Заполярная романтика Владимира Плотницкого

Турист и фотограф из Воркуты удивляет снимками северных красот

Владимир Плотницкий рисует, занимается дизайном и рекламой, но больше всего известен как фотохудожник. Серии его снимков с красотами Заполярья зачастую сравнивают с пейзажной живописью лучших мастеров кисти. Встречающие рассвет оленеводы, северное сияние, осенняя тундра, озаряемая влажно-красными лучами восходящего солнца. Все это – в авторских работах воркутинского фотографа.

Родился Владимир Плотницкий в Киеве, фотосъемкой увлекается со школьной скамьи. Помимо этого, с детства еще и великолепно рисует. Не случайно, что после девяти классов поступил в Киевский художественно-промышленный техникум (сейчас Киевский институт декоративно-прикладного искусства и дизайна имени Бойчука), где изучал новый для советских учебных заведений предмет – художественное конструирование (дизайн). По окончании техникума отслужил в рядах Советской армии и по распределению стал работать инженером в одном из отделений Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики.

– Два года проработал по специальности. Это был филиал московского института в Киеве. У нас было два отдела: малое машиностроение и бытовая техника. Вот я разрабатывал бытовую технику: телевизоры, магнитофоны, радиоприемники и даже игрушки. Был, например, одним из разработчиков дизайна радиоприемника «Океан», – рассказал собеседник издания.

Вспоминая о том, как оказался в Воркуте, Владимир Плотницкий пояснил, что перебрался с юга на север «за хорошей жизнью», думал, что накопит денег и вскоре вернется обратно в Киев, но постепенно жизнь в суровых климатических условиях затянула:

– Поехал в 1981 году, думал, вернусь и куплю себе квартиру. Приехал, а здесь, оказывается, надо договор заключить на три года, чтобы пошли северные. Три года прошло, оброс связями, знакомыми, работа хорошая, заработки порядочные. Все устроилось, подумал, зачем возвращаться, если я тут получаю в три раза больше, чем в Киеве. Потом женился.

Долгое время Владимир Плотницкий возглавлял художественный цех в воркутинском горбытуправлении, но в начале девяностых предприятие ликвидировали, и он основал рекламный бизнес. Примерно с того же времени увлекся художественной фотографией. Причем поначалу строгая северная природа не казалась ему эстетически привлекательной. «А здесь ведь вообще деревья не растут», – тоскуя по украинским сосновым борам, думал он. Любовь к этим местам проснулась только после того, как бывший киевлянин начал путешествовать по окрестностям Воркуты.

– Все приходило потихонечку. Приобретя машину, найдя друзей, начал ездить в тундру. Помню, как впервые меня взяли на вездеходе к океану. Проехал всю тундру до побережья, и оказалось, что здесь и речки, и ущелья, и водопады, и интересный перепад высот, сопки, а в предгорье Урала совсем рельеф неровный. В общем, интересного много, масса всяческой живности: и медведи, и песцы, и волки. Северная рыба, кстати, очень интересная. Она сильно отличается от той, которая водится в речках средней полосы. Здесь нет подлещиков или лещиков, здесь хариус, налим. Моя самая любимая рыбка – хариус. Они еще физиологически сильно отличаются: у любой нашей северной рыбы нет воздушного пузыря, ее глушить, как в средней полосе, нельзя. Поэтому здесь рыбу не глушат, а ловят только по-честному, на удочку, – рассказал Владимир Плотницкий.

По его словам, рыбалкой он занимается скорее заодно, чтобы поддержать дружескую компанию. В первую очередь поездки в тундру для него – это охота за новыми впечатлениями и, конечно, фотоохота. Магистральная тема в работах автора – тундра и ее коренные жители. Оленеводы, по его словам, люди в основной массе очень дружелюбные и коммуникабельные. Вспоминая первое знакомство с тундровиками, он рассказывает, как, катаясь с супругой на машине по «шахтерскому кольцу» (поселки вокруг Воркуты), встретили упряжку:

– Мы за ними, они от нас, мы за ними, они от нас. Потом они остановились все-таки, испуганными глазами смотрят и спрашивают: «Вы не милиционер?» Я говорю, что хочу просто познакомиться. Так разговорились, подружились. Потом намекнул, что хотел бы съездить и пожить в настоящем чуме, и меня пригласили в тундру, на трое суток взяли с собой. Я там с ними жил, фотографировал. Шикарная поездка была, мне очень понравилось. Когда вернулся, люди интересовались тем, как и что у оленеводов устроено, спрашивали, чисто ли в чуме, ведь бытует же мнение, что они неопрятные. Могу сказать, что все это сказки. Там перед входом в чум всегда снимают обувь, везде чистота, посередине печечка, все шкурками устлано, пахнет ивовыми листочками. Они для запаха бросают в печку сухие веточки, и при горении почек и листьев идет приятный аромат. Умывальник сельского типа висит у входа, они детишек каждое утро и вечер моют там, по выходным банный день. Чум у них – это своего рода конструктор: убрали шкурки, поставили чан, положили помосты – банька, все это свернули назад, маленькие столики откуда-то вдруг появились: и  оп – «садись, кормить тебя будем».

Работа героя публикации «Хозяева тундры» удостоена диплома в номинации «Лучшая фоторабота» на прошедшем в сентябре в этнопарке «Финноугория» международном фестивале визуальных искусств «Туйвеж». О том, как рождались те или иные фотоработы, автор с удовольствием рассказывает, вспоминая интересные детали. Например, целой фотосессией закончилась случайная встреча с 76-летним оленеводом по имени Иван на озере Усьвато. Эта фотография вошла в число украсивших тематический номер журнала «National Geographic», посвященный российской Арктике.

– Забавная история была. Мы ездили на рыбалку, на озере разбили лагерь, и вдруг поднялся ветер такой, что рыбачить невозможно было. И вот с одного конца озера смотрим: кто-то гребет, какой-то товарищ выгребает против ветра, расстояние с километр до нас было еще буквально точкой на горизонте, через какое-то время – двадцать-тридцать минут – подгребает мужичок. Оказывается, у него неподалеку от нас сетки стояли, на излучине, начал проверять сеточки, рыбку достал оттуда. Мы подошли, познакомились, чаем напоили, он нас рыбой угостил. Тогда я его фотографировал, а он с удовольствием позировал.

Давая советы туристам, Владимир Плотницкий говорит, что воркутинское Заполярье красиво в любое время года, но весной, когда все тает, лучше воздержаться от поездки, потому что даже вездеходы начинают в это время сильно буксовать в тундре, и те места, куда обычно можно добраться за три часа, становятся доступными лишь через пять-семь. Посмотреть, действительно, можно много потрясающих мест: это и трехступенчатый водопад с общей высотой падения воды более десяти метров на реке Хальмер-Ю, и геологический природный памятник «Гора Пембой», представляющий собой живописные скалы с впечатляющими формами выветривания.

– У меня масса друзей, которые со временем уезжают из Воркуты и пишут, что появляется ностальгия. Как бы ни была сурова природа, скудна растительность, но специфика северная оставляет след в памяти человека, – говорит фотограф.

В фотоколлекции собеседника есть не только живописные ландшафты и оленеводы, но и великолепные макроснимки со штурмующими стебли травы жуками, погруженными в цветочные бутоны труженицами-пчелами, причудливыми узорами на окнах.

По словам Владимира Плотницкого, для съемок потрясающих закатов и зимних красот безбрежно-белой тундры совсем не обязательно иметь профессиональную технику. В большинстве случаев он берет с собой крошечную «мыльницу», хотя в арсенале фотоохотника есть и более серьезные аппараты:

– К выбору фототехники я подхожу тщательно. Если мне нужен новый аппарат, то долго подбираю в интернете, ищу именно тот, который подойдет для конкретных целей. У меня любимый фотоаппарат – это «мыльница», которая всегда с собой, всегда лежит в кармане или висит на шее. Но на абы что я никогда не снимаю и могу сказать, что это профессиональная «мыльница», потому что в настройках там есть все, что есть в профессиональном аппарате: приоритет выдержки, приоритет диафрагмы, брекетинг, ручная съемка.

Помимо увлечения фотографией не так давно Владимир Плотницкий начал выкладывать и свои художественные работы в группу «ВКонтакте» под названием «Влад на Севере».

– Меня прорвало с 2014 года, – объясняет новое увлечение художник. – Обзавелся скетчбуками, начал делать какие-то почеркушечки, купил несколько графических планшетов, стал рисовать в цвете. Работаю в стиле иллюстрации, это мне близко, натуральной живописью не занимаюсь. Сейчас выполняю интересный заказ: иллюстрации к готовящейся к выходу книге «Северные сказки» воркутинской писательницы Натальи Стасиной.

Но в группу по ее просьбе автор не выкладывает иллюстрации к готовящемуся произведению, там, как говорит этот творческий человек, «просто фантазии»:

– Для меня это отдых, своего рода хобби. Вечером в свободное от работы время рисую, получаю удовольствие.

Ярослав СЕВРУК

Фото с личной страницы «ВКонтакте» Владимира Плотницкого