«Неужели мы еще будем жить?»

Как в Коми АССР спасли эвакуированных, вырвавшихся из немецкого окружения

Герои Великой Отечественной войны – это не только участники сражений на поле боя, но и труженики тыла, самоотверженно ковавшие Победу на трудовом фронте. В числе таких героев по праву можно назвать выдающегося государственного деятеля Коми АССР Зосиму Панева. В 1950 году он в 36-летнем возрасте возглавил Совет министров автономной республики, а в годы войны был организатором и участником «битвы за урожай», чтобы обеспечить фронт хлебом.

В июле 1941 года молодого работника Коми обкома направили встретить эвакуированных, прибывших из прифронтовых районов. Многие из них чудом вырвались из немецкого окружения. Воспоминания Зосимы Панева о тех драматических событиях предоставила «Респуб-лике» его дочь Людмила Сандригайло

Первые дни войны

22 июня 1941 года, в воскресенье, завотделом Коми обкома КПСС Зосима Панев возле гостиницы «Север» услышал по радио речь Молотова о нападении на нашу страну немецко-фашистских войск. Он сразу поспешил домой. Там еще ничего не знали: радиоприемника в доме не было. Зосима Панев понимал, что мобилизацию объявят немедленно, поэтому надо найти солдатский вещевой мешок, привезенный с финской войны, и готовиться к отъезду.

23 июня состоялось партсобрание коммунистов обкома. 24 июня утром многие работники обкома уже получили повестки о мобилизации. Зосиму Панева в 12 часов вызвал к себе второй секретарь обкома Николай Важнов и предложил срочно выехать в Удорский район для разбора поступившей оттуда жалобы. Панев отказался, сказал, что собирается на фронт и будет ждать возвращения из Воркуты первого секретаря обкома партии Алексея Тараненко.

Тараненко приехал 26 июня и сразу вызвал Зосиму Панева к себе.

«– Поймите же, – сказал он, – бюро обкома, а не военкомат определяет, кому из наших работников ехать на фронт, а кому остаться здесь на работе. Что же, по-вашему, вот все сразу должны направиться воевать? А кто будет обеспечивать фронт хлебом, мясом, лесом, одеждой, оружием? Разве допустима такая недисциплинированность?»

Пришлось ехать на Удору. До Кослана долетел на самолете У-2, который совершил на полпути аварийную посадку и с трудом дотянул до Кослана. Оттуда 150 километров проскакал на перекладных, до места назначения – Лаптюги. На обратном пути до районного центра Зосима Панев за двое суток объехал пятнадцать деревень. Этот «незапланированный» объезд колхозов показал, в каком тяжелейшем положении оказались деревни за первые дни войны. В каждой деревне провожали односельчан на фронт. Женщины, дети, старики прощались со своими мужчинами. Нигде не было слышно плача или залихватской песни. Лица у всех суровые и озабоченные. В одной из деревень к Зосиме Паневу подошел председатель колхоза Рогов. Он сказал, что из колхоза ушли на фронт все мужчины до 48 лет, а через некоторое время возьмут и остальных.

«– Что будем делать? Кто будет заготавливать корм? Поголовье большое, совсем пропадем. Ни одного машиниста-косильщика не осталось. Только кузнец-старик.

Я посоветовал подобрать ребят 16-17 лет, подучить их, как обращаться с косилками.

– На каждую бригаду выделите двух-трех стариков, умеющих править, отбивать литовки. А главное – не падайте духом».

Оказалось, что шесть колхозов района остались без председателей – они уже ушли на фронт. Хотя по закону на них полагалась бронь, их запрещалось призывать на фронт. Об этих и многих других проблемах Панев доложил Тараненко, написав 28 машинописных страниц отчета о поездке.

Алексей Тараненко, выслушав его, сказал: «Завтра или послезавтра Вам надо в составе эвакуационной комиссии выехать в Котлас. Встретить и принять эвакуированных из прифронтовых районов. К нам должны прибыть люди из Ленинградской области и Карелии».

Спасение эвакуированных

14 июля эвакуационная комиссия отправилась на пароходе в Котлас. В нее входили десять ответственных работников и двенадцать медиков во главе с санитарным врачом. Возглавлял комиссию первый заместитель председателя правительства Коми АССР Кузьма Щебенев.

Но прошли десять дней, а ни одной группы эвакуированных не появилось. Связались с Тараненко, он посоветовал поехать в Киров – центр эвакуации в северном регионе. Дежурный станции сообщил, что эшелонов идет много, но все – на восток. И вдруг выяснилось, что в дальнем тупике стоят пятнадцать вагонов с эвакуированными на Котлас. Но отправить их сейчас дежурный не мог – не было паровозов. В вагонах находились преподаватели и студенты Карело-финского университета. Всего 200 человек.

«Стоят уже пять дней, никакой еды, кроме хлеба, не видели уже 10 дней. Но счастливы, что вырвались из окружения. С большим трудом удалось уговорить начальника станции прицепить эти вагоны к очередному грузовому составу, идущему по Печорской магистрали. Больше эшелонов не поступало. Но почему? Об этом стало известно лишь в ноябре. Состав, который ожидался в июле, неожиданно прорвался в середине ноября в Айкино. Оказывается, сначала для его отправки не хватило паровозов, потом эти районы были захвачены немцами. Небольшими группами люди стали собираться в ближайший тыл, и в середине ноября им удалось прорваться в Коми», – записал Зосима Панев.

В этом эшелоне находилось около 600 человек, в том числе 40 больных тифом и 24 трупа. Люди были до предела истощены, одеты кое-как. Вагоны не отапливались: в них были железные печурки, но дрова давно закончились. Продуктов никаких.

Необходимо было принять срочные меры, в первую очередь спасать больных. Нашли отапливаемое помещение. Раскладушки, одеяла и матрасы обнаружили на складах Коми Респотребсоюза и УРСа комбината «Комилес». Работники баз перенесли туда больных на носилках – под руководством врача. Позвонили Тараненко, попросили выслать в Айкино врача-инфекциониста, медсестер с медикаментами и группу дезинфекторов. Чтобы вывезти остальных людей, пришлось мобилизовать весь имеющийся грузовой транспорт. А чтобы не допустить их обморожения, попросили прислать 550-600 пар валенок и теплой одежды и 300-400 одеял.

Нашли еще один утепленный склад, подготовили его и перенесли людей до отъезда. Поставили на улице три больших котла, из мясных консервов сварили суп, из концентратов-лапшевников – кашу, вскипятили чай. Люди начали оживать, многие плакали: «Неужели мы еще будем жить?»

По законам военного времени всякое отклонение от приказов каралось беспощадно. Поэтому руководители ведомственных баз поначалу категорически отказывались выдавать необходимые вещи и продукты, требовали личного распоряжения своего начальника. Времени на поиски начальства не было, и Зосима Панев сам сочинил и написал официальное распоряжение Чрезвычайной эвакуационной комиссии республики, взяв на себя всю ответственность. Это был очень смелый шаг, ведь за нарушение приказов грозила суровая кара. Всего он написал двенадцать таких распоряжений, по которым были выданы необходимые вещи, продукты и многое другое. В итоге люди были спасены.

В послевоенные годы Зосиму Панева, гуляющего по улице Кирова, встречали спасенные им люди и благодарили, низко кланяясь за то, что он принял такое непростое решение при их эвакуации, хотя за самоуправство он мог быть не просто снят с работы, но и заключен под стражу.

В январе 1943 года, в самый разгар Великой Отечественной войны, 28-летнего заведующего отделом Коми обкома направили в Визингу секретарем Сысольского райкома партии. Все просьбы отправить его на фронт заканчивались жестким отказом первого секретаря Коми обкома партии Алексея Тараненко. И он оказался прав: битва с врагом в тылу оказалась не менее трудной и необходимой.

«Расчет, риск, доброе отношение к людям – все это давалось мучительно тяжело, – вспоминал Зосима Панев. – Работа шла круглосуточно, спать приходилось по 3-4 часа в сутки, а то и совсем не удавалось ложиться. Но война есть война, люди чувствовали и понимали это.

Уборка урожая оказалась проблемной и трудной. Особую сложность внесла телеграмма, полученная из Москвы, о том, что по решению Государственного комитета обороны установлено дополнительное задание по сдаче хлеба в фонд Красной Армии Сысольскому району – в объеме одной трети обязательных поставок. Законы военного времени были очень суровы: за невыполнение планов, за подтасовку документов, расхищение зерна, государственного имущества можно было попасть под суд. Только один Сысольский район сдал столько зерна государству, что может обеспечить хлебом три полноштатных дивизии нашей армии».

«Битва за хлеб» — так назвал свой первый рассказ Панев, приступая к написанию мемуаров. Именно за эту битву он получил первый орден Ленина.

Лина ПЕРОВА

Фото из личного архива Людмилы Сандригайло