Тихая обитель в лесной глуши В Национальном музее Коми рассказали историю первого женского монастыря в нашем крае

Несколько тысяч паломников ежегодно посещают Крестовоздвиженский женский монастырь в поселке Кылтово (Княжпогостский район Коми). Их привлекают сюда как местные святыни и чудотворные иконы, так и интересная история монастыря, который в конце XIX века стал первым женским монастырем в Коми крае. В этом году обитель отметила 130 лет со дня открытия, и 29 лет с момента возрождения. Истории монастыря посвящена открывшаяся 1 октября в выставочном зале Национального музея Коми выставка «Кылтовская обитель».

На экспозиции представлены предметы, изготовленные более века назад в монастырских мастерских, архивные документы, коллекция фотографий и личные вещи насельниц, собранные сотрудниками музея в 1970-е годы, предметы, изъятые в пользу областного отдела народного образования.

– Материалы выставки рассказывают как историю женской обители, так и историю, связанную с закрытием монастыря и «проживанием» на его территории трудовой коммуны, сельскохозяйственной общины, детской колонии, сельхоза и лазарета Северного железнодорожного исправительно-трудового лагеря, совхоза, – рассказала «Республике» куратор выставки – заведующая отделом истории Национального музея Коми Анна Мельникова. – В центре выставки – судьбы послушниц, монахинь, священнослужителей и мирян.

Почетными гостями на выставке стали архиепископ Сыктывкарский и Коми-Зырянский Питирим и игуменья Крестовоздвиженского Кылтовского монастыря Стефанида (Запорощенко), которая является настоятельницей обители с первого дня ее новой истории.

Духовное наследие купца Булычева

Вопрос об устройстве православного женского монастыря в Коми крае обсуждался еще в 1860-х годах. В Сольвычегодском, Никольском, Яренском и Усть-Сысольском уездах, то есть на тысячу верст вокруг, не было ни одной женской обители. Поэтому многие зырянки подвизалось в отдаленных монастырях, которые и без того были переполнены. Православный люд решил, что нужен свой женский монастырь и в Коми крае.

Монастырь в Кылтово появился благодаря хлопотам и денежным пожертвованиям устюжского мещанина Ивана Калашникова и архангельского купца первой гильдии Афанасия Булычева. Последний сыграл особую роль в деле строительства монастыря, его по праву называют основателем Кылтовской обители. Будучи сыном крестьянина, этот человек стал одним из самых богатых людей России и щедро помогал церквям и монастырям.

В Кылтово на средства Булычева были не только построены все здания, включая церковь с богатым иконостасом и драгоценной ризой на иконе Божией Матери Троеручицы, но и проложена хорошая грунтовка до ближайшего села Серегово. Мост через реку Кылтовку достроили только в 1915 году. Сейчас из 44 монастырских построек сохранилось не более пяти. Это храм, сестринский корпус, деревянные амбары, и часть кирпичной стены, опоясывавшей монастырскую землю. На месте храма Стефана Пермского – пустырь. Тем не менее, в свое время монастырь вошел в двадцатку финалистов акции «11 чудес Коми».

В 19 веке желание построить монастырь почему-то не нашло поддержки и понимания у властей. Несколько лет купец лично обращался в министерства, епархии, суды, слал многочисленные письма с просьбой официально утвердить открытие Кылтовского монастыря в Ибской волости Яренского уезда Вологодской губернии (ныне это Княжпогостский район Коми).

Пустынник из крестового стана

Место для монастыря было выбрано неслучайно. Первоначально предлагалось устроить монастырь в Усть-Выми или в Вотче. Но в итоге монастырь решили строить на том месте, где был обнаружен большой деревянный крест, излучавший столб света. По преданию, этот крест еще в начале XIX столетия воздвиг проживавший в отшельничестве на берегу речки Кылтовки пустынник Василий Пестерев. Он утонул в Выми, но место, где жил, сохранило название «крестовый стан». Поэтому и монастырь назвали Крестовоздвижеским. Чудесный крест впоследствии был богато украшен серебром и драгоценными камнями, через него происходило множество исцелений по молитвам верующих.

Еще до приезда первых монахинь были построены Стефановская деревянная церковь с колокольней, двухэтажный деревянный гостиный дом и хозяйственные постройки, расчищено и засеяно хлебом около 20 десятин земли, привезен кирпич для постройки жилого корпуса и церкви, приготовлена церковная утварь, богослужебные книги, мебель, посуда и колокола.

В апреле 1894 года Святейшим Синодом был принят указ «об учреждении Зырянского общежительного женского монастыря с наименованием его Крестовоздвиженским, с богадельнею при нем». Устройству монастыря способствовал также некий анонимный благотворитель, пожертвовавший 15 тысяч рублей – по тому времени это была значительная сумма. Но основателю и главному благотворителю Кылтовского монастыря не довелось увидеть, что сталось с обителью в двадцатом веке. В 1902 году 75-летний Афанасий Булычев поселился в Соловецком монастыре, где вскоре принял монашество и скончался.

Заводы за монастырской стеной

В 1894 году в монастырь прибыли одиннадцать женщин (две мантийные монахини, девять рясофорных послушниц) из Троицкого Шенкурского монастыря Архангельской губернии. В 1899 году монахиня Филарета (Александра Зонова) указом Святейшего Синода была утверждена в должности настоятельницы монастыря. На выставке можно увидеть ее фотопортрет начала ХХ века.

Количество сестер в монастыре росло год от года. В 1895 году было одиннадцать монахинь и двадцать послушниц. А к 1914 году Кылтовский монастырь стал самой многочисленной женской обителью в Вологодской губернии. В нем проживали пятнадцать монахинь и полторы сотни послушниц. Послушницы обучались грамоте, выполняли определенные им обязанности, которые указывались в послужных списках, сохраняя свой социальный статус в миру.

Для совершения богослужений и таинств в монастырь определялись священнослужители из «белого» духовенства, имевшие право обзавестись семьей, а также псаломщики. В хронологической последовательности священнослужителями Кылтовской обители были отец Иоанн (Иоанн Голубев), отец Василий (Василий Яхлаков), отец Никифор (Никифор Вохомский), отец Вячеслав (Вячеслав Дьяков). Отец Вячеслав в обители служил вплоть до ее закрытия в 1918 году.

На территории монастыря действовали  кирпичный завод, смолокуренный промысел, дегтярное и скипидарное производство, гончарная, иконописная, красильная, портняжная, сапожная, золотошвейная вышивальная, малярная мастерские. Здесь занимались животноводством, разрабатывали пахотные земли, сенокосные луга, огороды и цветники. К 1911 году обитель владела 44 постройками, а ее территория была обнесена кирпичной стеной, остатки которой сохранились и поныне.

Сельское хозяйство обеспечивало нужды обители и приносило доходы от продажи хлеба, овощей, скота, молока и мяса. Ведение монастырского хозяйства невозможно было осуществить только силами монахинь и послушниц. Нанимали из ближайшего села Серёгово заводских рабочих. За работу им выдавалась провизия (хлеб, рыба, масло) и выплачивалась заработная плата.

Путевые записки художника

Ценным источником сведений о жизни монастыря стала изданная в 1908 году книга художника-пейзажиста Бориса Бессонова (1862-1934) «Поездка по Вологодской губернии к нефтяным ея богатствам на реку Ухту». Он писал: «Благодаря любезности настоятельницы монастыря мы имели полную возможность детально ознакомиться со всем его хозяйством, что мы и сделали, осмотрев и поля монастырские, и расчистки, и сенокосы, и заведенные в очень недавнее время заводы смолокуренный и гончарный и скотный двор. Энергичная настоятельница ускоренным темпом обращает прежнюю пустыню в прекрасную культурную местность. Монастырь ежегодно увеличивает площадь свободной от леса земли, обращая ее в пашни и сенокосы. Увеличивает поголовье скота, которое сейчас составляет 42 головы холмогорской породы.

При монастыре имеются смолокуренный и гончарные заводы. К устройству первого монастырь пришел естественным путем, получая большое количество годных для смолокурения деревьев из расчищаемого леса, которые, не будь этого завода, должны бы были пропадать совершенно непроизводительно. Гончарный завод устроился у монастыря совершенно случайно. Какой-то прохожий заметил подходящую глину и показал, как из нее можно делать посуду. Несколько монахинь переняли у него это умение, а настоятельница выстроила на берегу речки, у самой этой глины, заводик, и теперь монастырь не знает другой посуды, кроме своей.

Всюду, куда ни заглядывали, начиная от помещения настоятельницы и кончая кухней, мы видели образцовую чистоту и порядок. Видно, что все хозяйство здесь ведется умелыми, энергичными руками и в монастыре не сидят, сложа руки, но напротив, он похож на улей, где всякий член общества несет известную долю труда, а результатом такого устройства является высокое его экономическое положение, постоянный прогрессивный рост и громадное культурное значение для края».

На выставке можно увидеть фотооткрытку – копию с картины «Вид Кылтовского монастыря» кисти первого преподавателя графических искусств в Усть-Сысольске Александра Поросятникова. Также есть портреты монахинь и послушниц, их групповой снимок, иконы, написанные кылтовскими монахинями-иконописцами, и части церковного одеяния, сшитого в монастыре.

«Чрезвычайка» едет, штыком грозит…

Монастырь процветал, но в 1917 году в России грянула революция. В сентябре 1918 года после пятидневного обыска Кылтовского монастыря Котласская чрезвычайная комиссия изъяла «ящик с казенными деньгами и документами». Кылтовский монастырь был закрыт, все его земельные владения национализировали. Они передавались в распоряжение Яренского уездного земельного управления Северо-Двинской губернии.

В 1918 году первая игуменья Филарета скоропостижно скончалась. Ее могила сохранилась у стен монастырского храма. Монахиня Ермогена взяла на себя обязанности настоятельницы.

Из воспоминаний послушницы Ольги Кропалёвой (Фатеевой), записанных журналистом Анатолием Саковым: «В 1918 году мне восемь лет. Колю я дрова во дворе. Вдруг военные, да с пулеметом в монастырь входят и маршируют к игуменье в покои. Вдруг пулемет со стены: та-та-та… А игуменья, матушка Филарета, старенькая уже была. Когда они, не спросясь, вошли к ней, да стали хватать все, что ценное, она так сознание и потеряла. Лежит, а эти тащат все из покоев, на подводы грузят. А потом церковь запечатали, кладовую запечатали, мастерские − тоже, и промыслы, и кузню… Через месяц матушку Филарету похоронили у алтаря церкви Зосимы и Савватия. И что ни день – «чрезвычайка» едет, штыком грозит. В покоях игуменьи полы вскрыли, стены, кафелем обложенные, взломали, печи ломали − все золото искали. Ходили, выбирали иконы. Не церемонясь, понравившуюся срывали со стены, кидали в общую кучу. Куда их увезли − никто не знает».

Монастырь был упразднен, а оставшиеся насельницы весной 1919 года организовали трудовую сельскохозяйственную общину, руководить которой стала игуменья Ермогена. Закон разрешал преобразование монастырей в подобные объединения. Благодаря этому монастырь фактически просуществовал еще до 1923 года без изменения внутреннего уклада: бывшие монахини и послушницы продолжали свою трудовую деятельность, проводились церковные службы и обряды, обитель посещали паломники. У каждой монахини было свое послушание и свой вид деятельности, которой они занимались. Например, производство ковров из крашеной коровьей шерсти. Это был трудный и вредный для здоровья процесс. Известно, что красила шерсть монахиня Апполинария (Акилина Хабарова) – крестьянская вдова, приехавшая из Шенкурского монастыря. Ткачихой работала монахиня Ольга (Анисья Окулова), крестьянская девица, также из Шенкурской обители. На выставке можно увидеть образец их работы – ковер из крашеной коровьей шерсти.

Кроме ковроткачества послушницы Кылтовского монастыря также занимались  изготовлением декоративных вещей из природного материала: лозы, кореньев, соломки, бересты. Шкатулки, саквояжи, абажуры, рамы для картин и фотографий пользовались большим спросом у населения. В 1921 году изделия мастериц сельскохозяйственной общины демонстрировались на сельскохозяйственной выставке в Усть-Сысольке, после чего были переданы в Коми областной музей. И сейчас часть из них представлена на выставке. Это плетеные соломенные абажур и саквояж, тканое одеяло,

10 июля 1923 года постановлением пленума Облисполкома Кылтовская сельскохозяйственная община была ликвидирована. Для передачи имущества в распоряжение областного отдела народного образования под детскую колонию была назначена ликвидационная и оценочная комиссия. Ей предстояло описать все имущество бывшего монастыря. Личные вещи (одежда и обувь) были оставлены монахиням. Церковное имущество передали в театр в Усть-Сысольске, серебро – в областной финансовый отдел. Комиссией отклонялись просьбы монахинь о сохранении за ними права на имущество, которое они в свое время принесли в монастырь.

В 1930-е годы были арестованы 39 насельниц монастыря, а также некоторые священнослужители и миряне. Монахини и послушницы, которым суждено было после тюремного заключения и высылок выжить, селились небольшими монашескими общинами в деревне Кошки, селе Зеленец, местечке Кочпон и других местах. Игуменья Ермогена с восемью бывшими монахинями поселилась в селе Половники, где продолжала вести монашеский образ жизни. Небольшая община зарабатывала рукоделием и шитьем одеял. Как-то сюда течением реки принесло чудотворный крест из монастыря. И последняя настоятельница монастыря, чтобы спасти святыню, попросила установить крест на своей могиле. Так он и сохранился до нашего времени. Сейчас святыня находится в монастырском храме.

Беспризорники в кельях

В 1920-е годы советское государство столкнулось с детской беспризорностью. Даже в относительно благополучной Коми области насчитывалось до тысячи детей, оставшихся без попечения родителей. Для преодоления этой проблемы создавались детские дома, городки, колонии и коммуны. После попыток организовать на территории монастыря «трудовую коммуну» и «сельскохозяйственную общину» его решили передать в ведение областного отдела народного образования для организации детской колонии. В 1923 году на территории бывшей обители был организован «Кылтовский детский городок» для беспризорных детей. Монахиням предложили покинуть территорию бывшего монастыря или остаться для работы в детской колонии на технических должностях.

В городке были детский сад, две начальные школы, совхоз «Кылтово», мастерские производственного обучения: слесарно-кузнечная, столярная, швейная, сапожная и другие. В 1924 году здесь открыли детский дом, куда привезли воспитанников из восьми детских домов области и всех пойманных в области беспризорников. В итоге, в Кылтово одновременно воспитывались более двухсот ребят в возрасте от трех до семнадцати лет. На выставке можно увидеть снимок 1925 года с подписью «Дети Кылтовского детского городка убирают двор», и снимок 1927 года, на котором запечатлены воспитанники и воспитатели Кылтовского детского сада на крыльце дома.

Но детский городок действовал в Кылтово недолго – до 1930 года. В этом году в Кылтово организовали сельскохозяйственное лагерное отделение Ухтпечлага, а затем Севжелдорлага. В главном храме монастыря устроили тюрьму. Чтобы ее вместимость была больше, высокое здание разделили на четыре этажа. Храм освободили от заключенных только в 1956 году, а через два года подразделения лагерей в Кылтово были ликвидированы. После этого храм почти сорок лет служил поселковым клубом. И когда убрали межэтажные временные перегородки, храм открылся во всей своей красе – восемнадцать метров высота зала под куполом. Резной дубовый иконостас в храме смастерили по снимку 1896 года.

Чудотворный крест

Летом 1995 года началось возрождение монастыря силами нескольких монахинь во главе с игуменьей Стефанидой (Запорощенко). Удивительным образом в монастырь возвратилась главная монастырская святыня – чудотворный крест. По просьбе матушки Стефаниды его украсили воспитанники одного из сыктывкарских детских домов.

– Чтобы крест не стоял «голеньким», – пояснила она. – Уже в наши дни по молитвам перед крестом произошло несколько исцелений от тяжких недугов. Как-то к нам приехал инвалид на костылях, долго молился перед крестом, а потом встал и пошел без костылей. Одна наша матушка его окликнула и напомнила про костыли. Мужчина ответил, что теперь они ему ни к чему. Так и остались они нам на память.

В монастыре также находится чудотворная Феодоровская икона Божией Матери, принадлежавшая семье Николая II. Считается, что через нее верующие женщины получают исцеление от бесплодия и помощь в родах. Молитвы, обращенные к иконе Божьей Матери «Всецарица», исцеляли тяжелобольных людей – зафиксировано несколько случаев. Многие монастырские иконы мироточат.

Останки матушки Ермогены были захоронены в часовне на монастырском кладбище. Когда внесли мощи в храм, то одновременно здесь замироточили многие иконы. Одна из кылтовских инокинь Елизавета (Ярыгина) канонизирована в лике святых. На территории монастыря захоронен еще один святой – прославленный в числе первых новомучеников митрополит Одесский и Херсонский Анатолий (Грисюк).

В 1996 году монастырь посетил патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Будучи главой республики, в этом монастыре часто бывал Юрий Спиридонов. В настоящее время в обитель, как и в дореволюционные годы, приезжает много российских паломников. Кто-то помолиться Богу, кто-то прикоснуться к истории, а кто-то в надежде на чудо.

Книжный памятник

При монастыре работает свой небольшой музей. Одним из его экспонатов стала Елизаветинская Библия – книжный памятник времен очаковских и покорения Крыма. Пять лет назад – осенью 2019 года – на Сыктывкарское монастырское подворье пришел мужчина, который вручил матушке Римме старинную книгу. Таинственный незнакомец представился Владимиром и сказал, что он не знает, где хранить раритет, поэтому решил его подарить обители. От неожиданности монашка даже не успела спросить фамилию и контакты дарителя. Параметры фолианта: 41 на 27 сантиметров. Толщина – около девяти сантиметров, вес – почти полпуда. На обратной стороне обложки пером указан год издания – 1784. Именно в этом году Крым официально вошел в состав Таврической губернии. На последней странице книги указана ее цена: пять рублей без переплета.

Это восьмое издание Елизаветинской Библии. Хотя книга была издана при Екатерине II, но свое название получила по имени другой российской императрицы. Дело в том, что новый перевод Библии на русский язык был начат еще при Петре I, а завершен только при его младшей дочери – Елизавете. 18 декабря 1751 года Елизаветинская Библия вышла из печати. Первый тираж быстро разошелся, и в 1756 году появилось второе издание с дополнительными примечаниями на полях и гравюрами. Затем этот перевод Библии стали переиздавать регулярно. А в 1784 году вышло уже восьмое издание.

В Сыктывкаре на Октябрьском проспекте вблизи Мичуринского парка действует подворье Кылтовского монастыря. Все желающие могут посетить там храм Воскресения Христова, а люди, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации и не имеющие хлеба насущного, – бесплатно пообедать.

Среди страниц книги вставлено множество гравюр. Они даже не вклеены в переплет. Это работы знаменитого французского гравера Бернара Пикара из его иллюстраций к Библии, которые были изданы в Амстердаме в 1728 году. Под каждым изображением в Библии подписи на шести языках: древнееврейском, латинском, английском, французском, немецком и голландском. Они распространялись отдельно, но были и переплетные экземпляры. По мнению ученого, найденные в Коми гравюры Пикара представляют для историков даже больший интерес, чем сама Библия. На обратных сторонах гравюр, хранящихся в монастыре, написаны переводы на русский.

Книжный раритет был оцифрован в Национальной библиотеке Коми. Чтобы уместить  1200 страниц, пришлось создать более 700 файлов.

Артур АРТЕЕВ

Фото автора