Леонид Вокуев: «Депутаты Верховного Совета XII созыва вершили историю»

«Республика» продолжает цикл материалов, посвященных 80-летию законодательного органа власти Коми. Депутат Верховного Совета Коми АССР XII созыва и действующего VI созыва Госсовета Леонид Вокуев рассказал, как в региональном парламенте шла работа над важными документами, определившими нынешний правовой статус республики.

– Вы были депутатом самого яркого и бурного XII созыва Верховного Совета Коми АССР, который можно по праву считать родителем нынешнего Госсовета. Выборы в республиканский парламент впервые прошли на альтернативной основе, и стать народными избранниками захотели очень многие. Почему все так устремились в депутаты?

– Время было бурное, переломное. Очень показательны были сессии Верховного Совета СССР. Люди не могли оторваться от телевизора и с открытым ртом слушали радио: заслушивались выступлениями Абдулатипова, Руцкого, Хасбулатова. Все бурлило, всем хотелось участвовать в этих переменах.

– Как проходила ваша выборная кампания, много ли у вас было соперников и что сыграло роль в вашей победе?

– По Сейдинскому избирательному округу Воркуты баллотировалось шесть кандидатов. Данный округ представлял собой поселки Елецкий, Сейда, Сивая Маска и совхоз «Тепличный». Население в основном занималось производством молока и выращиванием овощей, а мне во время работы в Воркутинском горкоме КПСС как инструктору орготдела и куратору сельского хозяйства часто приходилось бывать там, общаться с людьми, помогать словом и делом. Короче говоря, народ меня знал. Но соперники у меня тоже были сильные: начальник управления сельского хозяйства объединения «Воркутауголь», начальник 8-го отделения Северной железной дороги, первый секретарь Воркутинского горкома Валерий Сердюков, позже ставший губернатором Ленинградской области. Впоследствии он снял свою кандидатуру. Труженики села поддержали меня: в итоге мне удалось победить в первом туре, то есть набрать более 50 процентов голосов.

– Каким было соотношение в тот период кандидатов партийных и беспартийных?

– XII созыв Верховного Совета Коми АССР был очень интересным на переходном этапе. КПСС свои позиции сдавала, а демократия напирала. На этом стыке как раз и формировалось демократическое общество. Большинство, кто шел в парламент, считали КПСС причиной своих бед, и каждый старался выразить себя, доказать, что может оказать воздействие на развитие экономических и политических событий лучше, чем КПСС, которая действительно переживала застой. Но если человек яркий, то его избирали в депутаты, невзирая на его партийную принадлежность. Первые секретари горкомов-райкомов практически все были избраны депутатами Верховного Совета Коми АССР XII созыва.

– По оценке одного из ваших коллег, обновленный парламент представлял собой настоящий винегрет – настолько многочисленным и разнородным был его состав. А вы бы как охарактеризовали Верховный Совет того времени? В нем были группировки, дебаты до хрипоты?

– Группировки были, дебаты были, винегрет тоже был. Разношерстностью отличалась и наша воркутинская депутация: бывшие и действующие шахтеры, директор шахты, лидеры профсоюзных движений, которые стучали касками на мостовой у Белого дома в Москве. Эта разношерстность, я считаю, в какой-то мере сыграла свою положительную роль в развитии современного парламента Республики Коми. Демократически настроенные народные избранники не дали бывшим партийным функционерам преобладать. Особенно это ярко проявилось, когда рассматривался вопрос о суверенитете республики.

– А вы в какую группировку входили?

– Я, как и в основном воркутинская депутация, входил в умеренно-импульсивную группировку, а на первом этапе не все поддерживали Юрия Спиридонова.

– Почему?

– Потому что это первый секретарь обкома КПСС, партийный функционер, не знающий работу советов, являющийся специалистом нефтегазовой промышленности. Когда Юрий Спиридонов приехал в Коми, то в скором времени он стал партийным работником, первым секретарем Усинского райкома партии. Партия ведь только руководила, а советы исполняли. На наш взгляд, по своим данным, твердым и волевым характером Юрий Алексеевич больше подходил на должность руководителя исполнительной власти. И поэтому я, как и многие мои коллеги, считали, что на этапе становления современного парламента должен быть человек, который прошел школу советов. Таким человеком был Юрий Иванович Семуков – председатель президиума Верховного Совета прежнего созыва. Борьба была серьезная, но партийцы были еще в силе, и Спиридонов с небольшим отрывом выиграл у Семукова.

Ранее на заседании оргкомитета по подготовке первой сессии Верховного Совета Коми АССР воркутинцы и другие мои коллеги выдвинули меня на должность первого заместителя председателя Верховного Совета, но затем уже на сессии Верховного Совета я снял свою кандидатуру с первого зама, уступив этот пост Юрию Семукову. В итоге Семуков избирается первым замом, а на выборах просто замов остаются Алексей Гришин, Юрий Гаврюсов, Анатолий Милицын, Александр Рогов и ваш покорный слуга. И на кого, вы думаете, сделал ставку Спиридонов? На Александра Рогова, работавшего первым секретарем Усинского горкома КПСС. Справедливости ради надо сказать, что Александр Григорьевич действительно проявил себя целеустремленным и зрелым политиком в то сложное время в должности заместителя председателя Верховного Совета.

Сам Юрий Спиридонов очень неохотно оставил кабинет первого секретаря обкома, переходя в здание президиума Верховного Совета: он никогда не был сторонником парламентаризма. Но его утешало то, что Верховный Совет XII созыва получил большие полномочия: мы на сессии избирали председателя Совета Министров, сессия назначала всех министров. Наша парламентская республика просуществовала до принятия новой, третьей Конституции Республики Коми, которая провозгласила в 1994 году институт главы республики. Да, мы поддержали статус малой президентской республики, поскольку на этом этапе, когда расстреливают парламент в Белом доме, когда кругом политический ералаш, нужна была сильная исполнительная власть. Вполне естественно, что первым главой стал главный ее вдохновитель Юрий Спиридонов, который после выборов уже с большим воодушевлением пересек обратно ныне Стефановскую площадь в свою новую-старую резиденцию-кабинет главы республики.

– Приехавший в Сыктывкар в мае 1990 года первый президент России Борис Ельцин объявил с крыльца Верховного Совета: «Берите суверенитета столько, сколько хотите». И вскоре была принята Декларация о суверенитете Коми ССР. Как шла работа над этим судьбоносным документом?

– Депутаты сразу рассыпались по группам, куда ни глянешь – везде обсуждают, каким должен быть суверенитет. Все верили, что раз мы нефтегазовая, лесная республика, то суверенитет поможет сделать наш регион богатым, что с его помощью мы сможем самостоятельно решать все политические и экономические задачи. И действительно, в первое время мы даже оставили за собой налог на добычу полезных ископаемых, а это миллиардные суммы. К сожалению, сегодня этот налог от нас ушел.

Работа по принятию деклараций о суверенитете шла во всех субъектах, но мы были впереди планеты всей. Оргкомитет по принятию декларации возглавил Юрий Спиридонов. Все предложения стекались в этот орган. И в августе 1991 года первыми среди всех субъектов Российской Федерации мы приняли декларацию о суверенитете республики. Коми перестала быть автономной, затем из названия убрали «Советская Социалистическая», и впоследствии наш регион приобрел свое нынешнее название – Республика Коми.

– За четыре года Верховный Совет принял рекордное количество новых законов – 117. Самые значимые – уже названные вами Декларация о суверенитете Коми ССР, третья Конституция Республики Коми, а также законы о государственной символике и государственных языках, введение института главы Республики Коми, создание Конституционного суда. В подготовке каких из этих документов участвовали вы?

– Каждый из нас практически участвовал во всех перечисленных законопроектах. Если конкретнее, то я принимал участие в подготовке закона о государственных языках, о социальной защищенности инвалидов, о культуре, в образовании министерства по делам национальностей. Работа проходила очень интересно. Для XII созыва характерна суета, напряженность и в то же время активность. Между рядами в зале заседаний стояло три микрофона, и к ним выстраивались очереди депутатов, все хотели высказаться, внести свои предложения. Особенно когда принимали Конституцию – каждый хотел быть к этому причастным. У меня тоже было много предложений, ряд из них вошли. В частности, по Советам народных депутатов, по местному самоуправлению.

– Решение о переименовании Верховного Совета в Государственный Совет вынашивалось еще депутатским корпусом XII созыва Верховного Совета. Чем не устраивало старое название?

– В первую очередь тем, что название Верховный Совет напоминало прошлое. Дескать, мы живем в новом времени – какие верховные советы? В это же время Верховный Совет России становится Государственной Думой, и повсеместно в субъектах страны начинают менять названия своих законодательных органов власти – Законодательное собрание, Курултай – каких только не придумывали. Я был в тот период в отпуске, и когда до меня дошли слухи, что наш парламент собираются назвать Законодательным собранием Республики Коми, то отправил в газету большую статью о том, что название законодательной власти должно быть солидным и соответствовать статусу республики и что парламент, осуществляющий государственное строительство, не может называться собранием. При этом должен отметить, что мое послание было учтено при принятии решения назвать парламент Государственным Советом.

– А наказы своих избирателей вы успевали исполнять или было не до того?

– Нет, наказы избирателей – это было святое. Конечно, я не забывал о наказах, и все они были выполнены. Очень жаль, что мы потеряли институт народных наказов. В те времена они официально оформлялись решением сессии Верховного Совета, реализация наказов закладывалась в республиканский бюджет и под них выделялись деньги. Ход их выполнения контролировал как сам депутат, так и президиум Верховного Совета. А сегодня, к сожалению, кандидаты в депутаты могут много наобещать, а потом ничего не сделать.

– Впоследствии вы стали первым уполномоченным по правам человека в республике. Как принимался закон о введении в Коми института омбудсмена?

– Когда я возглавил отдел писем и приема граждан Верховного Совета, то столкнулся с тем, что в районах и городах нет организационного начала по рассмотрению обращений. И когда в 1997 году был принят закон «Об уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», то я стал изучать эту тему. Совместно со своими соратниками приступил к подготовке проекта закона о правозащитнике республики. Большую помощь в создании института уполномоченного оказал Санкт-Петербургский гуманитарно-политологический центр «Стратегия», нас поддерживал и съезд коми народа. И только через пять долгих лет, в 2002 году, был принят наш закон, а затем в феврале того же года был избран первый омбудсмен Республики Коми. Мы стали шестнадцатым субъектом, где заработал институт уполномоченного. Я счастлив тем, что сегодня в Коми есть независимый орган по защите прав граждан.

Беседовала Галина БОБРАКОВА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА