Александр Прасс: «Динамо-Вычегда» была слаженной и боевой командой»

К столетию Коми «Республика» запускает проект «Золотой пьедестал», посвященный истории побед наших спортсменов. Сыктывкарская волейбольная команда «Динамо-Вычегда» – одна из ярких вспышек в истории спорта региона. Ее костяк составляли воспитанники воркутинской школы волейбола. На рубеже девяностых и нулевых годов за короткий срок волейболисты сумели громко заявить о себе на российском уровне, вполне могли добраться даже до элитного дивизиона, но вмешались финансовые затруднения. Александр Прасс стоял у истоков становления «Динамо-Вычегды» и был играющим тренером этой команды. В интервью изданию он рассказал о недолгой, но яркой истории волейбольного коллектива.

– Профессиональной волейбольной команды в Коми нет уже пятнадцать лет, но «Вычегду» помнят до сих пор. В чем феномен того клуба?

– Мы играли за копейки, но были остервенелые. Хотели доказать, что можем побеждать гораздо более богатые клубы, подняться выше. В нашей команде вообще не было легионеров, но мы быстро прогрессировали. Из ветеранов я и Владимир Швабауэр. Вова до этого успел поиграть в профессиональных командах на хорошем уровне, уже завершал карьеру, его пригласили, и он стал одним из основных игроков. Костяк команды сформировался из воспитанников воркутинской спортшколы №1. Плюс в составе были сыктывкарские студенты. Школы тогда в Сыктывкаре не существовало, это были просто самоучки по сути, которые потом уже вошли в курс дела.

В первый год мы занимали пятое место в восточной зоне во второй лиге, на следующий год уже играли в финале первой лиги. Еще через год вышли в высшую лигу «Б». То есть довольно быстрое продвижение, и это все с участием наших республиканских игроков. Никого из приглашенных не было, потому что не имелось таких средств. Первый год команда просто называлась «Вычегдой», а потом нас взяло под свое крыло общество «Динамо». До моего отъезда в Набережные Челны мы довольно высоко забрались. Если было бы достаточное финансирование, то могли бы еще выше подняться, но к тому времени начались уже какие-то сбои.

– Можно ли сказать, что фундамент успеха той команды был заложен вашим отцом? (Виктор Прасс – известный воркутинский тренер – авт.)

– Не только им. Несколько игроков были воспитанниками Владимира Николаевича Какунова. В прошлом году он умер. А Владимир Николаевич – ученик моего отца. В основном да, это его и мои воспитанники, я же тоже в Воркуте в ДСШ работал. То есть в той команде играли воспитанники трех воркутинских тренеров, так будет правильнее сказать.

– Ваш отец продолжает тренерскую деятельность?

– Он в Екатеринбурге, ему 82 года будет, до сих пор работает во взрослой команде, участвующей в первенстве города и области. Команда на хорошем счету, она всегда либо область выигрывает, либо в городе в число призеров попадает. Там играют его бывшие воспитанники, состав неплохой.

– Профессиональная команда «Вычегда» образовалась в 1998-м, а до этого она ведь была студенческой?

– Да, я переехал тогда в Сыктывкар из Воркуты, пригласили развивать волейбол. Работал в детском волейболе и параллельно взял студентов. Сначала тренировал в пединституте, потом образовался факультет физкультуры и спорта в Сыктывкарском госуниверситете, где стал старшим преподавателем. Подтянул на факультет своих воспитанников из Воркуты, и не только своих, но и учеников других местных тренеров. Из студентов СГУ и пединститута сформировалась команда.

– Правда ли, что тогдашнему министру спорта Коми Валентину Иванову понравилась рьяная игра той студенческой команды и именно с его подачи начал формироваться профессиональный клуб?

– Именно благодаря Валентину Валентиновичу все это и произошло. Где-то году в 97-м мы приняли участие в турнире, на который также были приглашены команды из Кирова, Свердловска и Северодвинска. После этого турнира Валентин Иванов дал команду собирать людей. Через год мы уже заявились на чемпионат России, это как раз в 98-м было.

– Все время существования профессионального клуба вы работали, совмещая обязанности тренера и игрока?

– Да. В четвертом сезоне уже собирался заканчивать, но получилось так, что мой дублер и воспитанник по воркутинской ДСШ Влад Решетников в одном из туров в Саратове подвернул ногу. А я на всякий случай возил с собой форму. Ну мне и пришлось снова облачаться в нее, надевать кроссовки, выходить и играть. В тот год мы самое высокое место заняли. По-моему, пятыми стали в европейской зоне высшей лиги.

– Насколько было сложно совмещать тренерскую работу с игрой непосредственно на площадке?

– Не особо. И игру чувствовал, и нагрузки выдерживал, потому что тренировался, так же как и подопечные, хотя в принципе мне уже тогда под сорок было. Но у нас была хорошая ситуация с министерством, мы от ШВСМ (школа высшего спортивного мастерства) ездили на сборы, нас обеспечивали питанием и экипировкой. В этом плане жаловаться грех.

– Но зарплаты были настолько маленькие, что вы даже как-то сказали, что соперники смотрели на вас косо, узнавая о тех деньгах, которые вам платили.

– Ну что у нас игроки получали? Вообще мизер какой-то. На второй год нам автобус выделили – «бычок» такой, просто городской. А мы ехали сутки, допустим, до Уфы. Печку внутри поставили на солярке, чтобы как-то обогреваться. И нам говорили: «Вы за эти деньги играете? Дураки, что ли?» Но потом все основные игроки разошлись по клубам, причем на хорошем счету всегда были. Не пропали. Из местных в Сыктывкаре остался Олег Борисов. Очень большие надежды подавал, но в силу своего характера не пошел дальше, хотя мог бы так и до суперлиги дойти. Вова Швабауэр остался в Ухте, он был уже возрастным игроком.

– Говорят, Владимир Швабауэр поиграл даже в зарубежной команде?

– Нет, он играл в нижневартовском «Самотлоре», в Свердловске, Кургане. Но, естественно, как игрок суперлиги выезжал за рубеж.

– Как сложились карьеры других игроков?

– Все волейболисты, которые уехали выступать за пределы Коми, играли достойно. Федор Бессмертных, например, до сих пор играет. Он самый молодой тогда был, 1984 года рождения. Играет за команду «Тюмень». В высшей лиге «А» она сейчас находится вверху турнирной таблицы. Я могу перечислить всех пофамильно, дать характеристики, но это займет слишком много времени. Особо перспективных игроков у нас не было. Все брали трудолюбием и упорством. Была очень слаженная, боевая команда. С хорошей защитной тактикой. Многие нас боялись.

– Как ваша карьера складывалась после работы в столице Коми?

– Я завершил карьеру игрока и продолжил работать уже исключительно как тренер. После Сыктывкара был контракт с «Динамо» из Набережных Челнов, довольно долго там задержался. Но с 2013 года путешествую по России, длительных контрактов не было, в основном на год-два. Объехал много городов. Работал в Твери, Сургуте, Стерлитамаке, в Дагестане. К юношеской Олимпиаде готовил сборную страны. Сейчас работаю в команде «Волжанин» в Костроме.

– Клуб из Коми стал для вас, по сути, первым на профессиональном поприще. Какой сезон оставил самые яркие воспоминания?

– Детским тренером в Воркуте до этого я уже работал, а в Сыктывкаре впервые стал готовить взрослую команду. До этого я еще выступал в Воркуте в качестве игрока, там ведь тоже была неплохая команда в свое время. В Сыктывкаре каждый год работы был по-особому ярким. Первый год мы только начинали, для нас все в новинку было. Поначалу нас все обыгрывали, а потом мы стали потихоньку подниматься, и уже к концу первого сезона к нам подходили и говорили: «Ребята, нам надо выходить из этой лиги выше. Вы не могли бы уступить?» Такие предложения были, стали с нами уже считаться. Запомнился второй сезон, когда мы могли выйти в высшую лигу «Б», но там были соперники довольно серьезные. Например, команда МГТУ, где играли будущие олимпийские чемпионы Тарас Хтей и Алексей Вербов. То есть очень приличная московская команда.

И был сезон, когда мы наконец вышли в высшую лигу «Б». Вышли, между прочим, вместе с Казанью. Это «Зенит», который сейчас на слуху у всех. Причем их туда тянули, а мы выходили опять же сами. В последнем финале против нас вообще все были: и игроки, и судьи, и федерация, потому что тянули-то Казань. Казанцы тогда вместе с болельщиками ездили. У них был автобус на команду, еще один с болельщиками. Плюс с оркестром. Вот так они на основные игры ездили на трех автобусах. Мы тогда вышли с третьего места. Ну и потом в первый год в «вышке Б» мы могли вылететь, но какие-то доли очковые нас спасли, и мы остались. На следующий год уже пошли вверх хорошо.

Запомнились поездки на автобусах и на поездах, потому что из Сыктывкара ехать, допустим, в Георгиевск или Ростов тяжело. На самолетах мы не летали. Были и приключения в поездках: то автобус загорится, то в кювет слетит, то еще что-то. Это все у меня в памяти осталось и вспоминается сейчас с улыбкой. Приезжали, опробовали зал, наутро просыпались и начинали играть. Причем после автобусов, на каких мы ездили, пойди да поиграй. Сейчас игроки уже не такие. Они при подобных условиях и играть-то, может, не станут. А тогда и воспринимали это, в общем-то, все нормально, и ели бич-пакеты, лапшу. Но были очень хорошие сборы. Лето более-менее проходило. В Сыктывкаре мы начинали потихоньку с середины июня готовиться.

– Примерно с 2000 года у команды начались финансовые проблемы?

– Да. Валентина Иванова сменил тогда Владимир Голов, и на волейбол не стали особо внимания обращать. Очень жаль, что все начало затухать. Могли бы дальше идти. И потом мы ведь очень хорошую пропагандистскую работу проводили. Ездили даже со своего рода шоу-туром по городам республики. В Печоре, Сосногорске, Усинске, естественно, в Воркуте играли. Устраивали там шоу-турниры уменьшенными составами и так далее. Работа должна была давать результаты, договоренность имелась с тренерами ДСШ Нижнего Одеса, Воркуты, что их воспитанники будут у нас играть, и к нам даже стали проситься из других городов, чтобы поиграть на правах аренды. Могло все продолжаться, тем более волейбол не особо тогда каких-то больших денег стоил по сравнению с бюджетами таких сыктывкарских команд, как «Зыряночка» и уж тем более «Строитель». Это был мизер, обходились мы очень дешево.

– Команда просуществовала до 2005 года, а вы уехали сезоном раньше в Челны.

– В 2003 году уехал. Мой пост занял Алексей Горшков. В этот же год они из «вышки Б» вылетели и на следующий год какое-то низкое место заняли в первой лиге. Ну и министерство посчитало, что команду держать нецелесообразно, и ее закрыли.

– Тогдашний министр спорта Алексей Дружинин обвинил именно тренера в развале команды. Вы как считаете, чья была вина?

– Не хочу давать какие-то оценки по поводу степени вины с чьей-либо стороны. Алексей Горшков когда-то работал детским тренером в Печоре. Воспитанники печорские у него есть неплохие. Например, Дима Антонов становился чемпионом мира среди молодежи. Но в работе со взрослой командой у него были свои моменты, скажем так, чудачества. Уезжая в Челны, я оставил всех основных игроков, забрал с собой только молодежь, потому что их надо было еще доводить до ума.

Ярослав СЕВРУК

Фото с личной страницы Александра Прасса «ВКонтакте» и из архива «Республики»