В октябре 2021 года на должность уполномоченного по правам человека в РК назначили Веру Железцову. Эти годы были непростыми для жителей Коми. О том, с какими проблемами в этот период люди обращались к омбудсмену, Вера Железцова рассказала корреспонденту «Республики».
– Отражаются ли происходящие в стране события на тематике и количестве обращений к уполномоченному по правам человека?
– Безусловно. Например, в острый ковидный период поступало много обращений из-за введения ограничительных мер. В 2022 году в связи с проведением специальной военной операции основную массу обращений составляли просьбы оказать содействие в решении вопросов призыва на военную службу по мобилизации. Как правило, они содержали несогласие с решением о мобилизации конкретного человека. При этом в большинстве случаев это были обращения родственников военно-служащих.
В 2023 и текущем году продолжает поступать много вопросов, связанных с СВО. И если в 2023-м их было 148, то в этом году число приближается к 600. Тематика поменялась. Сейчас большая часть таких обращений касается установления местонахождения военно-служащих и освобождения из плена. И эти обращения являются первоочередными в нашей повестке.
Как и прежде, поступают вопросы, которые всегда волновали граждан. Это обращения, связанные с медицинским обеспечением, а именно с нехваткой узких специалистов или с продолжительностью ожидания приема к тому или иному врачу, с отсутствием необходимого медицинского оборудования. Например, были обращения от жителей Усинска в связи с тем, что в городе отсутствует отделение гемодиализа, и людям приходилось для получения процедуры ездить в Печору. А это затратно и отнимает много времени. Такое отделение в Усинске открылось. Жители Инты жаловались на отсутствие МРТ в городе, им также приходится выезжать в другие города региона.
Поступают вопросы, касающиеся пенсионного и социального обеспечения, когда люди не согласны с размером пенсии или считают, что не учли определенные периоды их трудовой деятельности. Например, периоды работы на территории ДНР, ЛНР. И здесь действительно есть сложности, так как ответы на запросы получить сейчас сложно по разным причинам, в том числе связанным с уничтожением архивных документов.
Немало вопросов касается жилищных прав граждан. Как и в прежние годы, в жалобах затронуты темы ненадлежащего содержания общего имущества дома, непризнания жилого дома аварийным, необходимости проведения текущего или капитального ремонта, неправильного применения тарифов при начислении платы или необоснованного начисления долга за коммунальные услуги. Есть жалобы на управляющие компаний. Вскрылась проблема отсутствия не только управляющих, но и обслуживающих организаций в удаленных населенных пунктах республики. И, конечно, по-прежнему актуальны вопросы переселения из районов Крайнего Севера и приравненных территорий.
Сохранилась и традиционная тематика, связанная с правами инвалидов. В последние несколько лет в нашем регионе произошли видимые подвижки в создании безбарьерной среды для инвалидов. Но нельзя не признать, что главной болевой точкой для людей с инвалидностью, особенно колясочников, до сих пор является недоступность среды в месте проживания. Сегодня жилищный вопрос по-прежнему актуален для многих, но для людей с ограниченными возможностями его решение имеет особое значение. В Республике Коми проживают порядка 400 инвалидов, использующих кресла-коляски. Около 70 из них – это граждане, которые стали заложниками своих квартир, и для них остро стоит вопрос доступной, безбарьерной среды.
– Вы сказали, что большая часть обращений, связанных с проведением СВО, касается установления местонахождения военнослужащих и освобождения из плена. Чем в этом отношении вы можете помочь родственникам бойцов?
– Разрешение этих вопросов относится в большинстве своем к компетенции федеральных органов. Поэтому решаем их в тесном взаимодействии с уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, Министерством обороны России, Международным комитетом Красного Креста, различными органами прокуратуры, в том числе военными. При уполномоченном по правам человека в РФ Татьяне Москальковой создана и работает специальная контактная группа, в которую входят представители этих структур. Они готовят предложения и участвуют в работе по возвращению пленных, но решение о том, кто в конечном итоге входит в обменные списки, принимается Министерством обороны РФ. Информация о наших ребятах направляется в их адрес регулярно, списки сверяем на постоянной основе.
В прошлом году обмены проводились до июня. Возобновились они только в нынешнем году. Практически в каждом обмене бойцы из нашего региона попадают в списки и возвращаются домой. В этом году в результате пяти обменов 40 военнослужащих из республики были освобождены. Эту работу будем продолжать.
– Традиционно много обращений к омбудсмену было из учреждений УФСИН. На что жалуются люди, отбывающие наказание в этих учреждениях? Подтверждаются ли эти жалобы?
– Да, обращений из мест принудительного содержания, как и прежде, поступает немало. В этом году их было порядка 170. Тематика этих обращений достаточно разнообразна. Осужденные оспаривают обвинительные приговоры и действия администраций колоний. Есть жалобы на качество и объем медицинской помощи, на условия содержания, на нарушение жилищных прав родственниками или органами власти в период нахождения человека в заключении. Обращаются по вопросам установления пенсий и социальных гарантий, есть просьбы об оказании юридических консультаций. Имеются обращения, связанные с неправомерным привлечением к дисциплинарной ответственности, водворением в ШИЗО и, как следствие, утверждения о предвзятом отношении к осужденным со стороны сотрудников исправительного учреждения. По всем жалобам проводим проверки с привлечением ФСИН региона и прокуратуры. Большая часть жалоб не подтверждается.
В последнее время часто поступают письма от граждан, привлекаемых к уголовной ответственности и содержащихся в следственных изоляторах, с признанием вины и раскаянием в совершенных преступлениях. Есть письма с просьбой оказать содействие в переводе в иное исправучреждение ФСИН ближе к месту жительства родных. Если есть основания и возможность, оказываем содействие с привлечением ГУФСИН России.
– Поступали ли к вам обращения в связи с действиями телефонных мошенников?
– Да, конечно. Несколько таких обращений было. Но разрешение таких обращений все-таки не в компетенции уполномоченного. Этим должны заниматься правоохранительные органы. Поэтому, как правило, стараемся поддержать, рассказать подробнее о мошеннических схемах, помогаем составить заявление в полицию, объясняем, какие документы к заявлению следует приложить.
– А вы как бывший сотрудник МВД по РК в чем видите причины того, что люди попадаются на уловки аферистов, которые реализуют одинаковые и довольно примитивные схемы?
– Мошенники используют различные психологические приемы и создают иллюзию доверия. Все эти методы основаны на использовании эмоций человека, а эмоциональная уязвимость приводит к принятию скоропалительных и зачастую неверных решений.
Кстати, сейчас мошенники активно внедряют реалистичные подмены фото, аудио или видео. Изображение или голос синтезируют с помощью искусственного интеллекта. Поэтому рекомендую исключить разговоры с незнакомцами, не общаться с мошенниками «ради смеха», а сразу прервать разговор. Чем меньше ваших данных у аферистов, а голос теперь тоже входит в число этих данных, тем меньше шансов получить доступ к банковским картам и другой конфиденциальной информации.
Отдельно хочу призвать к осторожности родственников военно-служащих. В интернете и мессенджерах могут встретиться мошенники, которые вводят в заблуждение родных и близких пропавших без вести бойцов СВО. Они находят данные наших военнослужащих и пишут их родственникам. Рассказывают, что их близкий жив, но он будет признан пленным или включен в список на обмен, только если перевести крупную сумму на определенный номер. Не верьте такой информации, не поддавайтесь на шантаж. Это не приведет к результату, таких примеров нет. Зато есть примеры, когда семьи военнослужащих лишаются денег. Был у нас случай, когда мать погибшего участника СВО отдала мошенникам 2,5 миллиона.
– Насколько я понимаю, никаких особых полномочий для решения проблем у вас нет. Какие методы вы используете, чтобы помочь людям, которые к вам обращаются?
– Ну, что значит «особых»? У любого органа государственной или муниципальной власти, должностных лиц есть свой круг полномочий, регламентируемый законодательством. У меня это Федеральный закон «Об уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации», и мои полномочия и функции им четко определены. Я уверена, что полномочия – это не самое главное в работе. Главное – эффективность, которая во многом зависит не от полномочий и их объема, а прежде всего от желания достичь результата. Например, порой можно уйти от бюрократического барьера и по телефону решать вопросы, не вступая в переписку с министерствами, ведомствами, учреждениями, как это положено по процедуре. И иногда это позволяет решить проблему буквально за пять минут. Без поиска подходов к конструктивному взаимодействию с различными органами власти, с главами городов и районов главную миссию уполномоченного – помочь человеку – не выполнить.
А работа с людьми эффективнее, если проявлять обычное человеческое участие. Относитесь к другим так, как вы хотите, чтобы относились к вам – банально, но это работает.
Беседовала Людмила ВЛАСОВА
Фото из личного архива Веры Железцовой
Обратиться к уполномоченному по правам человека в РК можно разными способами:
ü по электронному адресу ombudsmanrk@mail.ru;
ü через интернет-приемную на сайте https://upch.rkomi.ru;
ü подойти лично или отправить письмо по адресу: г. Сыктывкар, ул. Интернациональная, д. 108, 1-й этаж, левое крыло;
ü обратиться по телефону 8 (8212) 206-152, факс 206-158;
ü на странице в социальной сети «ВКонтакте».
Оставьте первый комментарий для "Вера Железцова: «В работе с людьми важно обычное человеческое участие»"