Шестьдесят бриллиантовых лет

Супруги Эдуард и Роза Пономарёвы из Сыктывкара прожили вместе шестьдесят лет. Эту дату совместной жизни не зря называют бриллиантовой свадьбой. Бриллиант – это ограненный алмаз, самый дорогой и прочный из всех драгоценных камней. Не каждая семейная пара достигает такого срока, и потому брак, доказавший свою крепость, сравним с бриллиантом. Пономарёвы уже разменяли девятый десяток, но до сих пор жизнелюбивы, бодры, любят путешествия и книги. О том, как им удалось сохранить и приумножить бережное и уважительное отношение друг к другу, супруги рассказали «Республике».

Главное – доброта

– Секрет долгого брака – доброта, – не задумываясь, отвечает Роза Семёновна. – Нужно с добром относиться друг к другу. Бывает, пожалуюсь Эдику, что у меня где-то болит, он никогда не пропустит это мимо ушей, целый день будет меня спрашивать, как я себя чувствую. А я очень люблю его вкусно кормить, мне нравится, когда ему комфортно и спокойно.

При этом супруга не скрывает, что она очень вспыльчивая и быстро выходит из себя. Может повысить голос, раскомандоваться. Но при этом муж никогда за всю жизнь на нее руку не поднял.

– Главное – не раздувать, – слушая жену, снисходительно комментирует супруг. – Она ругается, шумит, а я молчу. Бывает, поссоримся, я психану, оденусь и уйду. Пройду несколько кругов вокруг дома, вернусь, а она как ни в чем не бывало уже чай зовет пить.

Однако есть и еще один секрет, о котором Пономарёвы наверняка сами не подозревают, но о нем сегодня говорят многие психологи: правильное развитие отношений, без перескакиваний через несколько ступеней. Когда молодые буквально в первые дни знакомства успевают вместе прожить все, что должно быть прожито за намного больший срок, интерес к развитию отношений пропадает. А у Пономарёвых все получилось как надо.

– Мы как-то без ухаживаний поженились, у нас до свадьбы вообще не было никаких объятий и целований, – рассказала Роза Семёновна. – Мы три года просто дружили, у каждого из нас была своя компания, встречались на массовых катаниях на катке, ходили вместе в лес на лыжах, в кино, на соревнования по футболу, но никак друг друга не выделяли. Эдик был такой красивый, всем девчонкам нравился, а я себя красивой не считала и даже подумать не могла, что он захочет выбрать меня. Это для меня стало полной неожиданностью.

Уважение супругов друг к другу видно даже в том, как Эдуард Александрович, слушая жену, только молча улыбается, не перебивает. На вопрос, чем его покорила Роза, лаконично отвечает: «Красивая была. И шустрая».

– Да не была я шустрой, – тут же возражает женщина. – Я стеснялась всего.

Тем не менее со стороны видно, что молчаливый, скромный глава семьи и его действительно «шустрая», живая, гостеприимная жена прекрасно дополняют друг друга.

Детство и юность

Пожалуй, еще один секрет их счастливого брака кроется в том, что оба они выросли без отцов, которые погибли на фронте, знали голод и бедность. И потому всегда особо ценили тепло семейного очага.

Свое раннее детство Роза Остапова провела в доме бабушки и дедушки, которые жили в малюсенькой, состоящей всего из трех домов деревне Дидаиб, недалеко от села Пажга Сыктывдинского района. Бабушка Ирина была слепой с рождения, но по хозяйству все делала сама.

– С детством у меня связаны только добрые воспоминания, – говорит Роза Семёновна. – В доме всегда была очень любящая и заботливая атмосфера. Дедушка любил свою слепую жену всю жизнь. И жили они дружно.

Мама Розы работала в сельпо в Пажге, и родители помогали ей воспитывать дочь.

В первые же дни войны отца Розы забрали на фронт. В Пажге он был первый шофер, хорошо разбирался в технике и на фронте учил молодых солдат вождению танка. Воевал и погиб отец на Ленинградском фронте, во время прорыва блокады. В письмах домой писал: «…если я перестану писать, значит, либо утонул в болотах под Ленинградом, либо сгорел в танке». Когда начался прорыв блокады, погибла вся их часть. После войны Роза Семёновна искала хотя бы каких-то свидетелей его гибели, писала в разные газеты, тогда еще в газетах была рубрика «Отзовитесь, друзья-ветераны». Но никто не нашелся, и до сих пор она не знает, как и где конкретно погиб отец.

Когда пришла пора идти в школу, ее привезли в Пажгу, к бабушке по отцовской линии. До второго класса она училась в Пажге. Потом мама решила уехать в город и забрала дочь, сына и своих родителей. В Сыктывкаре семья из пятерых человек сняла частный домик, больше похожий на баню. Жили очень бедно.

– Помню, утром встаем, дедушка говорит: «Из чего сегодня будем варить?» Берем с ним санки и едем на мясокомбинат, – вспоминает Роза Семёновна. – Там был киоск, где продавали кости. Занимаем очередь, ждем, когда он откроется, кладем мешок с костями на санки и неделю варим бульон на костях. Добыть кости было большим везением, потому что можно было как минимум неделю не голодать. Чтобы заказать машину дров, в гортопе ночами стояли в очереди. Кроме деда, мужчин не было, а он был слаб. Привезут здоровенные чурбаки, мы с ним одну чурку целый день пилим.

Когда в Москве построили новый корпус университета на Ленинских горах, Роза очень хотела поехать туда учиться. Но мать не могла позволить себе отправить дочь в Москву, и она поступила работать на главпочтамт ученицей телеграфистки. Два года отработала на телеграфе. Толковой девушке очень быстро доверили работу на аппарате, куда поступали правительственные телеграммы. А кто получает телеграммы, тот и относит их по адресу. И Роза часто ночью вынуждена была пешком разносить телеграммы. И никакого ЧП никогда не было – в те времена в городе было спокойно.

Позже она поступила в педучилище, выучилась на воспитателя детского сада и 12 лет отработала в детском саду. На дальнейшую ее судьбу повлияла любовь к книгам. Читать, как сама говорит, она любила «до безумия». Любовь эта сохранилась до сих пор: книги в доме Пономарёвых занимают в одной из комнат две стены от пола до потолка. Роза решила устроиться на работу в книжный магазин. Выучилась в Москве на товароведа книжной торговли и всю оставшуюся жизнь до пенсии работала в Доме книги по улице Коммунистической. На пенсию ушла в 1985 году.

Эдуард Пономарёв родился в январе 1942 года в деревне Романово Подосиновского района Кировской области. Вскоре после его рождения мать вышла замуж за раненого комиссованного фронтовика, оставила новорожденного сына на попечение тети и уехала с мужем в Сыктывкар.

Отец Эдуарда не был женат на его матери: не успел, забрали на фронт. И о рождении сына ничего не успел узнать. Но с фронта прислал в сельсовет письмо с просьбой: «Когда девица Клавдия родит, чтобы ребенка записали на меня». Было известно только, что отец погиб где-то под Москвой в 1942 году, и, став взрослым, Эдуард Александрович долго и безуспешно ра-зыскивал однополчан отца, чтобы узнать, где он захоронен. И только совсем недавно найти могилу отца помог случай.

Роза Семёновна – активная участница сыктывкарского хора ветеранов вместе с хором приехала в Киров. Там, в местном совете ветеранов, они выступали с концертом. Во время экскурсии, организованной кировскими ветеранами, она поинтересовалась, есть ли где-то какие-то сведения о конкретном месте захоронения солдата Александра Пономарёва из деревни Романово. И в местной Книге Памяти эти сведения нашли. Летом всей семьей собираются навестить братскую могилу.

Когда Эдуард окончил пятый класс, мать привезла его в Сыктывкар, где жила с новым мужем и детьми – четырьмя его братьями и сестрами, которых он раньше никогда не видел.

– Я зашел в квартиру, а там куча детей, и все орут, – вспоминает он первую встречу с семьей.

В Сыктывкаре Эдуард Пономарёв окончил семилетку, в ремесленном училище получил профессию плотника. Работал сначала плотником в Управлении №4 треста «Комистрой», потом выучился в ДОСААФе на шофера и стал водителем в том же «Комистрое».

На охоту – с женой и детьми

Они познакомились на танцах в клубе «Строитель». Начали общаться, как говорит Роза Семёновна, «без всяких ухаживаний». Да, собственно, и ухаживать-то некогда было, оба уже работали, а на досуге активно занимались спортом: он борьбой, она лыжами. Поэтому когда спустя три года он однажды, пригласив ее на танец, сказал: «Я хочу на тебе жениться», Роза подумала, что Эдик решил над ней подшутить. Однако молодой человек продемонстрировал серьезность намерений: сразу после танцев привел ее знакомиться с родителями. Представил: «Это будет моя жена». Родители возражать не стали, выделили молодым маленькую комнатку в трехкомнатной квартире. А через три дня, 27 мая 1961 года, они расписались в загсе. По словам Розы Семёновны, для столь торжественного случая у нее даже подходящего платья не было, и она сама наскоро сшила платье из того, что имелось под рукой. У родителей Эдуарда молодожены прожили два месяца и переехали в дом, где жила мать Розы.

В 1962 году осенью Эдуарда забрали в армию. Старший сын Пономарёвых Герман родился, когда отец служил.

– Было трудно, к тому же я тогда еще училась в педучилище. Но родители, и мои, и его, помогали. Так вот и растили ребенка всем колхозом, – рассказала Роза Семёновна.

Через три года вернулся Эдуард. Жить стало полегче. Вскоре ему как хорошему работнику выделили комнату в коммуналке на улице Пушкина. Комнатушка в 12 квадратных метров стала их первым своим домом.

– На работе его ценили, потому и жилье предоставили, хотя тогда с этим было сложно, многие молодые семьи вынуждены были жить с родителями. А Эдик первым пригнал в Сыктывкар КАМАЗ из Набережных Челнов, всегда был наставником молодежи, – перечислила жена заслуги мужа.

Еще один секрет семейного счастья – наличие общих увлечений. Эдуард был страстным рыбаком и охотником и заразил этим не только своих сыновей, но и жену, которая вместе с ним всегда была и на реке, и в лесу. Летом каждые выходные всей семьей проводили на рыбалке. Сыновья еще совсем маленькими были, а уже ездили с родителями рыбачить. Воспоминания о том времени хранятся в семейном альбоме, где супруги молодые и красивые, а сыновья – еще малыши. На одном из черно-белых фото старший сын Герман стоит на берегу с удочкой, а рядом на траве сидит десятимесячный Максим. Поначалу выезжали на природу с коллегами Эдуарда: оформляли коллективный выезд, и с работы предоставляли автобус. А немного позже купили «Запорожец», и тогда каждые выходные на охоту и на рыбалку отправлялись всей семьей.

– Папа никогда нас с Германом не ругал, – рассказал Максим. – Учил самостоятельности, но никогда при этом не покрикивал и не приказывал. Я еще совсем пацаном был, когда он учил меня водить машину, доверил мне руль. Знаете, как такое доверие внушает чувство ответственности. Как-то в детстве был случай: я пришел к отцу на работу – в гараж. Он там с работягами разговаривал, а я сел в КАМАЗ, который стоял в гараже, начал нажимать разные рычаги, и вдруг машина фыркнула и медленно поехала. Папа в мгновение ока взлетел на подножку и ногой нажал на тормоза. Представляете, какая реакция: он стоял, разговаривал и одновременно незаметно следил за мной. При этом даже не вскрикнул и подзатыльник мне не дал.

Сколько себя помнит, Максим ходил с отцом на охоту. Эдуард Александрович учил его понимать повадки птиц и зверей, наблюдать за природой. Отцовской смекалкой сын гордится по сей день. Как-то, говорит, пришли к реке, а там мужик стоит со спиннингом уже не первый час и ни одной рыбешки не вытянул. А папа тут же ветку сорвал, сделал удилище, привязал леску, забросил и тут же вытащил щуку.

По словам Розы Семёновны, семья никогда не бедствовала. Эдуард Александрович хорошо зарабатывал, все деньги нес в семью, никогда не пил. И друзья у него такие же были, непьющие. И сейчас, когда они уже давно на пенсии, дом у них – полная чаша.

Пазлы сложились удачно

По мнению Максима, секрет счастья их семьи в том, что все они, как пазлы, дополняли друг друга: все разные и в то же время составляли общую гармоничную картину. Разница в возрасте между братьями была в семь лет. И когда Максим пошел в школу, он попал к той же учительнице, которая учила и Германа. В школе у Геры была кличка Великая Китайская стена, потому что, когда его ругали, он мог, невзирая на лица, остановить человека одним взглядом: хоть учитель перед ним, хоть сверстник. Это отцовский молчаливый, но твердый характер. А Максим характером в маму: бойкий, за словом в карман не полезет.

– Однажды учительница Геры пригласила отца в школу: мол, пусть лучше папа придет, а не мама, – рассказал Максим. – Во время разговора она все пыталась донести, что Гера и тут что-то набедокурил, и там. А папа слушает и молчит. Она раза три повторила одно и то же – никакой реакции. Папа возвращается домой, мама его спрашивает: «Чего было-то?» Да я, мол, так и не понял. Потом мама встречает на улице учительницу, и та ей: «Приходил ваш муж. Я ему про Геру и то, и се. А он молчит. Я ему снова повторяю – он опять молчит. На третий раз поняла, что отец с сыном – одно». А через семь лет та же учительница, встретив мою маму, говорит ей про меня: «Это, вообще, ваш сын? Ему слова сказать нельзя, он сразу бросается в бой. И главное – у него всегда есть доказательства».

– Я сказала детям: в восемь часов быть дома, значит, должны быть дома. Если они ослушаются, я могла и раскричаться, а отец – никогда, – вклинивается в рассказ сына Роза Семёновна. – При этом они почему-то перед ним стыдились за неправильное поведение, а передо мной не очень.

– Мама была у нас как орлица: пока мы были маленькими, постоянно нас под своим крылом держала, чуть кто обидит нас во дворе, она уже бежит разбираться, – продолжает Максим. – У нас было счастливое детство еще и потому, что нас никто ничего не заставлял делать. Все как-то так получалось, что мы без понуканий сами все делали. Конкретный случай: я еще в школе учился, мама утром просто озвучила, что что-то там сломалось на кухне. Я из школы пришел, взял отвертку, отремонтировал и убежал на секцию. Вечером Гера возвращается, спрашивает меня: «Что тут мама просила отремонтировать?» Я говорю: «Да я уже сделал». Потом папа вернулся с работы и тоже – за инструменты: «Где тут ремонт требуется?» А мы отвечаем: «Да все уже сделано».

Особая гордость старших Пономарёвых – их дети и внуки. Оба сына получили высшее образование. Старший сын Герман окончил лесотехническую академию, до самой пенсии проработал в Сыктывкаре. Воспитал дочь Дарью, которая сейчас живет в Санкт-Петербурге.

Младший сын Максим выучился на военного летчика в Саратове, работал на Украине, летал. Там и познакомился с женой Оксаной. Уже 20 лет живет с семьей в Москве. Дочь Максима Таиса окончила Российскую академию народного хозяйства, работает экономистом.

– Я все время жалела, что не было у меня дочери, зато теперь у меня две внучки и любимые невестки, которые для меня как дочери, – говорит Роза Семёновна.

В благодарность за счастливое детство сыновья сейчас делают все, чтобы у родителей была счастливая старость.

– Я считаю себя очень счастливой. Бог нас одарил хорошими детьми, – рассказала собеседница издания. – Сыновья постоянно что-то усовершенствуют в нашем доме, чтобы мы жили в красоте. Трудно сказать, где мы с мужем не были благодаря им. Наверное, весь земной шар уже объездили, в некоторых странах даже по два-три раза бывали. Все СНГ объездили, всю Европу, наверное, только в Японии и Норвегии не были. Дети с нами ездят всегда, они и путевки наши оплачивают. В прошлом году впервые никуда не поехали из-за коронавируса. Захотели мы побывать в Брестской крепости – Максим купил путевку в Минск, и мы всю Белоруссию объездили, и в Брестской крепости побывали. Белоруссия меня просто потрясла. Такая везде чистота и красота. Я даже письмо Лукашенко написала, поблагодарила за такой порядок. И он ведь ответил, прислал письмо, пожелал долгих лет жизни.

Галина ГАЕВА

Фото из архива семьи Пономарёвых