногда отсутствие опыта – огромный плюс. Когда у человека нет опыта, он не боится ошибиться. А опытный человек сто раз подумает, развернется и пойдет назад.

– В истории Госсовета были и «генеральские», и «муниципальные» созывы, были спорщики и скептики. Какой парламент, на ваш взгляд, оптимальный? Или идеальный?

– Смотря для кого идеальный. Для спикера один, для политика – другой. Для меня оптимальный – ну точно не выясняющий отношения. Состав мне не важен: «генеральский», рабоче-крестьян-
ский… Самое важное, чтобы люди слышали друг друга, умели конструктивно разговаривать, а не только кричать и ругаться. Рукоприкладства, слава Богу, в нашей истории не было. Поэтому для меня идеальный парламент, в котором собираются, конструктивно обсуждают и приходят к результату.

А если ты непрофессионал, то задаешь профессионалам такие вопросы, которые позволяют вникнуть в проблему и другим людям. Когда вокруг одни профессионалы, они все молчат. Например, юрист выступает перед юристами: так, статья такая-то, закон такой-то – все понятно? – Все понятно. Подождите, а мне непонятно. Можно разъяснить? Они оперируют номерами и пунктами – так работать тяжело.

– Так новички хором будут кричать: нам непонятно!

– Вот и хорошо, пусть кричат. Когда профессионал начинает им объяснять, во-первых, он сам это проговаривает и осмысливает, во-вторых, делает это понятным другим. Кстати, журналистам в том числе.

Поэтому в молодости и неопытности нет ничего страшного. Опыт нарабатывается, профессионализм приходит. Поэтому если будут в начале совместной работы «лишние» вопросы – ничего страшного.

– Какова дальнейшая судьба «троек», ставших лидерами в списках в Госсовет? Шансы только у первых, а остальные «на скамейке запасных»? Кому будет проще: прошедшим по партийным спискам или одномандатникам?

– Мы сейчас определяем четверых первых. Потому что первый номер идет по одномандатному округу, второй – возглавит партийный список на территории. Третье-четвертое место, соответственно, превращаются во второе-третье в списке. То есть это скамейка запасных, которая нам необходима в случае, если кто-то выбыл. Практика этого созыва показала, что это возможно. У людей меняются жизненные планы, семейные обстоятельства: кто-то меняет место жительства, работу, уходит, складывает полномочия. Поэтому нам нужна полноценная хорошая замена, резерв. В этом созыве пришлось проводить лишь одни дополнительные выборы – в Эжве, когда на место Андрея Самоделкина, ставшего министром промышленности республики, пришла Светлана Литвина. Все остальные, пришедшие на замену, – списочники.

Так что это серьезный шанс, особенно у вторых номеров, и они должны быть готовы работать. Это хороший задел на будущее.

Фото пресс-службы
Госсовета Коми

Добавить комментарий