Елена Пекарь: «Через несколько лет мы рискуем остаться без зрителей»

В Москве прошел Всероссийский съезд Союза театральных деятелей, продолжением которого стал большой театральный форум «Театр: время перемен». На форуме развернулись нешуточные дискуссии о насущных проблемах, не случайно он проходил под слоганом «Вызовы и тревоги завтрашнего дня». Почему считается, что в среднем по России артист театра получает 60 тысяч рублей, когда в регионах зарплата порой не превышает 12 тысяч? Будет ли переломлена тенденция снижения государственной поддержки театров или они все более будут уходить в коммерческие проекты? Об этих и других вопросах, которые обсуждала театральная общественность страны, «Республике» рассказала председатель Союза театральных деятелей Коми Елена Пекарь.

IMG_1784

– Какие принципиальные для союза вопросы обсуждались на съезде?

– Только то, что выборы председателя Союза театральных деятелей России впредь будут проходить на безальтернативной основе. Да и кто бы составил конкуренцию Александру Калягину? На следующие пять лет, к счастью, он с нами. Как сказал председатель гильдии режиссеров России Валерий Фокин, Калягин ведет мудрую политику диалога с властью на разных уровнях, порой реально помогает спасать в том числе и провинциальные театры, чтобы их не передавали, не присоединяли, не отбирали. Какие-то вопросы действительно решаются. Но главное – председатель союза постоянно напоминает чиновникам, что есть голос театрального народа, который не позволит довести театр до последней черты.

– После майского форума в Сочи прошло немного времени, почему вдруг театральные деятели страны решили вернуться к продолжению разговора? Кризис подталкивает?

– Напомню, что название форума зародилось в 2009 году, когда правительство кинуло клич о переводе театров в автономное существование. И все острее становилась тема, которая встала во главу угла на форуме: государственное финансирование театров, принципы финансирования, роль и ответственность государства перед театрами.

Что требуют от театров в последние годы? Количество проданных билетов, количество зрителей. Театры подталкивают к тому, чтобы большую часть доходов они зарабатывали сами, а государство будет обеспечивать какой-то минимум. Все это сильно задевает наших творческих лидеров, которые считают, что в театре главное – творчество. Выражаясь языком Валерия Фокина, на нас спустили лавину показателей материальной «эффективности» работы, а то, что прежде всего в театре должно быть «художественное», стали забывать.

Никто не спорит, прекрасно, когда на спектакль набирается полный зал. Но количество зрителей не дает объективной картины состояния художественной составляющей театра. Не менее важно, кто сидит в зале и что именно смотрит зритель. Разве шедевр не может идти в зале на небольшое количество мест?

А если ставить на потребу по принципу во что бы то ни стало набрать полный зал, то от театра вскоре ничего не останется. Мы должны демонстрировать лучшие образцы драматургии, режиссуры. Ладно, худо-бедно может зарабатывать музыкальный театр, где больше ресурсов, больше инструментов для заработка. Но за счет чего вырастут доходы у драмтеатра, театра кукол? Невозможно бесконечно поднимать цены на билеты и сдавать помещения в аренду.

Российский ученый, доктор экономических наук Александр Рубинштейн на форуме представил ролик в виде доходчивых кривых и графиков, по которым в цифрах видно, что перекос в сторону зарабатывания в конечном итоге элементарно приведет к потере зрителя, разрушит саму концепцию театра. Это путь в никуда. Сколь угодно могут западные специалисты учить нас зарабатывать с максимальным привлечением спонсоров, но это не наша история. Участники форума надеются, что государство наконец поймет, что нельзя заменить режиссерский театр на директорский, репертуарный театр – на проектные площадки.

– А как же грантовая поддержка?

– С грантами складывается следующая история: театр получает гранты. В республике в этом году не только на постановки и гастроли, но и на концертные проекты выделено 6,5 миллиона рублей. Театрам все равно не хватит, значит, они все-таки вынуждены будут зарабатывать, чтобы хоть как-то окупить эти проекты. Но эти два направления – субсидирование и «внебюджетка» – должны идти параллельно. А сегодня у нас вырисовывается такая кривая: уровень «внебюджетки» идет вверх, а уровень государственной поддержки – вниз. И этот перекос свидетельствует о том, что происходит коммерциализация. Неужели через несколько лет мы зададимся вопросом: какой у нас театр – государственный или частный? Вопрос, в каких соотношениях должна быть помощь государства и внебюджетных средств, был на форуме одним из главных.

– На съезде министр культуры страны Владимир Мединский обнародовал факт о том, что уровень заработной платы артиста в театрах России в среднем составляет более 60 тысяч рублей. Цифра внушающая.

– Да, такая статистика прозвучала. И в Сочи на форуме, и сейчас, что вызвало у его участников уже даже не смех, а раздражение. В Сочи один из представителей региона начал перебивать выступление заместителя министра России Александра Журавского, к нему присоединились очень многие голоса, представителю власти фактически не дали договорить. Потому что это ложь. Нельзя складывать зарплаты Москвы, Питера, приплюсовывать регионы и делить сумму на всех артистов России.

– В телекомментариях форума председатель СТД Дагестана Айгум Айгумов сообщил, что зарплата артистов в их регионе 9-15 тысяч. А в алтайском театре билеты раскупаются на треть, там дошли до того, что зрителей пускают бесплатно. Неужели никто не мониторит ситуацию и у государственных чиновников нет видения существования региональных театров?

– Дело в том, что каждый регион в ответе за свои театры. Центру до этого никакого дела нет, у них, как говорится, своя песня. Наверное, мониторят, для статистики в основном. Между тем во многих российских театрах катастрофическое положение со зданиями, годами не решаются вопросы технического переоснащения, текучка кадров из-за низкой оплаты труда. Во многих случаях на местах власти закрывают на это глаза или решают эти проблемы совершенно варварскими способами: ликвидируют, закрывают, присоединяют, переименовывают.

На съезде было принято решение с помощью театральных работников и председателей СТД создать общую базу состояния государственных театров, их материально-технической базы, нужд, потребностей, чтобы понять ситуацию в целом и уже с этими данными выходить на властные структуры.

– Не получится так, что поговорили, выпустили пар – и все на этом?

– Надеюсь, что нет. Тот же Айгум Айгумов, который является еще и членом секретариата СТД, поднял вопрос о пересмотре тарифов, по которым начисляется зарплата артистам и вообще сотрудникам театра. Этот вопрос вынесен в постановление съезда, что говорит о вполне серьезных намерениях театральной общественности совместно со всеми уровнями власти добиваться изменений. Сегодня речь идет о финансовом аспекте, весомую составляющую зарплаты театрального служащего составляет стимулирующая часть, то есть та самая «внебюджетка» театра. Но где гарантия, что вскоре народ не будет выбирать, где ему лучше оставить деньги: в магазине или в театре? И какой будет эта «внебюджетка»? Уже сегодня я часто слышу от артистов, что получать они стали гораздо меньше, чем, скажем, пару лет назад. Чем это чревато? Думаю, многим. От потери молодых артистов с перспективой до посредственного отношения к делу из-за беготни по разным местам работы.

– Что-то конкретно предлагалось, чтобы региональным театрам не дойти до точки невозврата?

– С научной точки зрения есть только два варианта. Первый – это вернуться к нормативному бюджету. Это значит, что театру выделяется то гарантированное финансирование, при котором его руководство не озадачивается стимулирующими, постановочными и прочими статьями расхода. Проще говоря, все эти вопросы в полном объеме закрыты государственным финансированием. Все заработанные средства – это развитие театра, его цели и перспективы.

Второй вариант – бюджет развития. Здесь, конечно, не обойтись без законодательной базы, нормативных актов и вообще пересмотра части системы налогообложения в вопросах решения самого налогоплательщика, маркированных налогов и социальной ответственности. Это тема формирования региональных эндаумент-фондов, платформ, позволяющих накапливать поступления от маркированных налогов и индивидуальных налоговых назначений на поддержку культурной деятельности.

– Одним из самых ярких моментов форума стало выступление Константина Райкина о надвигающейся, по его мнению, угрозе цензуры театра и культуры вообще. Из выступления было понятно, что имеется в виду запрещенный спектакль «Тангейзер» в новосибирском театре и фотовыставка Джока Стёрджеса в центре братьев Люмьер, которую один из общественников облил мочой, узрев в снимках пропаганду педофилии. Неужели тема цензуры продуктов культуры или агрессии по отношению к ним действительно становится актуальной?

– Выступление Константина Райкина – это выступление одаренного, талантливого артиста, который умеет эпатировать и воздействовать на публику. На мой взгляд, на форуме были выступления более содержательные с точки зрения театральных проблем.

Безусловно, в театральной среде были ситуации, которые можно рассмотреть с позиции Райкина. То же увольнение пермского режиссера Бориса Мильграмма, которого восстановили с помощью театральной общественности и не без личного вмешательства Калягина. Наша история с «Гамлетом», но это все единичные случаи.

Более актуально сегодня стоит проблема с положением театров для юношества. Наш маленький зритель из сказки сразу попадает в оперу, в лучшем случае – в мюзикл или оперетту, и я сейчас говорю не только о нашем регионе. Театральная общественность давно бьет тревогу: нужно развивать ТЮЗы, иначе в ближайшие десятилетия некому будет ходить во «взрослый» театр. Понимаю, сейчас не до открытия новых структур, но надеюсь, что в Сыктывкаре эту миссию возьмет на себя один из трех театров.

– Рассматривался ли на форуме вопрос с авторскими правами режиссеров? На канале «Культура» не так давно шла бурная дискуссия на эту тему.

– Режиссеры театров давно ждут принятия закона о защите их интеллектуальных прав, что повысит их правовой статус. Основным лоббистом законопроекта выступает СТД России в лице Александра Калягина, который также выступал в Госдуме. Главный посыл его сводился к тому, что режиссер-постановщик в отличие от режиссера кино по действующему законодательству не является автором своих прав. Его интеллектуальные права считаются смежными, как у актеров и прочих участников сценического процесса. Законопроект уже был рассмотрен в первом чтении».

– Что в принципе отличает сегодняшний СТД от союза десятилетней давности?

– Упомяну очень важный для нас документ, который был принят в декабре 2014 года, – Основы государственной культурной политики, подписанный президентом России. Среди прочего в этой «конституции» культуры есть пункт, который провозглашает делегирование части полномочий властных структур общественным институтам. Для нас это обозначает то, что вопросами театра будут заниматься люди, которые в первую очередь имеют к нему отношение. Не это ли сейчас особенно важно, когда гвардией финансистов и экономистов нам насаждаются нормы и правила, весьма отдаленно имеющие отношение к творчеству и сцене?

Марина ЩЕРБИНИНА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА

Добавить комментарий