Любовь на всю жизнь

Благодаря своему увлечению голубями Александр Кириллов и в 70 лет чувствует себя мальчишкой

Что может заставить человека, свободного в своем выборе, на протяжении многих лет вставать ни свет ни заря и подолгу заниматься каждодневным монотонным трудом? Только любовь к тому делу, которому он решил посвятить свою жизнь. Для 70-летнего сыктывкарца Александра Кириллова такой любовью стали животные. А их в его беспокойном хозяйстве много: кошки, собаки, попугаи, чижи, куры, козы, кролики, свинья. Но главные фавориты – голуби, разведением которых он занимается уже 60 лет.

Двор Александра Кириллова, находящийся на городской окраине в окружении многоэтажек, – маленький островок старого деревянного Сыктывкара. За ажурным кованым забором весной буйно цветут, а осенью радуют глаз крупными плодами старые яблони, а по утрам жителей близлежащих домов будит петушиное пение. Когда-то на этом месте был поселок Дальний. Многодетная семья Кирилловых – сам Александр с женой и шестеро их детей – жили на улице с ностальгическим названием Можжевеловая. В начале 1980-х Дальний и соседний Давпон начали активно застраиваться, старые домики барачного типа сносили, а людей переселяли в многоэтажки в микрорайоне Орбита. Привыкший к земле и своему хозяйству Александр Кириллов тогда забеспокоился. Жилплощадь побольше семье была нужна: комнаты с кухней в их маленьком щитовом доме им уже не хватало, но не хотелось отрываться от земли. И судьба дала ему другой шанс. В 1985 году за счет Сыктывкарского механического завода, на котором Александр Кириллов проработал до самого его закрытия, его большой семье построили четырехкомнатный дом из бруса. Был он высококлассным сварщиком, и на работе его ценили.

Первое, что сделал хозяин на новом месте, – построил голубятни. Их во дворе две. Голубей Александр Кириллов полюбил в раннем детстве. Жил он тогда в Арзамасе. Этот город в Нижегородской области и по сей день славится своей деревянной архитектурой, а в те годы он был в основном деревянный. Среди соседей было много голубятников. Разведение сизарей считалось элитным занятием, и многие мальчишки мечтали гонять голубей.

– Чтобы заработать денег на голубя, мы, мальчишки, ловили в силки птиц, в основном синиц – московок, лазаревок и чижей – и продавали их на птичьем базаре, – рассказал «Республике» голубевод. – Здесь, в Коми, таких синиц нет, а в России их много, петь-то они не поют, но люди брали их за красоту. За синицу давали 5-10 копеек, а за голубя просили 50 копеек. Поэтому приходилось постараться и поймать несколько.

В Сыктывкар – на родину жены – Александр Кириллов перебрался еще в молодости. Тогда, вспоминает он, в столице Коми много было голубеводов, и все они знали друг друга, активно общались, делились опытом, обменивались птицами и даже выезжали в другие города республики за опытом. Кроме Сыктывкара, голубеводство активно развивалось в Ухте. Фанаты собирались вместе, обсуждали, как лучше строить голубятни, как ухаживать за птицами, чем кормить и чем лучше не кормить, как бороться с птичьими болезнями.

По словам собеседника издания, болезней у голубей не меньше, чем у людей. Потому и смертность среди них высокая. Самая тяжелая – болезнь Ньюкасла, или в простонародье – вертячка, которая поражает головной мозг птицы, имеет вирусный характер и очень быстро распространяется в стае. Заболевший голубь становится как пьяный, крутится в воздухе на одном месте, натыкается на предметы. Обычно проявленная стадия болезни длится не более девяти дней, потом птица умирает.

– Стоит одному голубю заболеть, он всю стаю унесет, – рассказал Александр Кириллов. – Их каждый год надо вакцинировать, чтобы эпидемий не было. А больных – сразу уничтожать. Как-то мне подарили голубя, я его сразу в общую голубятню посадил. А он больной оказался. Через два дня как начали все падать. Я что только не делал, даже водкой пробовал поить, чтобы убить вирус, все бесполезно. Я тогда сразу около сотни голубей потерял. Теперь каждого нового голубя сначала на карантин сажаю.

Пожалуй, главная особенность голубеводов – они до преклонных лет остаются мальчишками, основная забава которых – гонять голубей. Несмотря на возраст, Александр Кириллов не по одному разу в день лазит на голубятню. Кормит птиц, чистит помещение, гоняет их, следит за тем, как голубки высиживают яйца. Без его хозяйской воли голуби даже пару себе не заведут. В таком тонком деле, как создание пары, никакого мезальянса допустить нельзя – породу нужно сохранять. Поэтому невест для своих питомцев он сам выбирает.

А стая у него, в которой сейчас тридцать голубей, можно сказать, многонациональная. В одной голубятне соседствуют иранцы, узбеки, николаевцы, пермские гривуны, турманы. Были даже голуби-павлины, которых привезли ему из Ульяновского монастыря, но товарищ выпросил их. Сколько сейчас стоит породистый голубь, мужчина точно не знает, просто не покупает уже давно – своих хватает. Но голубь-узбек, говорит, до тысячи долларов стоит. Потому что разводить их непросто. Самки узбеков сами птенцов не выкармливают: клюв не позволяет – слишком короткий. Поэтому яйца узбеков приходится подкладывать самке гривуна, чтобы она их высиживала и выкармливала: гривуны – длинноклювые, они могут выкормить. О голубях Александр Кириллов может говорить подолгу, журнал «Голубеводство» – его любимое чтиво.

– Почтового голубя хоть чем заманивай и прикармливай, у него мозги устроены, как GPS-навигатор, он домой вернется хоть за тысячу километров. У меня часто на свадьбу просят голубей. Молодожены как только выпустят их, так они сразу домой летят. А вот узбеки и за пять километров не смогут вернуться, у них голова совсем по-другому устроена, – поделился мужчина.

Выгон голубей для голубятника не просто забота о своих птицах, это еще и завораживающее зрелище. Свистнешь – и стая поднимается в воздух. Птицы должны летать не менее восьми часов. А хозяин снизу наблюдает, как его сизари кружат в небе, беспокоится, как бы ястреб кого не унес. Ястребиное семейство уже давно облюбовало находящееся неподалеку городское кладбище. Летом, в сезон вывода и выкармливания птенцов, они промышляют неподалеку от гнезда, а зимой голуби становятся их основной добычей, и хищники летят к человеческому жилью.

– Бывает, ястреб в воздухе настигает голубя – у меня аж сердце замирает, – говорит собеседник. – Говорят, ястреб обычно слабых и больных забирает. Ничего подобного. Лучшего всегда заберет. Ему каждый день нужно по голубю. Дикарей уже всех тут перетаскал. Обычно лучше всех его приближение чует ворона и всех предупреждает. Она как каркнет – голуби сразу все врассыпную. Но и не выпускать птиц нельзя, им обязательно летать надо. А ястреба отстреливать – что толку? Новый на его место прилетит.

На вопрос, что ему дают голуби, Александр Кириллов удивляется:

– Это жизнь, это любовь. Правильнее даже сказать: любовь на всю жизнь. Они мне и спокойствие, и все дают: зашел в голубятню – и все горести забыл. Голубю я последнее отдам. Сам лучше не поем, а ему отдам. С утра первым делом к ним поднимаюсь.

Встает сыктывкарец рано – в три утра, ложится в восемь-девять вечера: надо всех животных накормить, в хлеву убрать, коз подоить. На одну только дойку несколько часов уходит. Козье хозяйство у него большое. За целебным козьим молоком к нему люди со всего города приезжают. Вот уже пять лет Александр Кириллов живет бобылем, помощницы в хозяйстве у него нет, все самому приходится делать. Дети давно выросли и ушли из дому, уже и внуки взрослыми стали. Но скучать ему некогда – животные не дают. А еще большую силу к жизни дает ему вера. По вероисповеданию он старообрядец.

Единственное, что беспокоит пожилого человека, это возможность сноса его дома. Из администрации Сыктывкара не раз уже приходили извещения, что дом его аварийный и подлежит сносу. Хотя построен он был в 1985 году, сокрушается мужчина. Его, привыкшего к своему хозяйству, страшит безделье, которое неизбежно наступит в городской квартире. Говорит, многие из его сверстников – бывших соседей – очень быстро ушли из жизни после получения квартир. А причина, по мнению Александра Кириллова, одна: для человека, всю жизнь прожившего на земле, городская квартира – неволя. Однако печалиться он не любит и, махнув рукой, оптимистично заявляет:

– Если уж так получится, что придется переехать, я, конечно, и там себе дело найду. Я ведь еще очень люблю фигуры из коряг вырезать, мастерить что-нибудь. А голубей все равно где-нибудь разведу. Хоть на балконе.

Галина ГАЕВА

Фото  Дмитрия НАПАЛКОВА