Жила за рекой сказочница

В Национальном музее Коми открыли выставку памяти Соломонии Пылаевой

В небольшом домике в заречном поселке Трехозерка под Сыктывкаром жила самая настоящая сказочница. Звали ее Соломония Пылаева. А на родном коми языке – Сöлö баб. Сказки бабушка Соломония начала писать только после выхода на пенсию. В молодости она работала на лесосплаве, в торговле, много лет мастерила искусственные цветы в сыктывкарском горбыткомбинате.

В 1980 вышла на пенсию, и уже через четыре года в журнале «Войвыв кодзув» читатели познакомились с творчеством начинающей писательницы-пенсионерки. В 1987 году появилась ее первая книга сказок «Эзысь пöрт» («Серебряный котелок»), в 1994 году – вторая книга, через год – третья. Всего на счету у Сöлö баб пять книг на коми языке и одна – «Шанежка» – на русском. Бабушка сочинила более сотни сказок, стоящих на грани литературы и фольклора.

К 95-летию со дня рождения коми сказочницы Соломонии Пылаевой и 40-летию ее первой публикации в Литературном музее Ивана Куратова (отдел Национального музея Коми) 5 декабря открылась выставка «Сказки бабушки Соломонии. Сöлö баблöн мойдъяс».

На экспозиции можно увидеть документы и рукописи сказочницы, проследить творческий поиск сказочницы, развитие авторской фантазии. Дети смогут познакомиться с некоторыми ее сказками о животных, принять участие в кукольном спектакле по одному из произведений, сыграть в игры по сказкам.

Выставка подготовлена на основе материалов из коллекции Национального музея Коми, собрания библиотеки-филиала № 21 (поселок Трехозерка) и личного архива крестницы Соломонии Пылаевой – Ирины Нестеровой.

– С Соломонией Васильевной мы дружили с 1984 года, – рассказала «Республике» Ирина Нестерова. – Она всегда называла меня дочкой, а однажды пригласила в дом попа и меня крестила. Первыми слушателями ее устных сказок были дети и внуки. А вот первым слушателем сказок, которые сказочница стала записывать, оказалась я. Чего только в нашем сотворчестве не было. Как-то решили ее голос записать, а хорошей аппаратуры у нас не было. Магнитофон страшно тянул звук или наоборот проигрывал очень быстро. Смех да и только. Но разобрать что-то можно было. Сделали много аудиозаписей, но во время весеннего паводка в доме вода поднялась до подоконника, и шкафчик с нашим «сокровищем» упал в воду, все было безнадежно испорчено. Каждый день что-то придумывали, записывала под диктовку. Рукописных текстов было очень много. И все это между делом. Дома наши рядом стояли, пирожков напечет, прибежит, угостит, и всегда спросит, когда будем записывать сказки. Идем к ней и снова записываем. Одну сказку записывали несколько раз, и каждый раз по-разному звучит. Она ведь сама в рассказываемой сказке жила. Подражала всем животным, знала даже голос кочана капусты… Ну, настоящая артистка! Дома у сказочницы всегда пахло свежей выпечкой. Семья-то большая, надо было всех накормить. Записали мы около семидесяти видео, не только сказки, много воспоминаний и приключений, которые в жизни у нее случались. Так мы с ней и жили-поживали. Утром забегу к ней, а к обеду она уже в библиотеке. Сказки ребятам рассказывала. Кукольный театр решили создать по ее «Сказкам бабушки Соломонии», так она очень радовалась и была первым зрителем.. А еще, бывало так, что притворится хворой, просит меня позвать. Я бегу, спотыкаюсь, переживаю. Захожу – лежит, чуть ли не дышит и не шевелится… Я давай ей руки ноги разминать, она, бывало, и всплакнет, скажет «Спасибо, доченька!». Ну, вижу ожила. А когда и в самом деле заболела, ногами плохо ходить стала, так мы ее с трехозерской ребятней по поселку катали на больших санях. Привезем в библиотеку, сказки послушаем и на саночках Соломонию домой везем. Соломонии Васильевне очень нравилось, когда ее приглашали на встречи с читателями. Бабушку всегда встречали и слушали хорошо, расставаться с ней не хотели.

Ирина Нестерова со сказочницей собирала все черновики в одну картонную коробку, и сейчас рукописи остались у крестницы Сöлö баб.

– Думаю, что эти «богатства» не должны остаться в одних руках, – считает наследница. – Такие рукописи должны храниться в музее и быть достоянием народа. Три тетради рукописей оставила в нашей поселковой библиотеке для односельчан, а все остальное передала в Национальный музей. На выставку также привезла костюм сказочницы, ее фотографии, очки, веретено, ноты к колыбельной, которую написала Соломония Васильевна, лекарский чемоданчик ее дедушки.

У Соломонии осталось семь внуков и тринадцать правнуков. На открытии выставки о своей прабабушке рассказала одна из правнучек.

В 2005 году в гостях у Соломонии Пылаевой побывал автор статьи. Сказочница призналась, что с детства отличалась богатой фантазией. Врала так, чтобы было интересно и смешно.

– Например, когда в городе открыли новую баню, я рассказала родным, что там стоит машина для мытья спины. Все поверили и сразу же побежали в баню тереть спины. Потом придумывала сказки своим детям, позже стала записывать, – рассказывала она.

Жизнь сказочницы не была легкой. Она родилась и выросла в Сыктывкаре в коми семье. Дома говорили на родном языке, а в школе девочку отдали в русский класс. Из-за этого, как отмечала сказочница, она не выучилась грамотно писать ни на одном языке.

Отца и дядю Соломонии арестовали в 1937 году. Отец – сапожник, дядя – кузнец. Их расстреляли на третий день после ареста, но родным не сообщили, и дети с мамой долго носили передачки в Верхний Чов.

В 1952 году Соломония вышла замуж, молодая семья купила домик в Трехозерке. Здесь прожили всю жизнь, вырастили пятерых сыновей.

Артур Артеев

Фото автора