Уроженец Сыктывкара готовит боевых летунов для морпехов
На Херсонском направлении, где наши позиции и позиции противника разделяет водная гладь Днепра, прекрасно показали себя беспилотные летательные аппараты. Они способны преодолевать огромные расстояния и поражать даже самые мелкие цели. Одним из тех, кто управляет полетом таких «птичек», является боец гвардейской бригады морской пехоты Северного флота по имени Егор с позывным Ёга. Он – уроженец Сыктывкара.
Егор прошел военную службу по призыву в частях ПВО. В Сыктывкаре работал в успешной компании, но после начала специальной военной операции решил защищать жителей ДНР и ЛНР.
– В сводках новостей тогда часто мелькала информация о морской пехоте, поэтому попасть мне захотелось именно туда. Пройдя медосмотр и подписав контракт, отправился на подготовку в гарнизон морпехов Северного флота, – вспоминает Ёга.
В учебном центре «черных беретов» Егора и других новобранцев научили основам штурма блиндажей и укрытий противника, правильному передвижению на поле боя под условным огнем, а также навыкам оказания первой медицинской помощи себе и товарищам.
Сначала Егор участвовал в боевых действиях как штурмовик. Его боевое крещение состоялось на Антоновском мосту в Херсонской области.
– Силы противника на той стороне превосходили наши как в людях, так и в технике. Постоянные «прилеты» из минометов и танков где-то рядом заставили поверить в свою удачу. Все ребята держались уверенно и в случае чего выручали друг друга. Наверное, такая слаженность и помогла нам победить, – считает боец.
Несмотря на огромное давление ВСУ, морским пехотинцам удалось отбить все атаки. Следующей «горячей точкой» для Ёги стал остров в районе села Казачьи Лагеря.
– Я заходил туда во второй волне, после более опытных бойцов. Стоит отдать должное военнослужащим родом из таких северных регионов, как Мурманская, Архангельская области и Республика Коми. Как правило, люди оттуда прекрасно знают, что положить с собой в рюкзак, ведь многие из них потомственные охотники и рыболовы. У таких парней всегда есть с собой газовая горелка, чайник, аварийный рацион питания. У некоторых бойцов из больших городов возникает некое чувство непонимания, когда они оказываются в боевых условиях. Многие из них плохо готовы к суровым условиям войны, – объясняет Егор.
Попав в Казачьи Лагеря, морпехи заняли позиции и подготовились к встрече врага, который в своей тактике пользовался самыми изощренными методами.
– Когда мы только прибыли на место, то все сразу почувствовали что-то неладное, поэтому постоянно были наготове. Из-за островной растительности казалось, будто мы в каких-то джунглях. В одну из ночей мы с товарищем начали понимать, что что-то не то. В глазах все будто плыло, а голова гудела. Судя по всему, враг использовал так называемый «белый шум». Такое воздействие продолжалось несколько ночей, после чего прекратилось. На тот момент ВСУ часто использовали необычную тактику. Так, например, они с лодок из автоматических гранатометов обстреливали наши позиции в ожидании ответного огня. Если группа все-таки стреляла в ответ, то спустя несколько минут на нее начинало «сыпаться» все что можно, – рассказывает Ёга.
Острова опасны не только тем, что находятся в досягаемости большинства видов вооружения противника, но и своими скрытыми «сюрпризами», поэтому каждый шаг там может стоить бойцу жизни.
– Если враг не может попасть по нам, значит, его мишенью становятся наши средства передвижения. Так, после очередного обстрела артиллерии ВСУ все наши лодки нуждались в ремонте, времени на него у нас не было, ведь на острове оставались пятеро наших бойцов. За несколько дней до этого я нашел в одном из сараев надувную лодку, на которую можно было закрепить мотор, поэтому вместе с двумя другими товарищами немедленно отправился за ней. Я предложил парням спрятать ее под ближайший пирс, однако они решили пройти чуть дальше. Внутренний голос тогда мне подсказал не идти вместе с ними, и это оказалось правильным решением. Буквально через несколько метров под ногами одного из моих товарищей взорвалась мина-лепесток. Поначалу я подумал, что это был сброс с дрона, поэтому машинально нырнул под рядом стоящее дерево, – говорит боец.
Оценив обстановку, Егор понял, что сработал замаскированный инженерный боеприпас, и хотел было предупредить второго бойца, чтобы тот не подходил к раненому, но не успел. Вслед за первым взрывом раздался второй.
– Я очень боялся, что раненый задел вторую мину, но оказалось, что во «взрывной капкан» угодил его товарищ, который бросился ему на помощь. Аптечки ни у меня, ни у них не было. Мы пошли налегке, в надежде, что все обойдется, поэтому нужно было срочно что-то придумывать. Повезло, что я был в штанах с подтяжками, ими и перетянул обоих раненых. Если бы вовремя не получилось зажгутовать, парни могли бы умереть от потери крови, – вспоминает морпех.
Выполнив боевую задачу в Казачьих Лагерях, Егор готовился стать санинструктором, однако его планы резко поменялись. Ему поступило предложение от командира пройти курсы обучения на оператора беспилотного летательного аппарата в Крыму. Боец согласился.
– Первая и, наверное, самая продуктивная моя задача состояла в прикрытии наших бойцов на острове Нестрига. Украинский десант, высадившийся вблизи наших постов, сильно потрепал ребят, и необходимо было немедленно отправляться им на помощь. Сам по себе остров очень сложный именно из-за почвы. Находясь в броне и с боекомплектом, ты просто вязнешь в трясине. Тогда я совершал вылеты на FPV-дронах в течение всего дня без отдыха. Стоит отдать должное ребятам, которые буквально на ходу собирали «птичек» и подвозили их мне, – отмечает Ёга.
Уже принято решение выделить БПЛА в отдельный род войск, что вполне оправданно. Всего за несколько лет обычные квадрокоптеры, которые раньше воспринимались не иначе как детские игрушки, стали смертоносным оружием на поле боя.
– Война роботов давно перестала быть чем-то фантастическим. Высоко в небе парят разведывательные дроны, чуть ниже кружат коптеры и FPV, а по земле ездят беспилотные машины, способные не только доставлять боеприпасы, вооружение и раненых, но и вести огонь по противнику. На беспилотниках появляются все более усовершенствованные приборы наблюдения, алгоритмы искусственного интеллекта, способные сами обнаруживать и поражать цель. Мы как никогда близки к исчезновению человека с поля боя, – объясняет Егор.
Ёга вместе со своими товарищами-«птичниками» постоянно совершенствует навыки не только в поражении целей, но и в сборке дронов. У «белых медведей» есть собственная лаборатория по производству «взрывных птичек» – этаких «энгри бёрдс» (Angry birds), как в мультфильме.
– Независимо от того, как хорошо ты «летаешь», постоянные тренировки никому не вредили. Навыки полета мы оттачиваем в симуляторе управления FPV-дронов. Эта программа прекрасно передает всю механику управления беспилотником. В нашей мастерской есть все необходимые элементы, чтобы собрать «птицу» практически с нуля. На 3D-принтерах мы можем печатать все детали для наших дронов: механизмы сброса боеприпасов, различные крепления, хвостовики для снарядов. На имеющихся у нас компьютерах мы работаем с «мозгами» будущего дрона – устанавливаем прошивки, настраиваем частоты, на которых будем летать. Тут же занимаемся пайкой микросхем, сборкой аккумуляторов увеличенного объема. Наши разработки позволяют нам поражать живую силу, технику, блиндажи и укрытия противника, производить минирование как дорог, так и протоков Днепра, – рассказывает боец.
Стоит отметить, что северные морпехи – рекорд-смены в дальности полетов в зоне СВО.
– Никто дальше нас пока улететь не смог. Последний раз преодолел расстояние более 16 километров, используя цифровой канал связи, тогда как другие операторы достигали дальности полета лишь в семь километров. Добиваться таких результатов помогают наши собственные изобретения, раскрывать их мы пока не хотим, – говорит Егор.
Работа оператора FPV-дрона и вправду похожа на своего рода видеоигру «Найти и уничтожить», однако поддаваться азарту не стоит, ведь боевой беспилотник – это уже вовсе не игрушка, а грозное оружие.
– Работа оператором действительно очень затягивает, – признается Ёга. – Сама специальность дроновода популярна именно у молодежи. Среда, в которой работает боец, очень близка любому подростку. Пульт со стиками, очки или монитор экрана, куда выводится картинка с дрона, – это то, с чем умеет обращаться даже десятилетний ребенок. Поначалу, когда я только учился, потеря «птицы» очень сильно сказывалась на мне. Расстраивался, но виду не подавал. Когда удалось поразить первую, вторую и третью цели, почувствовал тот самый «инстинкт охотника», а он может и к неприятностям привести. Поэтому всегда говорю себе и товарищам, что надо сохранять здравый рассудок и не гнаться за наградами. Я никогда не тороплю своих саперов при сборке боеприпасов, даже если «птица» в данный момент срочно необходима. Пусть боец ее несколько раз проверит, ведь случались неисправности снарядов, при подрыве которых получали ранения сами операторы.
Илья СУХАНОВ
Фото автора
Оставьте первый комментарий для "«Железные птицы» Ёги"