Иосиф Пачошвили: «Наше дорожное движение – свод проблем»

В последнее воскресенье октября Россия традиционно отмечает День автомобилиста. Праздник, утвержденный в 1995 году, давно вышел за рамки профессионального, завтра о дате вспомнит миллионная армия автовладельцев – как автомобилистов со стажем, так и новичков. За последние годы в России вышло несколько законов и различных подзаконных актов, нацеленных на более профессиональное обучение будущих водителей в автошколах с целью снижения ДТП на дорогах. О том, что изменилось с момента выхода приказа Минобраза РФ, направленного на повышение качества подготовки будущих водителей и соответственно на снижение числа дорожных аварий с участием выпускников автошкол, о причинах ДТП, не связанных с человеческим фактором, а также о дорожном травматизме в интервью «Республике» рассказал руководитель регионального отделения Всероссийского общества автомобилистов Иосиф Пачошвили. 

– Неужели действительно процент участия начинающих водителей в ДТП столь велик, что новые законы, приказы и правила в отношении автошкол посыпались как из рога изобилия?
– В позапрошлом году выпускники первых трех лет вождения составили 13 процентов участия в ДТП, в прошлом году – 11,3 процента. Остальные участники – 87 и, соответственно, 89 процентов были взрослые профессиональные водители. Где тут автошкола виновата?
– В интервью «Республике» вы отмечали, что лицензирование автошкол по новым правилам призвано смыть с рынка так называемых серых игроков. Стало ли на самом деле меньше школ-однодневок или просто тех, кто не соответствует новым правилам?
– В прошлом году в республике было 79 автошкол, сегодня их 48, но в основном закрылись районные – из-за проблем с автодромами, требования к которым ужесточились. Хороший автодром – дорогое удовольствие, тут и бетонное покрытие, и площадь не менее 2400 квадратных метров. В городе закрылись автодромы лесного института, автомеханического техникума, из-за неровности плит не получил разрешение и автодром СГУ. Неспокойно и на автодроме технического лицея в микрорайоне Лесозавод, который построен возле школы, что вызвало недовольство родителей, которые пишут письма во все инстанции.
Так или иначе, с уловками или без них, но все автошколы Сыктывкара лицензии получили. Когда вышел закон, мы встречались со всеми руководителями, пытались выяснить, зачем нужны автошколы, ученики которых со слезами приходят к нам со словами: «Доучите, дайте свидетельство». Причем речь идет об одних и тех же горе-школах, у которых и автодромов своих нет, и свидетельство они не могут выпускникам выдать. Да и проблема с автодромами не решается. У пассажирского АТП занимаются семь школ на одном автодроме. Как так можно? Понятно, что ученики физически не успевают пройти курс обучения как положено.
Деньги деньгами, но чему там обучат в таком случае? Коми республиканский учебный центр набрал четыре группы учеников, но заключения на автодром не получил, автодрома не было. В результате ученикам пришлось бегать туда-сюда, деньги-то они заплатили, а свидетельство об окончании автошколы не получили. И что в итоге? КРУЦ заключает договор с Сыктывдинским районом на автодром где-то в самом конце Выльгорта. Да, в законе не прописано, что автодром должен находиться хотя бы в том же городе, что и школа, но так можно и в Воркуте автодром построить. И вообще по новым правилам у каждой школы должен быть свой автодром.
– Выпускники городских автошкол по-прежнему идут на уловки, сдавая вождение в районах?
– А в законе не прописано, где и как ученики должны кататься и сдавать экзамен. Мы ездили с сотрудниками ГИБДД в районы в те дни, когда принимают экзамены. Куча учеников. Откуда? Две-три наши сыктывкарские автошколы, по 10-12 человек из них едут сдавать в район. Это как раз школы, которые деньги получили, свидетельство выписали, и больше их ничего не волнует. По закону автошкола и должна выдать программу, свидетельство об окончании, и все. Водительское удостоверение – это к ГИБДД, у них должны быть и автодром, и оборудованные автомобили, и все – сдавайте экзамен. Но в реалии же все давно иначе.
– Что-то новенькое, еще не приходилось слышать, что автошколы вот так «бросают» своих подопечных, а главное – «по закону».
– А сейчас с очередными нововведениями вообще непонятно, как будет. По новому закону на практическом экзамене в ГИБДД машины должны быть оборудованы камерами, которые будут записывать прохождение экзамена. Одна камера будет снимать обстановку перед машиной, а шесть остальных следить за действиями инспектора и водителя. То есть семь камер слежения, целый компьютер.
– Наверное, предполагается, что такие меры помогут снизить количество «проплаченных» экзаменов? Ведь в таком случае появляется возможность контролировать ход экзамена и действия водителя. Ну и, наверное, будут исключены субъективные факторы оценки. Значит, экзамены станут честнее и объективнее, так?
– Наверное, закон и принимался с этой целью. Но дело в другом. ГИБДД должна установить камеры на своих машинах и на них же принимать экзамены. Но деньги на эти камеры в бюджет не заложены! На прошлой неделе они собрали руководителей автошкол и по-нормальному попросили, не приказали, до 1 декабря установить на наших учебных машинах эти камеры. Камеры же в зависимости от компании-производителя стоят 49 тысяч и 58 тысяч рублей. Плюс двадцать тысяч – установка. Поставить на одну машину? Но вы же знаете, что ученик сдает на той же машине, что и обучается. Чехлы поменяй, у него уже паника. А тут – другая машина на практический экзамен. Значит, я должен оборудовать все 12 машин. То есть вложить почти миллион.
Если такое недоверие у наших законодателей к ГИБДД, то почему должны страдать опять же авто-школы? Или кто-то думает, что у нас бешеные доходы? Если это целевая программа, вы сначала деньги на это выделите. Я понимаю, в какое положение попала ГИБДД, но товарищи наверху о чем думали?
– Боюсь, «достучаться до небес» и в этом случае не удастся.
– Не знаю, как история эта будет развиваться дальше. Не будет камер в ГИБДД, а их, скорее всего, не будет, – придет прокуратура и запретит сдавать экзамены. Страдать будут наши ученики. Вот такая ситуация. Ну кто-то из авто-школ, может, и возьмет кредит на камеры эти, но и цена обучения соответственно вырастет. И будут потом эти автошколы сидеть с пустыми классами, зато с камерами. А ведь еще надо платить за аренду, за коммуналку. И в любом случае автошкола останется виноватой.
– Причина значительной доли дорожно-транспортных происшествий связана с состоянием наших дорог. До сих пор перед глазами видео из интернета, как разворачивает на эжвинской трассе сыктывкарскую машину скорой помощи. Это нашумевшая история, в результате погиб человек, другой стал инвалидом. А всему виной, как оказалось, дефект дорожного полотна – колейность. Или тут свод проблем?
– Вот именно, свод проблем. В Общественной палате нас тогда собрали с комиссией по безопасности. И вердикт: в автошколах плохо учат. Я говорю: «Кто-нибудь из вас разговаривал с водителем этой машины? С механиком?» Да у водителя 27 лет стажа. А у машины лысая резина зимой. И водителей скорой заставляют экономить на бензине, поэтому, чтобы до места доехать, он отключил передний мост. А что ему еще оставалось делать? То есть машина едет на одном заднем колесе в гололед и попадает «лысым» передним в колею, которую оставили дорожники при покрытии дороги. Кто виноват?
Я уже говорил на скорой: «Зачем вам крутые номера на машинах? Отдайте какому-нибудь богатенькому, пусть он вам шипованную резину лучше купит». Но вопрос в другом: при чем тут авто-школы?
По поводу дорог: люди к нам нередко приходят, жалуются: ямы, освещение на трассах. Канализационные колодцы торчат на дорогах, многие уже подвески посрывали. Ну почему, кто мне ответит, в Сыктывкаре роют колодцы на середине дороги? И потом, если у них там проблема, они останавливают все движение? На улице Советской раз выкопали – закопали, второй раз выкопали – закопали. Третий раз. Я как-то подошел к ним, нашел прораба. Не проще ли, говорю, колодец перенести? Он глаза круглые сделал: «Ты что, знаешь, какие это деньги?» А недавно еду – колодец открытый на дороге и кучи грязи возле него неубранные. Припарковался, попытался закрыть – крышка не подходит.
Иногда уже закипать начинаю: за городом дорожных знаков нет, иногда даже на переездах, или знаки уже давно деревьями заросли. О дороге на Усть-Кулом я уже и говорить не хочу. Там в одном месте сняли асфальт, так водители говорят: «Не кладите новый, все равно скоро ямы будут, а так – мы по грунтовке ездить будем».
– А вы поднимали вопрос в той же Общественной палате по поводу освещения трасс? Тот же Кочпон-Чит, например. Ведь в плохую погоду в темное время суток там очень легко стать виновником ДТП.
– Несколько дней назад в районе новых домов там насмерть сбили человека. Да, в 2014 году вышло постановление Правительства РФ, чтобы пешеходы имели светоотражающие элементы на одежде в случае, если они находятся вблизи проезжей части вне населенных пунктов. Но я считаю, что это постановление еще долго не будет работать, очень многие не думают о безопасности до поры до времени. Да и насильственно заставить нашивать на одежду катафоты – это нарушение Конституции.
А вопрос с освещением трасс мы поднимали на разных уровнях. У нашей школы в Читу автодром, 3-4 года назад я подходил к энергетикам: «Как решить проблему?» Они говорят: «Не траться, скоро будет уличное освещение». Дорогу уже отремонтировали, а столбов все нет. А будут устанавливать – новое покрытие будут разрывать? Не понимаю.
– А как вы относитесь к инициативе наших законодателей лишать прав за неоднократное нарушение ПДД?
– Боюсь, на дорогах вообще никого не останется. Ну кто не нарушает скоростной режим, когда на трассе сплошные указатели 40 км? Этот режим еще в 1978 году был введен, и в этой части нужно закон доработать. Как можно двигаться в сорок километров на трассе, создавая пробки? Но есть, конечно, серьезные нарушения – проезд на красный свет или выезд на встречку, это другое дело. Но у нас больше всего штрафов именно за нарушение скоростного режима.
– По статистике, в числе общих количеств всех травм лидируют травмы, полученные в результате дорожно-транспортных происшествий. В нашей республике огромные расстояния, и не всегда рядом с местом происшествия, где имеются пострадавшие, могут находиться больницы, врачебные амбулатории или ФАПы. Скорая в лучшем случае приедет через 20 минут. В худшем даже страшно подумать. Специального вертолета у Центра медицины катастроф нет. В этих историях вся надежда на спасателей, которые могут подоспеть раньше медиков, или очевидцев с этой же дороги, ведь счет спасения человеческой жизни порой идет буквально на минуты. Как вы считаете, достаточно ли времени уделяют авто-школы обучению правилам оказания первой медицинской помощи пострадавшим в ДТП?
– Нет, часов не так много, как хотелось бы. Но есть выход: школа может сама увеличить количество «медицинских» уроков, взяв их, например, с технической части обучения, изучения мотора, скажем. У нас в школе лекции читает специалист из Центра медицины катастроф, и отдельно – психолог. Оказанию медпомощи мы уделяем 16 часов, из них восемь теории и восемь практики, и психофизиологических уроков – 12, восемь – теория, четыре – практика. Это немало. Причем нам читают лекции не по той программе, что предлагается в ПДД, а именно по той, чему обучают в Центре медицины катастроф, где с этим сталкиваются реально.
Марина Щербинина
Фото Дмитрия НАПАЛКОВА