Первый журналист

Анатолий Полькин рассказал о малоизвестных страницах истории газеты «Республика»

Журналист Анатолий Полькин хорошо известен в Коми. Его стаж в профессии – более 40 лет. Работал в штате многих республиканских и районных газет. В частности, в «Красном знамени», «Вечернем Сыктывкаре», «Стефановском бульваре», «Трибуне»… Стоял у истоков создания газеты «Республика» – был первым ее официально принятым на работу корреспондентом. Со сколькими газетами сотрудничал внештатно, уже и не упомнит. Он из тех, кто работал «в поле», лез в гущу событий, не давал скучать ни своему руководству, ни своим читателям. Испытаний в профессии на его долю выпало столько, что на десятерых «офисных» журналистов хватит: и в милицейском «застенке» сидел, и под дулами автоматов стоял, и на пепелище сожженной дотла редакции чуть не плакал…

13 января, в День российской печати, Анатолий Полькин рассказал «Республике» о том, почему за годы работы в журналистике он, атеист, поверил в своего ангела-хранителя.

«Случайный человек» в редакции

В профессию, которая стала судьбой, Анатолий Полькин попал почти случайно – как шутили (не всегда по-доброму) коллеги, со стройки. После службы в армии окончил Ухтинский лесотехнический техникум по специальности «Промышленное и гражданское строительство». С 1973 по 1979 год трудился на разных должностях в поселке Железнодорожный Княжпогостского района – мастером, инженером планово-производственного отдела, прорабом.

Но из почетной, уважаемой и доходной даже в советские времена производственной сферы душа рвалась в гуманитарную – потому и окончил заочно истфак СГУ. Еще тянуло бороться с несправедливостью, которой и при «развитом социализме» в нашем обществе хватало. Поэтому избирался депутатом поселкового совета двух созывов. По делам народного избранника бывал в редакции районной газеты «Ленинское знамя» (ныне «Княжпогостские вести»), приносил небольшие статьи – как водится, проблемные.

Писал, видимо, неплохо, поскольку в 1979 году редактор газеты Лидия Лятиева предложила ему работу в редакции – причем сразу ответственным секретарем.

– Говорят, что нас не убивает, то делает сильнее. Могу подтвердить. Курс молодого бойца в журналистике я прошел в ускоренном темпе под серьезным психологическим давлением. Прочитал гору книг по журналистике, изучил способы верстки, вместе с верстальщицей (метранпажем) верстал гранки и даже целые газетные полосы. Дело в том, что типография в редакции была своя, оборудование старинное, линотипы (машины для набора текста) то и дело ломались, выпуск задерживался иногда чуть ли не до полуночи. Но трудности меня закалили. И месяца через два я уже хорошо знал и любил свою работу. Когда редактор спросила, не надумал ли увольняться, я поблагодарил за заботу и сказал, что остаюсь.

За несколько лет Анатолий Полькин приобрел огромный опыт газетной работы, печатался в республиканской газете «Красное знамя». И в конце 1985 года ему предложили стать редактором газеты Койгородского района «Новая жизнь».

«Ворон перестройки»

– В Койгородок меня привезли 25 февраля 1986 года, в день открытия исторического съезда КПСС, объявившего о новом этапе в жизни страны – начале перестройки. Этот факт послужил для редактора газеты, которого я должен был сменить, поводом обозвать меня «птенцом перестройки»: тогда было модно давать людям и событиям прозвища, связанные с этим явлением. Появились «передовики перестройки» и даже «прорабы перестройки», в число которых довелось попасть и мне. Правда, за глаза некоторые райкомовские работники называли меня иначе – «ворон перестройки», – вспоминает Анатолий Полькин.

Поскольку партия, как тогда говорилось, была рулевым, то и руководящие кадры, в том числе в журналистике, расставляла она. Редактор районной газеты назначался обкомом, в районе его уже утверждали на бюро райкома, а для пущей важности и создания видимости демократии – еще и на сессии местного совета народных депутатов.

– Первым секретарем райкома был Адим Михайлович Пономаренко, который и представил меня коллективу редакции газеты. Он тогда нам всем пожелал успешной и плодотворной работы на долгие годы. Работа, на мой взгляд, оказалась плодотворной. Как я теперь считаю, лучшей у меня и не было за последующие 35 лет в разных газетах республики. Только вот про «долгие годы» мой начальник не угадал: через два с половиной года его уволили, а меня «отпустили» из района, – рассказал собеседник «Республики».

В СССР была провозглашена гласность, и газеты получили право писать о том, что происходит, указывать на недостатки и ошибки. В прессе стали появляться критические материалы. Отдаленный от центра Койгородский район тогда считался «краем непуганых бюрократов», там можно было найти немало тем для острых статей.

У редактора «Новой жизни» сложились хорошие отношения с коллегами из республиканской газеты «Красное знамя», которые внимательно наблюдали за публикациями в районках. Они просили обо всем «остром» писать и для их газеты. И вот на республиканском уровне, в популярной тогда «Краске», чуть ли не регулярно стали появляться статьи о происходящем в Койгородском районе: о некормленых коровах в совхозе, о сорванных планах в леспромхозах, о плохих дорогах, об отсутствии дров у рабочих, о плохой работе торговли в отдаленных поселках…

Чашу терпения райкома переполнила публикация о поездке группы руководителей одного из леспромхозов района в Молдавию – для оргнабора рабочей силы на сезонные работы. Отправились они на автобусе, а на обратном пути «затарились» вином в бочках. Естественно, употребляли в дороге, да и после приезда устроили «вечеринку». Кто-то из жителей прислал в редакцию письмо с рассказом об «организованной пьянке», сотрудница «Новой жизни» проверила факт, после чего появилась заметка в газете.

Напомним, что в 1985 году началась горбачевская антиалкогольная кампания, в ходе которой распитие спиртного на рабочем месте каралось показательно строго. За нарушения, описанные в статье, досталось бы не только руководству леспромхоза, но и самим райкомовским деятелям. Поэтому работники райкома вроде бы провели проверку появившейся в газете информации. По выводам комиссии, факт пьянки на рабочем месте не подтвердился. В результате редактора решили наказать. Было назначено заседание пленума с повесткой «О персональном деле редактора газеты».

– За подрыв авторитета руководства района и публикацию ложных сведений мне грозило увольнение с «волчьим билетом», – пояснил Анатолий Полькин. – Я обратился к друзьям в «Красное знамя», и буквально на следующий день в Койгородок приехала Татьяна Борисевич – опытный корреспондент газеты. Она побывала в леспромхозе, нашла автора письма, который все подтвердил. Затем поговорила с руководством леспромхоза, райкомовским инструктором и самим Пономаренко. В итоге появилась статья в газете, наделавшая много шума.

После публикации в «Красном знамени» состоялся специальный пленум обкома КПСС с участием всех редакторов районных газет и первых секретарей райкомов. На нем первый секретарь обкома партии Иван Морозов освободил Адима Пономаренко от занимаемой должности. А Анатолий Полькин уволился с поста редактора по собственному желанию.

На «спокойной работе»

После «Новой жизни» Анатолий Полькин работал в «Красном знамени» – сначала в отделе промышленности, потом в отделе партийной жизни. А в декабре 1990 года он стал первым штатным корреспондентом только формировавшейся газеты «Республика».

– Сейчас такое трудно представить, но тогда газет было мало, их знали наперечет, а о «Республике» никто еще и не слыхал. Когда я приезжал в район на какое-либо предприятие, долго объяснял, что являюсь корреспондентом новой газеты, а где-то даже и доказывал. Так случилось во время командировки в поселок Синдор. Я приехал для сбора материала на перекачивающую газовую станцию, а рядом с ней находилась исправительная колония. В зоне произошел какой-то инцидент, и по улицам ходил патруль, проверяли документы. По тем временам служебного удостоверения журналиста хватало даже для прохода в самолет, а тут попался дотошный офицерик, который помнил, что в регионе есть только одна газета – «Красное знамя», а про «Республику» он ничего не знал. Теперь сложно сказать, заподозрил ли он во мне шпиона или обычного жулика, но меня заставили пройти в служебное помещение, после чего офицер долго звонил в райцентр, потом в Сыктывкар. И лишь через полчаса, удостоверившись, что есть такая газета под эгидой Верховного Совета республики, этот бдительный страж порядка отпустил меня на волю, – поделился воспоминаниями Анатолий Полькин.

Впрочем, в «Республике» в первый раз он проработал всего пару месяцев: переманили выпускать вестник горкома партии, который должен был выходить в «Вечернем Сыктывкаре» в формате «газета в газете». Но от этого проекта Анатолий Полькин тоже быстро отказался: «партийная» вкладка получалась откровенно скучной. И журналист вернулся в «Республику».

В 1993 году администрация столицы Коми объявила конкурс на замещение должности редактора городской газеты «Вечерний Сыктывкар». Среди кандидатов был и Анатолий Полькин. Его утвердили в должности.

– Мы с обновленным коллективом редакции провели настоящую революцию: газета стала пятиразовой, пыталась быть острой и злободневной. Но начатые перемены довести до конца не удалось. Через год я попал в тяжелую аварию с потерей памяти и зрения, провел в больнице и на больничном три месяца, после чего мне было строго рекомендовано сменить место работы, – поведал собеседник «Республики».

После короткого периода «спокойной» деятельности в пресс-службе Главы РК в 1995 году Анатолий Полькин вернулся в «Красное знамя». Был специальным корреспондентом, много писал о военных. Однажды чуть не улетел с саперным батальоном в Чечню – уже и обмундирование для корреспондента командование подразделения приготовило. Редактор «Краски» Авенир Низовцев, мудрый человек, практически снял неугомонного журналиста с борта самолета. И поручил ему совершенно новую и незнакомую, но, как казалось, спокойную работу – коммерческого директора. Главная задача – добывать деньги для редакции. Законными методами, естественно. От войны и стрельбы далеко. Однако Анатолий Полькин и тут сумел найти приключения…

Под дулами автоматов

– Однажды в редакцию пришел солидный человек, приезжий из одной из бывших южных республик СССР, назвался представителем некоей неизвестной пока в Коми, но крупной нефтяной фирмы. Редактор привел этого чудного клиента ко мне в кабинет и сказал: «Займись, может, человек дело предлагает!» Данный гражданин показывал какие-то бумаги, обещал принести проекты, говорил о том, какая у них процветающая фирма, с большими оборотами. Якобы эта фирма входит на территорию республики и ей очень нужна информационная поддержка. Для редакции с точки зрения заработка – золотая жила. А я в эти рассказы и поверил, – вспоминает собеседник издания.

Гость с юга казался типичным представителем своего народа – общительный, дружелюбный, очень эмоциональный. Дал первый заказ: напечатать солидные визитные карточки – с золотым тиснением и гербом. Вскоре Анатолий Полькин сообщил клиенту, что заказ готов. Южанин попросил занести визитки ему в гостиницу. В номере предложил попить чайку, поговорить о жизни – тоскливо, мол, одному в чужом городе, а тут такой человек хороший!

Радушный хозяин накрыл стол. Пили, правда, не чаек, а там и до разговоров о политике дело дошло. Южанин все подводил гостя к каким-нибудь «антиправительственным» высказываниям, но так ничего «осуждающего и предосудительного» от журналиста и не услышал. Прощался кавказец тоже очень эмоционально, как у южных народов принято: по плечам хлопал, за порог провожая, приобнял, громогласно радовался, что с таким замечательным человеком судьба свела. Такую суматоху устроил – аж голова кругом!

– А на выходе из лифта меня встретил какой-то мужчина вопросом: «Вы Полькин? Прошу вас пройти со мной», – продолжает Анатолий Полькин. – В фойе в этот момент вспыхнули все лампы, а прямо мне в лицо ударил свет небольшого прожектора, я практически ослеп! Когда глаза привыкли к свету, увидел, что в фойе полно милиции, вдоль стен несколько мужиков в касках и с автоматами, к тому же и несколько кинокамер.

Не каждый сумеет сохранить хладнокровие, когда на него направлены дула автоматов. Во время работы в Княжпогостском районе Анатолию Полькину пришлось на прицеле у браконьера стоять. Но там глухой лес был, облава на браконьеров, ситуация неприятная, но хотя бы понятная. А здесь – центр Сыктывкара, «мирное время», престижная гостиница, и – автоматчики. Со стороны глянуть – будто опасного вооруженного бандита под видеосъемку задерживают. Не сразу и сообразил, что цель всей спецоперации – он сам. И даже предположить не мог почему.

Тут один из людей в штатском жестом фокусника достал из кармана куртки журналиста бумажный сверток, стал совать в руки, требовал развернуть. Хоть и растерявшийся, Анатолий Полькин сообразил, что сверток руками трогать нельзя: останутся отпечатки пальцев – пиши пропало. В бумаге что угодно могло быть …

Настойчивый мужчина в штатском сам развернул сверток, достал несколько купюр, опять попытался их всунуть в руки журналисту, просил пересчитать. Тот, слегка придя в себя, решительно отказался.

– Затем меня отвели в стоявший неподалеку уазик и оставили в нем. Я сидел на морозе с открытой дверью минут двадцать, ожидая своих конвоиров. Может, они думали, что я сбежать попытаюсь. И можно будет застрелить меня при попытке бегства, – невесело шутит Анатолий Полькин. – К моему удивлению, пришли двое уже знакомых мне людей в штатском и автоматчик. Мы поехали куда-то на окраину города. Как оказалось, на допрос. Впрочем, сначала у меня отобрали все, что было в карманах, затем ремень и шнурки. Втиснули в камеру, где можно было только сидеть с выпрямленной спиной. Ожидание в этом «застенке» длилось часов пять. Очевидно, предполагалось, что за это время я «сломаюсь» от переживаний и непонимания, что происходит. А потом был допрос.

Проводили его аж трое людей в штатском. Двое пытались сбить с толку неожиданными вопросами, которые задавали вроде бы бессистемно, один, мрачный, сидел в углу и внимательно слушал. Вменяли журналисту получение взятки. Но подозреваемый стоял на своем: зашел в гости, посидели, поговорили. В чем преступление? Одно и то же раз за разом, время то тянулось вечностью, то летело стрелой. И вдруг неожиданно журналист услышал: «Вы свободны!»

– Потом была еще пара то ли допросов, то ли задушевных бесед, после чего наступила тишина. А где-то через месяц пришла бумага, в которой сообщалось, что дело прекращено за отсутствием состава преступления. Я отправил жалобу с «неудобными» вопросами в ФСБ. После этого мой старый знакомый милиционер рассказал, что как-то дело у правоохранителей с самого начала не заладилось. Вдруг выяснилось, что видеосъемка вышла засвеченной, а лента на магнитофоне размагнитилась. А еще позже уже редактору сообщили, что это была самая настоящая провокация, в которой участвовали высокие чины, которым не нравились острые публикации в газете. В другие средства массовой информации оперативно «слили» информацию о том, что с крупной взяткой задержано должностное лицо «Красного знамени», ведется следствие. Очень оперативно эта информация ушла в печать. Но на этом публикации и прекратились. А вот по телевизору снятое не показали: во избежание неприятностей, видимо… Я частенько вляпывался по самые уши, но кто-то сверху меня за эти самые уши из грязи и вытаскивал. И я, атеист, за годы работы в журналистике поверил в своего ангела-хранителя, – признался Анатолий Полькин.

Поджог остался «глухарем»

В 2002 году Анатолий Полькин в очередной раз ушел из «Красного знамени» – главным редактором в новую газету «Стефановский бульвар». Учредители этого издания ставили перед собой несколько целей, среди которых была критика действовавшего тогда главы республики Владимира Торлопова и его команды.

Как вспоминает Анатолий Полькин, газета с первых номеров стала популярной, в каждом выпуске была сенсация. А через полгода редакцию сожгли. Собеседник «Республики» называет этот поджог терактом. Редакция «Стефановского бульвара» занимала несколько помещений на втором этаже большого семейного общежития в центре Сыктывкара. Трое неизвестных летней ночью забросили в окно редакции около десятка полуторалитровых бутылок с горючей смесью и подожгли. Огонь, к счастью, заметил сторож магазина и вызвал пожарных. Если бы не бдительность этого человека, пожар в общежитии мог иметь страшные последствия. А так страшными они оказались только для коллектива «Стефановского бульвара» – редакция выгорела дотла, вся техника была уничтожена.

– Газета не должна была выйти, не могла, это было просто невозможно, – до сих пор, кажется, переживает Анатолий Полькин. – Именно этого и добивались заказчики теракта. Но помогла Татьяна Борисевич, которая тогда была редактором газеты «Республика». Именно в редакции правительственной «Республики» мы с позволения главного редактора буквально под покровом ночи делали первый после поджога номер оппозиционного «Стефановского бульвара». А потом и другие номера – все то время, пока в нашей редакции шел ремонт. Татьяна тогда очень рисковала, но она была настоящим журналистом и хорошим другом.

Поджог редакции «Стефановского бульвара» так и остался «глухарем». Следствие вели самые опытные сыщики, была даже создана комиссия по расследованию при главе республики. Но в результате почти годовых поисков ни исполнителей, ни заказчиков поджога так и не установили.

С «Новой жизнью»

Далее снова была работа в «Красном знамени», в газете «Трибуна». Сейчас Анатолий Полькин трудится в газете Багратионовского района Калининградской области. По прихоти судьбы газета носит то же название, что и издание, где он впервые стал главным редактором.

– По семейным обстоятельствам я переехал в Калининград, где довольно долго акклиматизировался. А летом 2023 года редактор местной газеты «Новая жизнь», с которым мы были знакомы еще по работе в Коми, предложил мне вернуться в журналистику. И теперь, в год 75-летия газеты Койгородского района, я снова работаю в газете «Новая жизнь» – но уже Багратионовского района, – сообщил Анатолий Полькин.

Роман Коваленко

Фото из личного архива Анатолия Полькина