Светлана Турова: «Фундамент под дом-мечту уже готов»

Мастер из Сыктывкара Светлана Турова удивительным образом сочетает в себе два противоположных качества: рационализм и здоровый авантюризм. Конечно, для успешного продвижения идеи этого не вполне достаточно. Необходимы еще огромное желание, поддержка близких, доверие в обществе, упорство, коммуникабельность, немного везения. У хозяйки мастерской «Югыд-арт» все это есть сполна. В недавнем прошлом Светлана через интернет собрала средства на свою мечту: строительство творческой мастерской в поселке Аджером Корткеросского района. В этой мастерской художница будет продолжать свое любимое дело, а именно – изготовление вязаной одежды и аксессуаров в этническом, преимущественно в коми национальном стиле и игрушек. И в этой мастерской помимо Светланы и ее супруга Сергея будут работать и местные вязальщицы, предприниматель намерена открыть дополнительные рабочие места. Сегодня лауреат конкурса международной выставки «Планета рукоделия», участница фестивалей «Народный стиль», «Зарни кияс»,
а также международного туристического форума «Ёж», где представленный ею проект «Гостевой дом с мастерской как объект этнокультурного туризма» вызвал немалый интерес, мастер Светлана Турова – гость «Республики».
– С чего началось ваше удивительное творчество? Понятно, все девочки в детстве вяжут, но не все вырастают в настоящих мастеров, да еще с такой деловой жилкой.
– Моя бабушка вяжет потрясающие игрушки, в основном зверей. Ей далеко за 80, но она и сегодня нередко берет в руки крючок. А вторая бабушка вязала более традиционные вещи: носочки, варежки, шарфики. Вот эти два направления – одежда и игрушки – во мне и соединились еще в детстве. Я занимаюсь рукоделием с семи лет, когда меня, а заодно и пятилетнего брата отдали в кружок вязания. В нашей многодетной семье я была старшей, обожала шить и вязать. А когда видишь, с каким удовольствием братья и сестры все это носят, желания творчества становится еще больше. В общем, я никогда не расставалась ни со спицами, ни со швейной машинкой. Успевала помимо всего шить и на заказ, денег у родителей на карманные расходы не просила. Однажды на благотворительной акции мою игрушку, как сейчас помню, это был поросенок, продали за бешеные по тем временам деньги – девять рублей. Денег я, правда, не видела, но счастье признания – это дорогого стоит.
– Тем не менее первая ваша специальность далека от творчества, хотя, соглашусь, если оно в человеке есть, то проявляется буквально во всем.
– После школы было, наверное, безумием думать о творческой профессии. Я окончила юридический факультет СГУ, работала юристом в организациях, специалистом, заместителем директора по построению продаж товаров массового спроса в разных российских и международных компаниях. Представляла их интересы по развитию брендов, дистрибуции на территории нашей республики. А творчество всегда оставалось как хобби, как отличный способ релаксации, ухода от стресса. Плохое настроение и тяжелые мысли вмиг улетучиваются, когда берешь в руки яркое, мягкое, пушистое, будь то пряжа или мех, и начинаешь создавать свое – единственное и неповторимое. Это спасает. Так появились мои антикризисные коты.
– Коты?
– Да, это был 2008 год, когда случился кризис, и компания, где я работала, в одночасье вынуждена была уволить весь штат сотрудников. Талантливые молодые ребята, работавшие со мной и делавшие первые и весьма успешные шаги по продвижению продукции, в один миг остались на улице. Это был сильнейший стресс, который было очень тяжело переживать. Тогда я пошла по магазинам, накупила много разноцветных ниток и, не разрешая себе думать о плохом, навязала много-много разноцветных котов. Не помню, с чьей легкой руки они и стали называться антикризисными. Коты как-то сами собой раскрутились: кому-то подарила, где-то показала в интернете, люди стали заказывать, обращаться, а я решила провести своеобразные маркетинговые исследования: насколько могла бы быть окупаемой моя продукция хенд-мейд, то есть сделанная своими руками. Следующий год был посвящен этим исследованиям. Я размещалась на многих интернет-сайтах, использовала все возможные ресурсы и итоги подвела уже по окончании первого полугодия. Стало понятно: если всем этим хорошо и плотно заниматься, то в принципе можно было и заработать. Отзывы действительно были любопытные, особенно польстили предложения от газеты «Коммерсантъ Деньги» – опубликовать статью о моей персоне и книжного издательства «Феникс» – написать целую книгу. Как бы там ни было, все это меня вдохновило, и я решила поставить на крыло мечту жизни – открыть свою мастерскую. Тем более что к этому времени в подобие мастерской превратился мой дом. Представьте: кругом клубки, нитки, с этим надо было что-то делать.
– Юрист, управляющая, продажи, дистрибьюторство. И тут же – игрушки, стильные вещи, фантазия, полет вдохновения. Не нами подмечено: на стыке рационального и творческого однажды может родиться талантливое.
– Да, распространенный пример – японцы. Они считают, что из ребенка не выйдет толк и он никогда не станет хорошим управляющим компанией или программистом, если не получит музыкального образования, не будет мыслить творчески. Гармония должна быть.
– И все же открывать свое дело в 2009 году, когда и программ по поддержке малого предпринимательства толком не было, несколько рискованно. Или риск – благородное дело?
– Из-за ситуации, случившейся с компанией, где я работала, у меня произошла полная переоценка ценностей. Так не должно быть: сегодня есть работа, завтра – нет. И мне не хотелось больше быть наемным работником, с которым в любой момент можно попрощаться. Да, программ по поддержке еще не было, но был личный опыт управления и составления маркетингового и бизнес-планов. Продолжая работать, я начала откладывать заработанное в копилку. И сейчас с высоты личного опыта я бы очень советовала всем, кто начинает свое дело, – не начинать его на «голодный желудок», а собрать свою подушку безопасности.
Через год-полтора был накоплен стартовый капитал на аренду, мебель, стеллажи, материалы, рекламу, инструмент. Но прежде, конечно, я нашла в Москве и Санкт-Петербурге партнеров, согласившихся брать наши работы на реализацию. Не думала тогда, что и в Сыктывкаре найдутся покупатели. Но как только мы открылись, пошли люди. Кстати, съемную мастерскую «Clere-art» в 19 квадратных метров я открывала в сложный день: 10.10.2010 года. И поначалу дело сдвинулось. В той первой мастерской работали две мои помощницы, очень помогал супруг. Это было счастье, когда любимое дело позволяло зарабатывать. К тому же нам казалось, мы заняли свободную нишу, в то время почти никто всерьез не занимался вязаными ручными вещами, не говоря уже о привнесении в одежду финно-угорской тематики.
Расскажу, кстати, как появилась тема финно-угорского орнамента. В интернете я нашла многое, связанное с норвежским орнаментом. Пошла искать вообще что-либо с орнаментом на одежде в магазины. Пощупала, потрогала вещи с теми же норвежскими орнаментами, все сделаны в Китае. О других и говорить нечего, их попросту нет. Ну, бабушки вяжут по чуть-чуть, но это вовсе не элементы одежды. Большим подспорьем для разработки некоего общего, как бы финно-угорского орнамента для меня стала монография Галины Климовой «Текстильный орнамент коми», в которой она рассматривает динамику развития геометрического орнамента коми на протяжении двух последних веков. И вообще было просмотрено много разного материала. В результате получился некий дайджест, что-то привнесено и свое. Но одно могу сказать наверняка: каждый орнамент на наших изделиях читается, содержит свой смысл. Где-то, например, это семейные обереги.
– Официально вы не входите в Союз мастеров республики?
– Нет, но в выставке «Мастер года» участвовала. Но она проходит только раз в год, этого очень мало. Поэтому я выставлялась совместно с творческим объединением «Берегиня» – в Республиканском доме творчества (РДТ), в Центре культурных инициатив «Юг\р». На эти выставки собирается много мастериц, и они не члены союза, но порой предлагают такие эксклюзивные вещи. Там же мы проводим и мастер-классы.
– Вы проводили мастер-класс непосредственно в центре города. От многих довелось услышать, насколько это было здорово.
– Вообще проводить мастер-классы я начинала в рамках разных выставок. Первые были в Выльгорте – в музее истории культуры. Потом в РТД, были также и возле театра оперы и балета. Задача моих мастер-классов была – научить людей ценить и уважать ручной труд, научить понимать, как это здорово, когда делаешь сам. Как-то мы с дочкой, принеся массу разноцветных ниток, крючки и два килограмма гороха, расположились за столами, начали вязать. Люди поначалу проходили мимо, что нас очень насторожило. Но потом нашлась масса желающих. Мы вязали мячики socks, делая их с коми орнаментом, так у нас получились коми-соксы. Для формы набивали их горохом. К нам присоединились мальчишки, которые умеют играть в soсks, и в итоге вместо запланированных двух часов у театра мы провели четыре.
– Что же произошло потом с вашей чудесной мастерской «Clere-art»?
– До 2012 года мало кто из мастеров или просто умельцев вязал игрушки, носочки, рукавицы на продажу. В этот год мы реально почувствовали, что нас догнала конкуренция: в России стало модным заниматься хенд-мейдом. Вязаные вещи, но только более дешевые, стали продаваться чуть ли не на одних с нами прилавках. А как конкурировать с частниками? Налоги они не платят, помещение в аренду не снимают. Мы решили взять тайм-аут и закрылись. Нужно было что-то придумать. Думали год, что делать дальше, как в России появилось новое вязальное оборудование. Это станок российской разработки, но созданный на заводе в Китае. Есть машинки ручной вязки, а этот станок уже относится к промышленному вязанию. И мы с мужем решили еще раз рискнуть.
Это был уже второй старт проекта. К тому времени я поняла, что очень хочу открыть мастерскую не в городе, а где-нибудь в живописном деревенском уголке, где еще живут мастерицы, владеющие навыками традиционного вязания.
В плане закупки этого оборудования и места под мастерскую нас очень поддержал Корткеросский район, выделив грант. Оборудование мы закупили, для нашего бизнеса это очень ценное приобретение: «просядет», например, ручное вязание, перейдем на машинное, и наоборот. Для настройки и запуска нового оборудования мы пригласили специалиста из Москвы. Супруг научился всем механическим премудростям: менять иглы, смазывать, настраивать. Пришлось научиться и программированию – созданию тканей при помощи компьютерных технологий. Скажу честно, нам приходится крутиться, ведь абсолютно все мы делаем сами: таскаем вещи, подписываем бирки, упаковываем, доставляем по городу, выстраиваем всю логистику. Живем как в той сказке про лягушку: не будешь крутиться – не собьешь масла из молока, а значит, не вынырнешь на поверхность.
– Итак, участок в аренду с последующим выкупом вам предоставили в Корткеросском районе. Но построить большой дом, где можно и жить, и работать, – это ведь совсем другая история.
– Конечно. Сначала я изучала всевозможные государственные программы, куда можно было бы вписаться с проектом дома, но, не найдя ничего подобного, решила прибегнуть к народному финансированию. Часть денег у нас была, земля тоже. Не хватало почти 600 тысяч. Для начала я обратилась к Ольге Авдеевой – тележурналисту, которая сняла о нас ролик. Сразу оговорюсь, мы не хотели, чтобы ролик был «просибельный» или коммерциализированный. И он получился таким, как надо: уютным, передающим домашнюю атмосферу. Этот ролик мы и выложили на краудфандинговой платформе «Boomstarter».
– Что это такое?
– Краудфандинг – это коллективное сотрудничество людей, назовем их донорами, которые добровольно объединяют свои деньги, как правило, через интернет, чтобы поддержать других людей или организации – реципиентов. «Boomstarter» – инфраструктурный проект, помогающий творческим людям сделать первый шаг. Но там есть свои хитрости. Если ты за определенный срок не достигаешь заявленной в проекте суммы, то финансирования не получаешь. Не доберешь хоть тысячу – слетаешь с платформы. Тут все жестко: зацепил твой проект – люди платят в определенный интернет-кошелек. Нет – вылетаешь. Сразу скажу, что поначалу проект продвигался медленно, шел тяжело. Но потом как-то все раскрутилось, кошелек пополнялся, и к назначенному сроку мы собрали нужную сумму, необходимую под начало строительства. Сегодня уже фундамент готов, на днях снимаем опалубку, в этом году начнем делать сруб. Так что наша мечта, можно сказать, реально встает на ноги.
Марина Щербинина
Фото из личного архива Светланы ТУРОВОЙ