Важные открытия Вячеслава Канивца

30 января исполняется 95 лет со дня рождения Вячеслава Ильича Канивца, кандидата исторических наук, стоявшего у истоков археологической науки на Европейском Северо-Востоке. Многие из его открытий стали мировой сенсацией, так как в середине прошлого века в археологической науке господствовало представление о том, что эта территория не могла быть заселена в эпоху палеолита, поскольку была сплошь покрыта ледником.

Страницы биографии

В 1997 году в серии «Люди науки» вышла в свет брошюра, посвященная Вячеславу Канивцу. Ее автор – главный научный сотрудник Института языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН, доктор исторических наук Элеонора Савельева постаралась оценить вклад, который внес этот ученый в развитие коми и отечественной археологии. А он поистине огромный и мог бы быть еще большим, если бы не трагическая гибель археолога в расцвете лет. В 1972 году в 45-летнем возрасте он утонул в Северной Двине близ Котласа, где проводил археологическую разведку.

Вячеслав Канивец родился 30 января 1927 года в Киеве. Его отец – ученый-почвовед и агрохимик, мать – педагог, музыкальный работник. В начале войны семья была эвакуирована в Алма-Ату, там Вячеслав окончил школу. После освобождения Киева Канивцы вернулись в родной город, и в 1945 году юноша поступил в Киевский университет, совмещая учебу с работой на Киевской агрометеостанции Министерства сельского хозяйства УССР. В 1950 году он с отличием окончил истфак университета и стал аспирантом Института археологии Академии наук Украинской ССР. Его научным руководителем был выдающийся советский археолог-«первобытник» Петр Петрович Ефименко.

Успешно защитив диссертацию, Вячеслав Канивец вскоре переехал в Дагестан, проводил раскопки различных типов памятников и поселений, раскапывал курганы, написал несколько научных статей. Там он проработал три года, а потом уехал на север, в Коми АССР. Неизвестно, что потянуло молодого ученого в суровые края. Возможно, то, что незадолго до этого сюда переехал его коллега Григорий Михайлович Буров. А возможно, как предполагает Элеонора Савельева, пытливого и амбициозного ученого привлек тот научный простор, который открывался здесь для исследователя. В то время северный край на археологической карте страны был абсолютным белым пятном, его огромные просторы были практически не изведаны, и это открывало большие возможности для самореализации.

За 14 полевых сезонов Вячеслав Канивец открыл сотни археологических памятников – от палеолита до Средневековья, в том числе знаменитые Медвежью пещеру и стоянку Бызовая, святилища – Уньинскую, Канинскую и Адакскую пещеры и проводил раскопки на Хэйбидя-Пэдарском жертвенном месте в Большеземельской тундре. Особенно значителен вклад ученого в исследование проблематики эпохи палеолита, раннего металла и раннего железного века.

Научный руководитель Канивца Петр Ефименко, внимательно следивший за успехами своего ученика, в отзыве о его научной работе высоко оценил открытия, которые тот успел сделать за три года работы в Коми филиале Академии наук СССР. Первая научная экспедиция Вячеслава Канивца на территории республики состоялась в 1959 году, а отзыв относится к 1961-му:

«За немногие истекшие годы В.И. Канивцу уже первыми своими раскопками в районе Печоры удалось добиться очень многого. В сущности им заложен прочный фундамент систематического изучения археологических богатств Северного Урала. В 1959 году им были открыты в Уньинской и Канинской пещерах богатейшие жертвенные места древних обитателей этого края, бросающие совершенно новый свет на три последующие одна за другой эпохи заселения далекого Северо-Востока европейской территории СССР: от времени бронзы до Средних веков. Продолжив в 1960 году изучение культурных остатков Канинской пещеры и расширяя поле своих наблюдений, В.И. Канивец открыл в медвежьей пещере несомненные следы пребывания позднепалеолитического человека, современника сибирского носорога и пещерного медведя. Это открытие уже само по себе является выдающимся вкладом в советскую археологическую науку. К сказанному могу лишь добавить, что большая творческая активность В.И. Канивца как научного работника имеет хорошую базу в его прекрасной осведомленности в специальной литературе (главным образом по эпохе бронзы) на основных языках зарубежной Европы».

Научное наследие

Выпускница Уральского университета Элеонора Савельева приехала в Коми, край своих предков, в 1959 году и уже на следующий год отправилась в свою первую экспедицию в составе отряда Вячеслава Канивца.

– Эта экспедиция осталась в моей памяти как одна из самых интересных, – рассказала «Республике» Элеонора Савельева. – Мне посчастливилось участвовать в раскопках Канинской пещеры на реке Печоре на территории Печоро-Илычского заповедника. Это очень интересный памятник, святилище, где сохранились останки начиная с бронзового века и до Средневековья. В том же сезоне проводилось исследование Медвежьей пещеры – первого палеолитического памятника, относящегося к древнекаменному веку. Это самая северная стоянка человека в мире. И, конечно, это открытие, сделанное Вячеславом Канивцом и Борисом Гуслицером, стало мировой сенсацией. Было доказано, что в эпоху плейстоцена в лесах на Печоре установился теплый климат, поэтому человек мог продвинуться из более южных территорий на север. Группа древних людей, оставившая в этой пещере следы своей деятельности, пришла сюда из Зауралья, то есть это группа населения сибирского происхождения. Стоянка относилась к верхнему палеолиту.

До научной публикации Бориса Гуслицера и Вячеслава Канивца о Медвежьей пещере не было ни одного авторитетного подтверждения обитания человека в этих широтах в древнекаменном веке. Тогда считалось, что заселение людьми севера в столь древний период невозможно, потому что всю территорию занимал ледник. Многочисленные находки ученых в Медвежьей пещере развеяли бытовавшие представления и открыли совершенно новую страницу в истории человечества.

Что касается исследования Канинской пещеры, итоги этой работы ученый описал в своей монографии. Канинской местные жители ее назвали потому, что расположена она «пониже Канина Носа». Было доказано, что более двух с половиной тысяч лет назад – от второй половины II тысячелетия до нашей эры и почти до середины II тысячелетия нашей эры пещера использовалась местным финно-угорским населением для совершения жертвоприношений. За это время в пещере накопился большой материал, проливающий след на малоизвестные или неизвестные прежде черты хозяйства и верований древних обитателей Печорского края. В монографии описаны все обнаруженные на месте древнего святилища многочисленные находки – оставленные в виде жертвоприношений орудия труда, предметы вооружения и посуда. Материалом для изготовления этих орудий служили кремень, кость, медь и ее сплавы. Ученые обнаружили там следы разведения ритуального огня – кострища, кости принесенных в жертву животных, что позволило сделать вывод, что пещера была именно местом жертвоприношений, а не служила жильем.

– Монография «Канинская пещера» увидела свет уже в 1964 году. Она посвящена конкретному памятнику, однако по содержанию является первой обобщающей работой по древностям Печорского Приуралья. И в этом проявилась одна из характерных особенностей личности ученого – использование широкого круга источников, прежде всего письменных, а также других наук при аргументации научных выводов, – подчеркнула Элеонора Савельева.

Другая важная веха в научной биографии археолога – раскопки на стоянке Бызовая, которые проводились первым Печорским археологическим отрядом под руководством Вячеслава Канивца с 1964 по 1968 год. Исследователь сделал вывод, что это поселение охотников на мамонтов, и предположил, что охотники периода верхнего палеолита мигрировали в эти края из-за резкого сокращения промысловых ресурсов на юге. На Бызовой обнаружено большое количество костей мамонта. В дальнейшем уже другими археологами на основании памятников в других регионах было высказано предположение, что на этом месте – в излучине Печоры – прибивало туши погибших мамонтов. Это было естественное кладбище мамонтов, поэтому люди приходили сюда за мясом и костями, которые служили основой для жилища и изготовления поделок.

С 1958 по 1972 год ученый проводил каждый год по три-четыре месяца в экспедициях и открыл памятники практически всех эпох, начиная от памятников древнекаменного века, исключая, пожалуй, только памятники эпохи неолита.

– Самый большой вклад, конечно, он внес в изучение древнекаменного века. Медвежья пещера и стоянка Бызовая относятся к числу уникальных, – отметила Элеонора Савельева.

Григорий Маркович Фирер, в прошлом главный геолог Ненецкой геологоразведочной экспедиции (1958-1964 годы), главный геолог Печорской нефтегазоразведочной экспедиции, первооткрыватель Шапкинского, Южно-Шапкинского и еще десятка других нефтяных и газовых месторождений на территории НАО, в газете «Нарьяна вындер» вспоминал, как Вячеслав Канивец подарил ему зуб мамонта:
«В 1962 году известный археолог из Коми филиала АН СССР Вячеслав Ильич Канивец выявил самую древнюю на Европейском Севере России крупную стоянку первобытных людей относящихся к древнекаменному веку, как он предполагал. Поселение располагалось на правобережье Печоры у деревни Бызовая в Печорском районе. В непосредственной близости от стоянки обнаружили крупное скопление останков мамонтов.
В 1965 году в Печорскую ГПЭ, в состав которой входила и Ненецкая партия, обратился Канивец с просьбой помочь его экспедиции техникой для расчистки на территории стоянки. Я тогда побывал там. Вячеслав Канивец на память, не нарушая требований о сохранности выявленных находок, презентовал один зуб мамонта.
Он объяснял тогда на основании результатов первых исследований, что найденные кости – это свидетельства успешной охоты первобытного человека. Канивец предполагал, что часть костей они использовали даже как строительные конструкции. Несомненно, открытие такой стоянки – огромный успех ученых. Так подаренный зуб мамонтенка попал в мою небольшую личную минералогическую коллекцию, и я знакомил с ним как с природной загадкой в беседах со школьниками».

Вячеслав Канивец с бивнем мамонта.

Талантливый организатор

Еще одной несомненной заслугой ученого является то, что он разработал стратегию археологического изучения региона. Единичные памятники были открыты, как правило, случайно, и Вячеслав Канивец определил, что необходимо прежде всего провести сплошное археологическое обследование бассейна Печоры и бассейна Вычегды, искать памятники не определенной эпохи, а все памятники, которые могут быть на этой территории. Им были исследованы сотни различных археологических памятников и разработана культурно-археологическая шкала древностей не только бассейна Печоры, но и в целом Европейского Севера России. Работа велась совместно с Григорием Буровым.

– Это означает, что он проследил все этапы развития человеческого общества, различных племен на протяжении от эпохи древнекаменного века до эпохи средневековья. Он попытался определить, к каким археологическим культурам относятся памятники. На определенной территории в определенное время выделяется так называемая археологическая культура. И археологи, от современности уходя в глубь веков, пытаются определить, какими предками каких народов были оставлены эти памятники. С кем они связаны – или это финно-угорские племена, или самодийские, или же индоевропейские. А у нас было и то, и другое, и третье. Археология – наука историческая, и они пытаются реконструировать, восстановить древнейшую историю человечества, о которой нет прямых сведений в письменных источниках, – объяснила собеседница издания.

За свою короткую яркую жизнь Вячеслав Канивец написал 77 научных работ, из которых 44 опубликовано, в том числе четыре монографии: «Канинская пещера» (1964 год), «Пещеры Печорского Урала» (совместно с Борисом Гуслицером, 1965 год) и опубликованные уже после его гибели «Печорское Приуралье. Эпоха раннего металла» (1974 год) и «Палеолит крайнего Северо-Востока Европы» (1976 год).

Он активно занимался педагогической деятельностью, преподавал студентам КГПИ, помогал молодым коллегам, сотрудничал с музеями и вузами республики. И кроме всего прочего, он был интересной личностью.

– Вячеслав Ильич был интеллигентным, эрудированным человеком, с многогранными интересами. Он прекрасно знал литературу, владел несколькими европейскими языками, читал и переводил зарубежную литературу, очень любил поэзию и музыку, у него была богатейшая библиотека и фонотека. И очень интересовался политикой. На эту тему у нас шли бесконечные диспуты. Был лектором общества «Знание», читал лекции о международном положении. С ним было интересно общаться, – рассказала Элеонора Савельева. ↓

Подготовила Галина БОБРАКОВА

Фото предоставлены Элеонорой Савельевой и из открытых источников