В Коми предлагают принять закон о волонтерах-наставниках для трудных детей
Отдел по делам несовершеннолетних МВД региона подготовил законопроект об общественных воспитателях, которыми могут стать граждане, желающие оказать помощь и поддержку детям, состоящим на учете в полиции. Об этом сообщила представитель МВД Лариса Бадаева в ходе проведенной в Общественной приемной главы Коми прямой линии, посвященной работе с неблагополучными семьями. В мероприятии приняли участие также члены общественного совета при МВД.
Тему важности наставничества в работе с неблагополучными подростками подняла член общественного совета при МВД Галина Лапшина. Она подчеркнула, что нет никаких «трудных» детей, есть самые обычные дети с трудными судьбами. Кто-то растет в неблагополучной семье и озлоблен на весь мир, кто-то рано лишился родителей и не смог смириться с потерей, кто-то попал под влияние плохой компании. Всех этих детей с трудными судьбами объединяет одно: им одинаково не хватает родительской любви, понимания и поддержки взрослых.
– Где им найти того взрослого человека, который в трудную минуту протянул бы им руку помощи? – задала Галина Лапшина вопрос, казавшийся риторическим.
Но неожиданно ответила на него Лариса Бадаева. Она пояснила, что, например, во всех городах и районах территориальные подразделения полиции «закреплены» как шефы-наставники за детскими домами, сотрудники проводят воспитательную работу с воспитанниками учреждений. Кроме того, с 1 октября 2018 года в Коми реализуется новая практика: для 232 подростков, самых сложных, из категории судимых, с согласия их родителей наставниками стали сотрудники и ветераны органов внутренних дел. Уже есть положительные результаты: с прошлого года сняли с учета тринадцать несовершеннолетних в связи с исправлением.
Лариса Бадаева сообщила, что уже готов законопроект об общественных воспитателях, которые могут на общественных началах и только с согласия родителей вести воспитательную работу со сложным подростком. Как отметила представитель МВД, подобная практика реализуется в Татарстане и ряде других регионов. Там решением муниципальной комиссии за семьей, находящейся в социально опасном положении, на один год закрепляется наставник. Причем работает он не согласно своим педагогическим воззрениям, а в строгом соответствии с составленным планом, о результатах работы ему необходимо будет отчитываться. Скажем, если родители пьют, наставник будет принимать меры для того, чтобы они выбрали трезвый образ жизни. Если отец и мать жестоко обращаются с детьми, если в семье нет взаимопонимания – воспитатель окажет содействие в нормализации отношений, в том числе с привлечением профессиональных психологов.
По словам Ларисы Бадаевой, в других регионах требования к общественному воспитателю предъявляются минимальные, кандидаты на эту ответственную роль даже не представляют справку об отсутствии судимости. Такой подход Лариса Бадаева считает существенным упущением, поскольку стать общественным воспитателем, «другом семьи» и вызвать доверие у ребенка могут люди с криминальным прошлым и не совсем чистыми помыслами. Поэтому законопроект, подготовленный в Коми, предполагает предоставление кандидатом на роль общественного воспитателя пакета документов, в том числе и справки об отсутствии судимости.
Лариса Бадаева пояснила, что ей приходилось слышать от разных людей мнения о том, что законопроект в Коми «не приживется». Участники прямой линии с этим не согласились, напомнив, что критике поначалу подвергались многие меры, которые на практике подтвердили свою эффективность. В связи с этим было предложено запустить пилотный проект по созданию института общественных воспитателей в одном из населенных пунктов республики, а в случае успешной реализации проекта – распространить его по всем муниципалитетам.
В ходе прямой линии обсуждалась и проблема самовольных уходов детей как из дома, так и из социальных учреждений. По данным МВД, число заявлений о детских «самоволках» снижается, но тревожит тот факт, что значительно выросло число девочек-бегунков.
Лариса Бадаева подчеркнула, что каждый случай бегства ребенка индивидуален, с каждым надо разбираться отдельно. Тут нельзя сказать, что дети бегут в основном из государственных учреждений, напротив 49 процентов несовершеннолетних беглецов уходят из родного дома. Иногда бегут из-за конфликтов с родителями, часто подростки не находят взаимопонимания с отчимами.
У беглецов из социально-реабилитационных центров для детей свои объяснения. Чаще всего подростки, привыкшие к «свободе», а точнее к отсутствию контроля, дома, противятся жизни по режиму. Поводом для побега могут стать конфликты с другими воспитанниками. В «самоволку» подростки могут уйти, чтобы навестить родителей, лишенных родительских прав, а то и просто на спор, чтобы произвести впечатление на сверстников.
По наблюдениям общественников, и беглецы, и «домашние» дети охотно проводят время в крупных торговых центрах. Они ничего не покупают и даже не притворяются, что пришли за покупками, – просто сидят и общаются. Во время таких посиделок в торговых центрах образуются группы подростков, связанные дружескими чувствами и общими интересами, среди них появляются лидеры. И будущее членов этой группы во многом может зависеть от того, куда этот лидер их поведет.
Председатель общественного совета при МВД Галина Киселева отметила, что в торговых центрах подростки собираются потому, что им, несмотря на все проводимые для них мероприятия, все еще порой некуда пойти в свободное время. Она напомнила о существовавшей в советские времена положительной практике: в каждом районе открывались комнаты школьника, где подростки просто могли собраться и поговорить. По мнению председателя общественного совета, создание таких помещений сейчас может хотя бы частично помочь в решении проблем детей, которые по разным причинам остаются безнадзорными.
Светлана СОЛОВЬЕВА
Фото smolnarod.ru
Оставьте первый комментарий для "Изменить судьбу ребенка"