Математик, историк, бунтарь и народный депутат России

Двадцать пять лет назад не стало Револьта Пименова

Ровно четверть века назад ушел из жизни активный участник правозащитного движения, лидер Сыктывкарского историко-просветительского общества «Мемориал», народный депутат России от республики Револьт Пименов. Он прожил очень яркую жизнь. Он был одним из тех, кто посмел бросить вызов советской тоталитарной системе и вышел победителем.

 

Пименов

Знакомство с живым «бунтом»
Мне посчастливилось познакомиться с Револьтом Ивановичем в самый разгар перестройки в августе 1988 года. Все началось с того, что я и только что вернувшийся из армии Леонид Зильберг, ныне известный предприниматель и общественный деятель, решили присоединиться к движению «Мемориал». Мы устроили в Сыктывкаре сбор подписей под обращением к Михаилу Горбачеву с предложением установить в Москве, а также и в столице Коми АССР памятники жертвам сталинских репрессий.

Об этой акции узнали тележурналист Сергей Сорокин и режиссер Татьяна Рожина, и они пригласили нас рассказать об этом в прямом эфире популярной телепередачи «Молодежный канал». Их просьбу мы охотно выполнили, рассказали не только о том, как проходил сбор подписей и как они были переданы московскому активисту «Мемориала» Льву Пономареву, но и призвали жителей республики объединиться в Союз демократических инициатив для поддержки происходящих в стране перемен.

Реакция властей оказалась на удивление нервной. Уже на утро собралось бюро Коми обкома КПСС, на котором главному редактору газеты «Красное знамя», который передачи не видел, поручили написать разгромную статью. И такая статья появилась на первой странице под названием «Шумим, братцы, шумим!». В ней все, что мы говорили, было перевернуто с ног на голову, а мы сами были выставлены антисоветчиками.

Эта статья окончательно рассорила нас, некогда правоверных комсомольцев, с советской властью. Мы в очередной раз убедились, что она держится исключительно на лжи и подавлении малейшего свободомыслия.

И вот почти сразу после выхода статьи мне позвонила моя знакомая Раиса Колегова и спросила, не желаю ли я познакомиться с человеком, готовым нас поддержать. Я, конечно, ответил согласием. Но она предупредила:

– Имей в виду, он сидел за антисоветскую деятельность. А зовут его Револьт Иванович Пименов.

По телефону голос Револьта Ивановича мне показался немного скрипучим. Он слегка растягивал слова, делая сильное ударение на наиболее важные из них. И тоже предупредил:

– У меня две судимости. Они, правда, погашены, но если вы считаете, что из тактических соображений со мной лучше не связываться, то никаких обид с моей стороны не будет.
Я ответил, что пора нам уже перестать кого-либо бояться и, конечно, мы будем только рады познакомиться. Мы условились о встрече на послезавтра, и я позвонил Леониду Зильбергу.

– Что-о! С нами хочет познакомиться антисоветчик? – радостно воскликнул мой приятель. – Немедленно пошли к нему.

Пришлось ему объяснить, что без приглашения приходить неудобно, лучше все-таки явиться в назначенный час. Что мы и сделали.

Револьт Иванович жил в известном каждому сыктывкарцу доме под шпилем возле Аллеи героев. Обстановка его квартиры был крайне спартанская. В гостиной стоял заваленный бумагами обшарпанный круглый стол, модный в 50-е годы, а все стены до высоких потолков были забиты самодельными книжными полками. Причем тематика книг была самая что ни на есть разнообразная.

А выглядел Револьт Иванович, как бунтарь-демократ XIX века, – взъерошенные волосы на лысеющей голове и небольшая с проседью борода. Поначалу мне показалось, что ему уже лет сто, хотя он был очень активен и энергичен. Не случайно отец назвал его Револьтом, что в переводе с французского означает «бунт».

От Магадана до Ленинграда

Револьт Иванович родился в семье дочери погибшего казачьего есаула Ларисы Михайловны Пименовой и участника гражданской войны, сотрудника ВЧК – ГПУ Ивана Гавриловича Щербакова. Пименов нам рассказывал, что однажды отцу пришлось допрашивать анархиста, и тот сумел его переубедить. И тогда Иван Гаврилович ушел из органов и всю оставшуюся жизнь работал ветеринарным врачом.

А еще Револьт Иванович часто вспоминал жуткую картину, виденную им в Магадане, где прошло его детство в самый разгар сталинских репрессий: в порту живых людей, словно рыбу, из больших сетей сгружали в трюмы теплоходов.

Школу Револьт закончил в Ленинграде. Из всех наук его более всего интересовала история, но, как он сам выразился, «на историческом факультете мне оторвут голову в два счета». Поэтому он поступил на математико-механический факультет Ленинградского государственного университета имени А. Жданова, убежденный, что «при любом режиме дважды два – четыре».

Только бунтарский дух, заложенный в его имени, и тут дал о себе знать. В 1949 году, не желая разделять с правящей партией ответственность за происходящее в стране, Револьт Пименов подал заявление о добровольном выходе из комсомола, за что его поместили в сумасшедший дом. После череды злоключений ему все же удалось окончить университет, где он помимо математики и физики изучил еще и философию, историю, ряд европейских и древних языков, а также китайский и арабский.

Получив диплом математика, Револьт написал цикл пьес о русской революции, а также добился некоторых успехов в неэвклидовой геометрии и космологии, о чем сделал доклад на III Всесоюзном математическом съезде.

Только полностью посвятить себя науке ему не удалось. Бурные события 1956 года – ХХ съезд КПСС, развенчавший культ личности Сталина, «контрреволюционный мятеж» в Венгрии, ставший первой антисталинской революцией в странах Восточной Европы – вовлекли молодого математика в общественную жизнь. Он со своими ближайшими друзьями организовал подпольную организацию. Подпольщики писали и размножали листовки с вполне большевистским лозунгом «Земля – крестьянам, заводы – рабочим» и прочий самиздат, но более всего занимались самообразованием. И, конечно же, были вскоре арестованы, а Пименов, автор «Венгерских тезисов», получил из всей группы самый большой срок – шесть лет лагерей.

Отбывал он его сначала в Воркуте, а затем в Иркутской области, где сумел написать ряд работ по космологии и лингвистике, заинтересовавших видных ученых. И тогда по ходатайству академика Мстислава Келдыша и поэта Александра Твардовского он был освобожден досрочно, но с условно-испытательным сроком в три года.

Через Калугу в Сыктывкар

В шестидесятые годы Пименов написал и сумел опубликовать 25 физико-математических работ, защитить кандидатскую и докторскую диссертации, в которых разработал основы новой теории пространства и времени, обобщающей общую теорию относительности Эйнштейна. Но при этом успевал заниматься распространением самиздатовской литературы и всем известной «Хроники текущих событий».

И вот – новый арест и новый суд, который проходил в Калуге – подальше от столиц. Но это не помешало приехать на процесс десяткам сторонников, среди которых был и академик Андрей Дмитриевич Сахаров.

Их заступничество, а также положительная характеристика с места работы способствовали тому, что вместо лагерей Револьта Пименова приговорили к ссылке. Так он оказался в Сыктывкаре. Сначала работал пилоставом и электромонтером на Сыктывкарском судоремонтно-судостроительном заводе в пригородном поселке Краснозатонский, а затем по настоянию академика Мстислава Келдыша стал научным сотрудником Коми филиала Академии наук СССР. После того, как срок ссылки закончился, он остался вместе с женой Виленой Анатольевной и сыном Револьтом Револьтовичем жить и работать в нашем северном городе.

Постепенно вокруг Пименова, активного экстраверта, собрался своеобразный кружок, состоявший из людей разных профессий, с которыми ученый делился своими соображениями по самым разным вопросам. В годы перестройки этот круг начал стремительно расширяться. В него попали и мы.

Удачный эксперимент

Весной 1989 года движение «Мемориал» преобразовалось во Всесоюзное историко-просветительское общество.

Многие участники пименовского кружка вошли в Сыктывкарское общество «Мемориал», а самого Револьта Ивановича единодушно избрали председателем. Но этого показалось мало, и демократы предложили выдвинуть Пименова кандидатом в народные депутаты СССР.

Идея, конечно, была безумной. Разве возможно такое, чтобы провинциальную республику во всесоюзном парламенте представлял диссидент и антисоветчик?

Однако Револьт Иванович подошел к этой затее, как ученый, и предложил провести эксперимент: попытаться выдвинуть его кандидатуру на собрании Коми филиала Академии наук СССР. Если при выдвижении его фамилию удастся внести в бюллетень для голосования, то это будет означать, что демократизация в стране приняла необратимый характер.

Эксперимент оказался на редкость удачным. Имя Револьта Ивановича на собрании ученых не только включили в бюллетень, но и большинством голосов он бы выдвинут кандидатом в народные депутаты СССР.

И все-таки шансы на победу были более чем сомнительными. Но помог случай.

После учредительной конференции сыктывкарского «Мемориала» председателя правления общества Револьта Пименова и его заместителя, историка Михаила Рогачева Сергей Сорокин и Татьяна Рожина пригласили принять участие в очередном «Молодежном канале». Они оба могли многое рассказать о том, что творилось в нашей республике в сталинские годы, но совершенно неожиданно за несколько часов до передачи председатель республиканского Гостелерадио запретил Пименову появляться в студии. При этом запрет не распространялся на Рогачева.

В назначенный час передача вышла в прямой эфир. Ее ведущий выразил сожаление по поводу отсутствия Револьта Ивановича, представил Михаила Рогачева и дал ему слово. Михаил Борисович был очень краток. Он заявил, что без Пименова, руководителя сыктывкарского «Мемориала», члена правления Всесоюзного общества «Мемориал», крупного ученого, кандидата в народные депутаты СССР, не считает для себя возможным участие в этой передаче. Затем Рогачев отстегнул от воротника микрофон и покинул студию.

После этого в прямой эфир буквально посыпались звонки со всей республики. Телезрители негодовали по поводу бессмысленного запрета, и на сорок пятой минуте эфира ведущий объявил, что по звонку заместителя председателя Гостелерадио Коми АССР «Молодежный канал» прекращает свое вещание. Так о Пименове как о неугодном для властей кандидате разом узнала вся республика.

Револьт Иванович быстро набирал популярность. Он научился находить общий язык практически с любой аудиторией, на встречах с избирателями его встречали как героя.

После многомесячной борьбы, целого ряда неудач, не состоявшихся поначалу выборов по одному из округов на повторных выборах Револьт Иванович прошел во второй тур, обойдя всех выдвиженцев от Коми обкома КПСС. Его соперником был летчик Альберт Круглов, шедший на выборы с лозунгами «Вся власть Советам», демократизации КПСС, борьбы с партаппаратом.

Краткий визит академика Сахарова

Это знаменательное событие началось со звонка из Москвы 16 мая 1989 года, когда вся группа поддержки Револьта Пименова отмечала на его квартире день рождения своего лидера.

Столичный «Мемориал» предложил прислать в поддержку на выборах известного журналиста Юрия Щекочихина. Молодые соратники Пименова заявили, что Щекочихин не настолько популярен, чтобы оказать серьезное влияние на избирателей. Через час новый звонок и новое предложение – известнейший поэт Евгений Евтушенко. Кандидатура этого гостя всех устроила, но повеселевшие демократы в шутку попросили прислать академика Сахарова или даже Горбачева. Каково же было удивление собравшихся, когда новый звонок из Москвы известил: «Через два дня Андрей Дмитриевич к вам приедет».

Встречать некогда опального академика пришли сотни сыктывкарцев, а когда он вышел из аэровокзала, раздались бурные аплодисменты. Журналистам он своим негромким голосом сообщил, что приехал, чтобы поддержать на выборах Револьта Ивановича Пименова. Позже Андрей Дмитриевич скажет о нем: «Револьт Иванович Пименов – самый широкий человек из всех, кого я знаю».

За день академик провел три встречи: одну в Эжве, а две в Сыктывкаре – в помещении драмтеатра и актовом зале Дома политического просвещения, где сейчас размещается Коми республиканская академия госслужбы и управления. Все встречи проходили при полных аншлагах, более того, сотни желающих так и не смогли попасть ни в один из залов.

Пришлось на окна Дома политпроса ставить мощные динамики, чтобы люди смогли хотя бы услышать тихий, но твердый голос Андрея Сахарова.

Вечером академик улетел в Москву, а в день голосования большинство жителей столицы Коми отдали предпочтение ученому и бывшему диссиденту. Но округ, по которому избирался Револьт Иванович, включал в себя еще и несколько сельских районов, где хорошо знали соперника Пименова летчика Альберта Круглова, который в итоге и стал народным депутатом СССР.

Уверенная победа

В 1990 году были объявлены выборы народных депутатов РСФСР, и сразу несколько организаций и предприятий выдвинули Пименова в качестве кандидата по Эжвинскому территориальному избирательному округу, границы которого совпадали с границами Сыктывкара. Альберт Круглов на этот раз активно поддержал Револьта Ивановича «как честного и мужественного беспартийного ученого, стойкого борца за права человека».

Демократу Пименову на этот раз противостояли председатель объединенного производственно-профессионального союза работников кооперативов Коми АССР Александр Костин, главный редактор очень популярной и боевой газеты «Молодежь Севера» Владимир Разуваев, заместитель министра внутренних дел Коми АССР Владимир Симонов и бригадир комплексной бригады треста «Бумпромстрой» Николай Рябов. Во второй тур прошли Пименов и Рябов, причем Револьт Иванович имел более чем трехкратный перевес по сравнению со своим основным соперником.

Получив во втором туре более 58 процентов голосов, Револьт Пименов, многолетний борец с тоталитарным режимом, дважды осужденный за антисоветскую деятельность, оказался в высшем органе государственной власти Советской России.

По признанию другого народного депутата РСФСР, ректора Ухтинского индустриального института Геннадия Рассохина, в группе народных избранников от Коми Револьт Пименов пользовался самым большим авторитетом. Ценили в нем не столько его героическую биографию, сколько необыкновенный ум, глубочайшие знания истории и, как бы сейчас сказали, креативность мышления.

Первый съезд народных депутатов РСФСР проходил с 16 мая по 22 июня 1990 года. Револьт Иванович каждый день подробно записывал все, что происходило в зале заседания и в кулуарах. Эти записи вышли отдельной брошюрой и стали бесценным свидетельством этого исторического события. Ведь именно первый съезд принял Декларацию о государственном суверенитете России и избрал Бориса Ельцина Председателем Верховного Совета РСФСР, что стало первым его шагом на пути к избранию Президентом России.
На этом же съезде был избран первый в новейшей истории России демократический парламент – Верховный Совет РСФСР. В одну из его палат – Совет республики – делегация от Коми предложила кандидатуру Револьта Пименова. Он имел все шансы стать российским парламентарием, но его соперником на этот раз стала врач из Печоры Лидия Шиповалова.

Возможно, она бы и не прошла, но среди делегатов-коммунистов был распространен список тех, кого ни в коем случае нельзя было пропустить в Верховный Совет. В этом списке был и Пименов, что и обеспечило победу Шиповаловой.

Последняя встреча

Мы с Леонидом Зильбергом встретились с Револьтом Ивановичем в дни работы съезда в гостинице «Россия», где разместились народные депутаты. Он плохо себя чувствовал, а потому лежал на кровати, был несколько раздражен, но держался очень бодро и на здоровье не жаловался. Зато жаловался на демократов, которые, по его мнению, ведут себя слишком нагло и беззастенчиво. При этом похвалил Ельцина, как ни странно, за то, что он умеет идти на компромиссы. Часто люди, покинувшие ряды той или иной партии, становятся ее ярыми врагами и ни на какие компромиссы не соглашаются, а политика – искусство возможного, без взаимных уступок в демократическом обществе не обойтись.

Мы спросили Пименова, намерен ли он вступать в какую-либо партию. Мы в то время демократию связывали в первую очередь с многопартийностью. К нашему разочарованию, Револьт Иванович заявил, что останется принципиально беспартийным.

А он в свою очередь спросил нашего совета. Ему предложили войти в состав Конституционной комиссии. Если он согласится, то придется всего себя посвятить работе над Основным законом демократической России, и тогда он уже не сможет оставаться на посту председателя сыктывкарского «Мемориала». Для нас это был нелегкий выбор: мы понимали, что его принципиальность и мощный интеллект, конечно же, помогут создать новую Конституцию. Но и терять такого авторитетного лидера не хотелось.

В конце концов, с благословения сыктывкарских демократов, он выбрал Конституционную комиссию. Но, увы, всерьез поработать над будущим Основным законом он не успел.

Врачи обнаружили у него рак желудка. Операцию ему сделали в Исследовательском центре молекулярной биологии и медицины Центрального института исследований рака в Восточном Берлине. Но, видимо, было уже поздно. В этой же больнице Револьт Иванович Пименов скончался.

А народным депутатам России предстояло еще сыграть не последнюю роль в событиях августа 1991 года, расколе на два непримиримых лагеря и разгоне с помощью оружия и бронетехники осенью 1993 года. Часть пименовской команды какое-то время активно участвовала в общественно-политической деятельности в Сыктывкарском отделении движения «Демократическая Россия», а затем в политических партиях демократической ориентации. Однако большая часть пименовцев ушла из политики навсегда. На основе Сыктывкарского общества «Мемориал» был создан фонд памяти жертв политических репрессий «Покаяние», который возглавил историк Михаил Рогачев.

Игорь Бобраков
Фото автора и с сайта volutare33.narod.ru

Семья Пименовых в сыктывкарской квартире.

Семья Пименовых в сыктывкарской квартире.

В школьные годы.

В школьные годы.

С Андреем Сахаровым в сыктывкарском аэропорту. 19 мая 1989 года.

С Андреем Сахаровым в сыктывкарском аэропорту. 19 мая 1989 года.

2 ответов на Математик, историк, бунтарь и народный депутат России

  1. Щербаков Николай Иванович.:

    Много в статье «неточностей», ну да Бог с ними…
    Что же вы -сыктывкарцы-демократы-перестроичники, так и не установили мемориальную доску Револьту Ивановичу? Кроме как на стаью сил не хватает? Денег у Зильберга много, а желания нет? А публикация статьи денег стоила? Жаль, много говорите, да мало делаете.
    Мой тел.: 8-903-7870147.

  2. Татьяна:

    Щербакову. Вы не правы! Да у нас действительно сейчас нет денег. Когда я ездила в Песочное к Велене Анатольевне Пименовой, у нее от горя даже церковная мышь в ее квартире повесилась. У нее не было ничего! Была только еда для кошки. А где же Вы были тогда!? Почему не купили ей хоть пачку макарон? Вы же были рядом, Песочное это пригород Питера. Легко бросать обвинения в чужой адрес. А Вы, лично Вы, что сделали для этого? Мемориальная доска!? Какая фигня. Вилена Анатольевна вела нищенский образ жизни, чтобы поставить памятник на могиле Револьта Ивановича и опубликовать его труды.

Добавить комментарий