Между фактом и вымыслом

О чем расскажут «Усть-Сысольские новеллы» Игоря Бобракова

Мало кто из сыктывкарцев задумывается, как часто их родной город упоминается в художественной литературе. А между тем, об Усть-Сысольске (так с 1780 по 1930 год называлась столица зырянского края) есть упоминания и в поэме Гоголя «Мертвые души», и в новелле Ильфа и Петрова, и в очерке вологодского писателя Павла Засодимского. Теперь же в только что увидевшем свет сборнике новелл Игоря Бобракова город на Сысоле становится главным героем целого художественного повествования. Книга издана Коми республиканской типографией на грант Минкультуры РК. В интервью «Республике» Игорь Бобраков рассказал, как рождались «Усть-Сысольские новеллы», каково в них соотношение вымысла и исторических реалий и как город повлиял на судьбы людей, а люди – на судьбу города.

– Как родилась идея рассказов об Усть-Сысольске?

– В начале этого года я перечитывал романы Дмитрия Мережковского и наткнулся на его «Итальянские новеллы». Не скажу, что они меня сильно впечатлили, но вдруг возникла мысль: а почему бы самому не избрать жанр новеллы, но вместо Италии сделать местом действия Усть-Сысольск. Своим трепетным отношением к прошлому нашего города я обязан прежде всего замечательному историку, почетному гражданину Сыктывкара Михаилу Борисовичу Рогачеву. В 1990 году он издал книгу об Усть-Сысольске. И он же был среди зачинателей проекта «Пешком по Усть-Сысольску»: в течение года ежемесячно проводил экскурсии, каждый раз меняя тему. Я их все записывал на диктофон, а потом превращал в репортажи и очерки, которые публиковались, в том числе в газете «Республика». А затем и сам стал водить экскурсии на основе собственных исторических очерков. В результате так погрузился в эту тему, что стало казаться, будто я живу в Усть-Сысольске, стал ощущать эпоху XVIII–XIX веков.

– Все главные герои новелл – исторические личности, чья судьба так или иначе оказалась связанной с Усть-Сысольском. Раз личность известная, читатели могут подумать, что все описанное в книге – правда. А как на самом деле – каково здесь соотношение вымысла и исторической правды?

– На этот вопрос великолепно ответил Юрий Тынянов – знаменитый писатель и историк, которого мы знаем по рассказу «Поручик Киже» и роману «Кюхля». Он говорил: «Там, где заканчиваются задокументированные факты, начинается мое творчество». Надо сказать, что историки из-за отсутствия таких фактов оставили очень много белых пятен. Возьмем первую новеллу «Рождение города». Мы все прекрасно знаем, почему именно погост в устье реки Сысолы превратился в город, а не село Усть-Вымь, которое для этого больше подходило. Это постарались купцы Сухановы. Но мы не знаем, как они это сделали. Первое, что приходит в голову: подкупили чиновников или щедро угостили всю комиссию. А может быть, была какая-то другая история? Так родилась новелла с совершенно иной подоплекой.

То же самое можно сказать и про других персонажей. Например, существует написанная биография единственного еврея среди декабристов Григория Перетца, который отбывал ссылку в Усть-Сысольске. Но никаких документов о том, чем он здесь занимался, не сохранилось.

Еще одна знаменитая личность – Александра Ишимова, известная как последний корреспондент Пушкина. Накануне роковой дуэли он написал ей письмо, дав восторженную оценку ее «Истории России в рассказах для детей». В юном возрасте она жила в Усть-Сысольске вместе с сосланным отцом и поставила с местными ребятишками первый в городе спектакль. Известно лишь название постановки – «Филаткина свадьба», и больше ничего. И опять раскрывается простор для фантазии.

– Одна из главных характеристик новеллы – неожиданный поворот. В конце каждого рассказа читателя ждет сюрприз – развязка, которая переворачивает события. Неожиданная концовка придумывалась по ходу написания или заранее?

– Где-то я прочел, что есть два типа писателей: «архитекторы» и «садовники». Писатели-архитекторы заранее продумывают всю фабулу, выстраивают ее и потом записывают. Писатели-садовники выращивают свое произведение, не зная, что из него получится. Так вот, как журналист я – архитектор, каждый очерк продумываю до написания. А как писатель – садовник: сажусь за компьютер, и возникает ощущение, будто кто-то мне диктует. Потом сам удивляюсь, как это в голову пришло? Герои живут своей жизнью, разговаривают, а мне остается только записывать за ними. Главное – придумать их, поселить в своей голове, и дальше они сами начинают действовать. Отсюда и неожиданные концовки.

– Еще одна особенность «Усть-Сысольских новелл» – тесное переплетение с коми мифологией. Порой мифы становятся объяснением неожиданной развязки. Тем самым делается намек, что и сама новелла – это прежде всего авторская фантазия?

– Не совсем так. Новелла – конечно, фантазия, но мифам в ней дается реалистическое объяснение. Например, с купцами Сухановыми связана легенда о Шыпиче, разбойнике и колдуне. В новелле о рождении города легенду про него рассказывает дед внуку, и когда погост получает статус города, жители уверены, что это наколдовал Шыпича в образе Афанасия Суханова. Но потом появляется реальный Суханов, и мы понимаем, что он обыкновенный купец, а вовсе не колдун.

Новелла «Парижская тайна» о том, как в Усть-Сысольске зародилось местечко Париж, начинается с того, что в город в 1881 году приезжает вологодский журналист и узнает, что некий мещанин, вернувшийся после странствий, умер, а в это же время в другом месте люди видели его двойника. Это, якобы, был Орт – дубликат человека, появляющийся как предвестник его смерти. Но в новелле есть вполне реалистичное объяснение, как это получилось.

– Мифы вы использовали в том числе, чтобы погрузить читателя в зырянский мир?

– Да, значительная часть населения искренне верила в мифы. Даже будучи христианами, коми-зыряне столетиями оставались отчасти язычниками. Кроме того, мифы объясняют характеры героев. Это не просто экзотическая краска, а нечто, дополняющее характер, ложащееся на смысл самой новеллы. И еще один важный момент – мне кажется, мифы делают новеллы более увлекательными, их интереснее читать.

– Новеллы, хоть и называются усть-сысольскими, не ограничиваются самим городом, а раскрывают целый большой мир – и Париж, и Москву, и Санкт-Петербург, и Вологду. Это выглядит как «Усть-Сысольск – столица мира».

– Конечно, он таким не был, а был провинциальным уездным городом на отшибе Российской империи. В новелле «Случай с Надеждиным» отправляющегося в ссылку профессора предупреждают, что «там всякая живность кончается, а морозы такие, что замерзшей ртутью можно играть в бильярд». По прибытии он узнает, что все не так плохо. В город все-таки попадали какие-то импульсы из большого мира. XIX век – относительно спокойный, но он породил чудовищный XX век. Корни XX века находятся в веке XIX. И в Усть-Сысольске все это присутствовало. Отчасти это связано со ссыльными революционерами, с купцами, которые постоянно перемещались по стране. Да и многие мещане были довольно образованными людьми. Кстати, в Усть-Сысольске появилась первая в Вологодской губернии общественная биб-лиотека. То есть город был относительно передовым.

– Знаю, что не все новеллы вошли в книгу. Где их можно прочитать и кому они посвящены?

– Всего новелл сейчас написано семь, в сборник вошли пять. Пришлось убрать новеллу про Кандинского «Путешествие синего всадника», поскольку был превышен заранее заявленный объем. А последняя новелла «Подарочек от Йиркапа» была написана, когда книга уже печаталась. Ее сюжет связан с визитом великого князя Сергея Александровича Романова в Усть-Сысольск.

Но все новеллы в этом году были опубликованы в журнале «Арт».

– В сборник также вошла повесть о Питириме Сорокине. Хотя информации о нашем выдающемся земляке, социологе с мировым именем, много, но все равно остаются некие «белые пятна» в его биографии. Вам захотелось их восполнить?

– Питирим Сорокин мне всегда был интересен. В повести главной сюжетной линией я избрал отречение Сорокина от политики и революционной деятельности осенью 1918 года, когда он, скрываясь от чекистов в лесах Великого Устюга, понимает, к какой катастрофе привели страну революционеры. Он прячется в охотничьей избушке, где его навещает коми крестьянка, приносит ему еду. Беседа с ней спасает Сорокина от самоубийства. Было ли такое на самом деле, неизвестно, здесь я дал волю фантазии.

Вторая часть повести – о том, что стало с Сорокиным потом. Действие переносится в Америку, где он – увенчанный лаврами профессор – рассказывает свою историю.

– Считаете, книга будет интересна молодому поколению?

– Очень хотелось бы, чтобы заинтересовала. Думаю, что если люди прочитают эти новеллы (а историческую беллетристику читать легко), то они будут очень много знать об истории родного края.

Галина ВЛАДИС

Фото автора