Счастливая керка Павлова

Для творчества возраст не помеха, считает пенсионер из Усть-Кулома

Человек молод, пока у него не пропал вкус к жизни и есть любимое дело, считает житель села Усть-Кулом Василий Павлов. Сам он недавно разменял восьмой десяток, но до сих пор участвует и побеждает в соревнованиях и конкурсах не только районного, но и республиканского уровня. При этом он умеет зажечь своим энтузиазмом и других людей. В гостях у сельского активиста побывали журналисты «Республики».

IMG_9019

Имя Василия Павлова стало известно жителям района и республики после того, как он создал в своем родном селе Дон музей коми быта, который называет гостевым домом. Этот дом Павлова сегодня стал своего рода визитной карточкой района. Здесь в разное время бывали и первые лица республики, и иностранные гости. Неугомонный мастер постоянно продолжает что-то усовершенствовать, достраивать и пополнять фонды своего музея, который недавно он назвал «Купеч Митрей-керка» («Дом купца Дмитрия»). Табличка с этим названием красуется сейчас над крыльцом музея.

Когда нужно представлять район на республиканском уровне, из районного отдела культуры всегда звонят Василию Павлову с просьбой придумать что-нибудь оригинальное. И он придумывает.

– Но мало придумать, нужно ведь еще и людей организовать, и репетиции провести. Минувшим летом по электронной почте пришло сообщение из министерства культуры с приглашением принять участие в республиканском празднике «Люди леса». Я звоню в отдел культуры района, спрашиваю: «Что показать-то?», а мне отвечают: «А что хочешь, то и покажи. Это будет конкурс «Шуда керка» («Счастливый дом»). Вот и придумай что-нибудь», – рассказывает Василий Павлов.

Озадачился хозяин музея – ночами не спал, обдумывал, как бы так оформить коми избу, чтобы зрители поверили, что в этом доме живет счастье. В результате раздумий родилась идея назвать макет коми избы «Купеч Митрей-керка».

– Дед мой, в чьем доме сейчас располагается музей, был купцом, звали его Дмитрием. Вот я и решил назвать свою счастливую избу «Купеч Митрей-керка», – объясняет «Республике» Василий Павлов. – Приехал я из своего Усть-Кулома в гостевой дом, снял там размеры печи, полатей, посудной лавки, которую у коми называют «золовка», уменьшил их и сделал из досок уменьшенный вариант коми избы. Звоню опять в минкультуры, спрашиваю: «Какую площадь мне дадите?» Какую, говорят, надо, такую и дадим. Ну я обрадовался. А буквально за два дня до праздника решил уточнить, точно ли меня не будут ограничивать в площади. И тут меня огорошили: «Дадим для вашей экспозиции место площадью два на два метра». Как два на два? Да у меня одна только печь такого размера. Ведь если печь в дом не поместится, что это будет за изба, все тогда теряет смысл.

Надо было срочно что-то придумать, чтобы не загубить идею. С утра пораньше пошел Василий Павлов к своему товарищу, который работал в строительной организации, с просьбой дать досок. Получив материал, начал срочно делать макет избы размером три на четыре метра. Все конструкции были в разборном виде. Накануне отъезда конструкцию собрали, чтобы посмотреть «картинку» в готовом виде. Крепость печи Василий Степанович проверил сначала на себе – залез на нее, полежал. И только потом на печь посадили четырехлетнего малыша, которого предварительно обучили играть в народную игру «кости». В печи горела красная лампа, имитирующая огонь, стояли чугунки. По сценарию, в избе проходили вечерние деревенские посиделки. Одна из женщин должна была стричь барана, другая – чесать шерсть, третья – вязать носки, еще одна должна была продемонстрировать зрителям навыки прядения шерсти, а остальные создавали настроение – пели и танцевали под гармошку. На заднем фоне мальчик крутил жернова – молол муку. В общем, картина деревенских будней, когда даже вечерний отдых обязательно связан с каким-нибудь рукоделием.

– А спор-то какой был по этому вопросу, – вспоминает организатор всей этой сцены. – Оказалось, никто из наших актеров прясть не умеет. Я – к жене с претензиями: «Тебе уже столько лет, не может быть, чтобы ты прясть не умела. Ведь видела же, как мать твоя прядет. Пойдем, говорю, учиться будем – людям ведь показать надо». Жена обиделась: мол, не поеду я никуда. А как без нее? Ведь моя жена, дети и внуки были основным составом сцены. Я тут тоже разобиделся: ладно, других найду.

Но когда страсти поутихли, жена Нина согласилась ехать, но с условием, что она вместе с подругами из районного ансамбля «Эжваса дзоридзъяс» будет на посиделках петь, а прясть будет ее двоюродная сестра. На празднике городские дети в очередь стояли возле «Купеч Митрей-керки», чтобы посидеть на русской печи, поиграть в кости и покрутить жернова. Рядом с избой стоял наряженный в полное охотничье обмундирование с берданкой на плече молодой житель Дона Артур Гарнов и рассказывал желающим об охотничьих традициях коми.

Когда к Митрей-керке подошел руководитель региона Сергей Гапликов со своей свитой, ему дали визитку с адресом гостевого дома в Доне, подарили банный веник и лечебную грязь – сапропель из озера Дон-ты. А потом всех министров во главе с главой взяли в круг и устроили хоровод под баян.

На том празднике из восьми представленных команд творческая группа Василия Павлова выиграла зрительские симпатии и стала победителем в номинации «Лучшая демонстрационная площадка».

По словам мастера, баран, которого «стригла» одна из участниц сцены, был даже не чучелом, а творением рук его самого. Брать с собой на праздник настоящего барана, да еще и стричь его там было нереально: какое животное будет терпеть это истязание, да еще при скоплении народа? Понимая это, организатор шуда керки решил сам сделать барана. Смастерить из дерева туловище было самым простым. А вот когда дело дошло до головы и ног, мастер задумался: нужно же, чтобы выглядело все натурально, чтобы ноги правильно сгибались-разгибались. В итоге Василий Павлов пошел к одному из местных жителей, который разводит овец, понаблюдал за скотиной, заснял на фотоаппарат и уже по фото смастерил оставшиеся части тела, которые двигались на шарнирах, а сверху покрыл деревянный торс овечьей шкурой.

Но не успел отшуметь один праздник, как Павлову опять звонят из районной администрации: надо принять участие в праздновании юбилея республики.

– Только печь больше не повезем – уж больно она огромная, для нее автобус нужен, чтобы довезти, – предупредили его. – Придумай что-нибудь новое.

И опять задумался сельский фантазер: чем на сей раз порадовать горожан?

– Я на свалке нашел рыбацкую лодку, и меня осенило: сделаем сценку с рыбаком и лодкой, – вспоминает мастер.

Лодку Василий Павлов уменьшил в размерах, чтобы влезла в «Газель». Рядом с лодкой решил поставить рыбака в рыбацком одеянии, а также всевозможные приспособления для рыбной ловли – острога, «морды», сети, донки и т.д. Для пущей убедительности нужна была большая рыбина, и мужчина сделал из куска дерева щуку. Взяли с собой из дома-музея чучела животных, снарядили охотника. И опять их команда была одним из главных украшений праздника.

На заслуженный отдых Василий Павлов ушел уже в 2002 году, но пенсионером в привычном понимании этого слова так и не стал. Он постоянно находит себе какое-то дело, причем тяжелую физическую работу делает без всяких помощников. Во дворе своего гостевого дома мастер построил баню по-черному. В музее традиционного коми быта все должно быть старинным, рассуждает он, значит, и баня должна быть черная. За счет того, что в каменке много камней, которые контактируют непосредственно с огнем, здесь всегда сухой жар, а протапливается она так, что мыться в ней можно в несколько заходов без подтапливания.

На вопрос, зачем мастеру все эти беспокойства, ведь никто ему за это не платит, да и музей находится в такой глубинке, что посетителей здесь почти не бывает, он отвечает просто:

– Да просто хочется при случае тряхнуть стариной. А музей – это смысл моей жизни. Мне не жалко в это вкладывать и время, и деньги, и душу.

Галина ГАЕВА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА и из архива Василия ПАВЛОВА

IMG_9009 IMG_8962 музей (вторая комната) IMG_8899 музей сельский

Добавить комментарий