Корабельная чаща на Удоре

Немногие знают, что воспетая писателем Михаилом Пришвиным реликтовая чаща находится не где-то на абстрактном севере, а в конкретной географической точке Удорского района, на границе Республики Коми с Архангельской областью. Правда, туристы в этих заповедных местах почти не бывают. Благодаря своей отдаленности от цивилизации чаща сохраняется неприкосновенной.

В Берендеевом царстве

Писатель, фольклорист, ученый, фотограф, краевед, журналист и путешественник Михаил Пришвин еще гимназистом мечтал о путешествиях и даже попытался совершить побег в Азию. Когда вырос, начал путешествовать. Свои впечатления описывал в путевых записях-очерках, которые принесли ему известность. Всем другим способам передвижения Пришвин предпочитал ходьбу и пешком исходил весь российский север. Рабочим кабинетом ему служила поляна, столом – пень, а светильником – пламя костра.

Летом 1935 года 62-летний писатель с младшим сыном Петром по поручению Наркомата лесной промышленности отправился в очередное путешествие на север. Эта поездка длилась всего 19 дней, но писатель успел найти Корабельную чащу.

В начале маршрута Пришвины из Вологды прибыли в архангельское село Верхняя Тойма. Отсюда на лошадях по весеннему бездорожью путешественники направились к реке Пинеге. До пинежской деревни Согры спустились на лодке по бурной весенней реке. Вместе с проводниками Александром Губиным и Осипом Романовым Михаил Михайлович и Петр направились в реликтовую чащу на лодке. После этого путешествия писатель выпустил очерки «Берендеева чаща», а в 1953 году (всего за месяц до смерти) опубликовал повесть-сказку «Корабельная чаща».

Маршрут наркоматом был выбран не случайно, потому что для авиации был нужен ровный сосновый баланс. Такой лес активно рубили в 1940-е годы и сплавляли на архангельские лесозаводы. Но помимо «партийной» цели путешествия у писателя была и своя – посмотреть и как-то попытаться сохранить уникальные леса или хотя бы описать их и запечатлеть с помощью фотоаппарата. Пришвин увлекся фотографией в 1905 году и оставил более двух тысяч негативов. В дневниках он называл себя «свидетелем эпохи» и подчеркивал, что просто не может не снимать. Писатель знал, что на территории Вологодской губернии в казенных лесничествах были корабельные леса. Пришвин мечтал увидеть чистый, не знавший топора лес, мысленно называя его «Берендеевой чащей».

«Это не сказка, это – правда истинная. Там, на Севере за Пинегой, в немеряных лесах, у какого-то маленького народа есть священная заповедная Корабельная чаща: ее не рубят, а берегут как святыню. Корабельная чаща вся на правде стоит», – так Михаил Пришвин впервые упомянул о существовании Корабельной чащи.

Еще в детстве писатель придумал заповедный бор, где не ступала нога человека, и назвал его Берендеевой чащей. Однажды случайный попутчик на реке Сухоне расказал Пришвину, что такая чаща существует на самом деле, и писатель отыскал ее. В чаще путешественники пробыли всего два дня. Проводник срубил несколько деревьев, Пришвин посчитал возраст, измерили диаметр и высоту деревьев. В старости Александр Губин вспоминал о Пришвине: «Дотошный был старик – все деревиной любовался, годичные кольца подсчитывал. Лупу приставит – все видно».

«Я обрадовался этой находке Чащи, о которой здесь все говорят. Лес там – сосна за триста лет, дерево к дереву, там стяга не вырубишь! И такие ровные деревья, и такие чистые! Одно дерево срубить нельзя, прислонится к другому, а не упадет», – описывал пребывание в лесу писатель.

Корабельные леса

Три века назад по указу Петра I в России начали сажать корабельные леса. В лесной стране почти не было годного для судостроения леса. Для строительства корпусов нужны были твердые породы. Лес, употреблявшийся для этой цели, должен был удовлетворять еще и особенным условиям постройки судов – по форме, прочности, весу и упругости. На 66-пушечный корабль только дубового леса уходило 4100 тонн. Поэтому флот частично строили из польского леса.

«Для кораблестроения почитаются нужными дуб, вяз, ильм, клен, ясень, карагач, чинар, орешник, лиственница и толстая сосна», – гласил царский указ.

Было велено названные древесные породы употреблять единственно на кораблестроение, а на прочие нужды рубить ель, ольху и другие виды деревьев. Реликтовые сосны в удорской глубинке по своей характеристике как раз и относились к тем деревьям, которые могли идти на нужды кораблестроения. Поэтому и чащу назвали корабельной. В XX веке эти же деревья стали необходимы уже не для морского, а воздушного флота. Из них делали ровную и легкую фанеру для авиации.

Реликтовая сосновая роща, которую описал Пришвин, стоит на берегу речки Порбыш (приток Мезени) на границе Архангельской области и Коми. Корабельный лес расположен от пограничной просеки в сторону Коми. Это сосновый бор с примесью ели. Спустя почти шестьдесят лет после путешествия Пришвина этот участок леса был взят под охрану. Ботанический заказник «Корабельная чаща» учрежден постановлением Совета Министров Коми АССР от 26 сентября 1989 года №193 «Об организации новых заказников и памятников природы в Коми АССР». Заказник включает в себя кварталы Верхне-Вашкинского лесничества Междуреченского лесхоза Удорского района.

Сказка и быль

Чтобы побольше узнать о Корабельной чаще, пришлось перечитать пришвинскую повесть-сказку. Ее события происходят во время Великой Отечественной войны. Главный герой повести Вася Веселкин ищет чащу для того, чтобы добывать авиационную фанеру для нужд фронта. А его самого ищут оставшиеся без матери дети Настя и Митраша (они же герои сказки-были «Кладовая солнца»). На их пути встречается добрый сказочник Мануйло, и дети находят своего отца. Василий Веселкин, собиравшийся пожертвовать Корабельной чащей для общего дела, освобождается от этой необходимости – война окончилась, и жертва уже не нужна. В спасении чащи принял участие «всероссийский староста» Михаил Калинин, до него все-таки дошел Мануйло. Все подробности встречи с Калининым взяты из личной встречи с ним Пришвина.

Автор назвал повесть «Слово правды», но в редакции журнала «Новый мир» название заменили на «Корабельную чащу». Напечатанный вскоре после смерти писателя текст был подвергнут редакционной правке. В своих дневниках в 1953 году Пришвин записал: «Я всего себя вложил в эту повесть, и если выйдет плохо, то это будет значить, что я сам плох».

На долгое время после Пришвина путь в Корабельную чащу был забыт. Вторым ее описал журналист и писатель Олег Ларин. В 1971 году он побывал на Пинеге и услышал рассказ о Корабельной чаще и путешествии Пришвина. Ларин познакомился с проводником Пришвина Александром Губиным и записал его воспоминания. В 1986 году Ларин вновь направился на разведку подходов к Корабельной чаще и узнал, что заповедный лес находится на территории Коми АССР. И из удорского поселка Благоево Ларин отправился на вертолете по маршруту Вашка – Пинебаза – Корабельная чаща.

Свои впечатления Олег Ларин описал так: «Я вырос среди сосновых лесов, но такого леса никогда не видел. Некоторые деревья рванули явно за сорок метров, обросли седыми космами, заплелись общими корнями и все вместе представляли собой нерасторжимое братство. Стволы были без единой извилины, с бесформенными тяжелыми наплывами, благодаря которым они держали свою царственную крону. Мы смотрели вверх, ухватившись за чешуйчатую кору, чтобы не упасть, и поражались силе земного естества. Как выжили и сплелись эти задремавшие сосны-богатыри? Другого такого бора, по всей видимости, на Европейском Севере нет. В будущем этот массив можно было бы использовать как генетический фонд для создания новых сосновых чащ».

Ларин, так же как и Пришвин, рассказал о поляне на вершине холма посреди чащи, которая показалась ему древним капищем коми. О путешествии в чащу Ларин написал в книгах «В ритме Пинеги» и «Пойдем – увидишь».

В научном мире первой обнародовала место, где именно Пришвин нашел свою заповедную чащу, доктор филологических наук Таисия Гринфельд. Она в 1975-1995 годах заведовала кафедрой русской литературы филологического факультета Сыктывкарского университета. В 1992 году защитила докторскую диссертацию «Чувство природы в творчестве Михаила Пришвина». В своих работах она неоднократно упоминала, что описанная писателем чаща находится в Республике Коми.

Десять лет назад, в конце августа 2007 года, восемь усогорских школьников и четверо краеведов нашли свой путь в чащу. Пришвин и его герои пришли в древний лес с запада, а наши исследователи – с востока. Как рассказала «Республике» организатор экспедиции краевед из Усогорска Дина Чупрова, было определено место нахождения знаменитого леса. Вначале ехали на автомобиле около трехсот километров, затем в течение полутора суток пробирались двадцать километров по болотам и чащобам. Краеведы нашли амбар и полуразрушенную избушку, построенную более века назад. Это было жилье одного из коми охотников – героев повести Пришвина.

– Но самым удивительным оказалась природа – сосны исполинских размеров, крупные ягоды и грибы, – вспоминает Дина Чупрова. – Места, где уже несколько десятилетий не ступала нога человека. Я уверена, что не только в Коми, но и во всей России таких лесов уже не сохранилось. Мы ночевали около векового амбара. Боялись медведей и лосей. В самой роще светло и стоят огромные сосны.

– Мы увидели реально существующую сказку, – вспоминал проводник экспедиции, удорский краевед Альберт Логинов. – Вековые сосны с радостью встретили нас, ведь мы пришли не уничтожать природную красоту, а любоваться чащей, впитывать могучую силу девственных лесов.

Природный храм

Заповедный лес в описании Пришвина – это веками хранимая коми народом святыня. «Есть у нас возле реки Мезени, в Коми, Корабельная чаща. Ее и таит в немеряных лесах весь коми народ, – рассказывает в повести коми охотник Онисим. – Не показывает никому из начальства. Мы в Коми с этой тайной все растем. Тут наши деды богу молились, и мы обещались перед богом Чащу не рубить. Сила в этой роще хранится и правда. Так триста лет эту Чащу укрывали от пилы и топора».

Из повести можно узнать и то, как выглядел этот природный храм. В середине леса находится место, которое называется Звонкой сечей. В незапамятные времена тут кто-то жил и срубил для своей избушки десяток деревьев.

«На этом месте выросли березы и своим шепотом о делах человеческих стали привлекать сюда новых гостей, вольных сторожей Корабельной чащи, – пишет Михаил Пришвин. – Так повелось в Коми, что кто-нибудь очень пожилой, потерявший силу работать в семье, уходил на Звонкую сечу и жил там… Кажется, что в этих нетронутых лесах сохраняется какое-то наше великое добро и счастье, забытое нами, манящее. Силу в себе чувствует каждый». Последним сторожем Корабельной чащи пришел в Звонкую сечу коми охотник Онисим. Он и сохранил ее для потомков.

Артур АРТЕЕВ

Фото smorodina.com

Добавить комментарий