Охотничьи просторы Коми края

Всероссийский день охотника отмечается во вторую субботу этого месяца – 13 сентября. В старину на Руси в Семенов день – 14 сентября – отмечался народный праздник псарных охотников, которые в этот день совершали первый выезд в поле на травлю зайцев. И с этого дня по обычаю начинался охотничий сезон. Охотничий промысел занимал важное место в культуре коми народа. На протяжении многих веков он был основным занятием мужского населения и составлял экономическую основу жизни на Севере. О быте и обычаях коми охотников – в материале «Республики».

Поэзия зырянской охоты

С 2002 года праздничные мероприятия, посвященные Всероссийскому дню охотника и рыболова, проводятся во многих регионах России. Этот день не является официально установленным праздником, однако в скором времени он может занять свое место в календаре.

В Коми крае охота имела и имеет как мясное, так и пушное направление. Добывали оленя, лося, медведя, бобра, куницу, соболя, выдру, лисицу, волка, белку, зайца, а из птиц – глухарей, тетеревов, рябчиков, куропаток, уток, гусей и лебедей.

Яркие этнографические описания охоты коми-зырян есть в произведениях русских писателей XIX века: Флегонта Арсеньева, Александра Круглова, Павла Засодимского. Немало фотографий коми охотников оставил исследователь Сергей Сергель. 23-летний студент естественного отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета в 1906 году пять месяцев – с мая по сентябрь – прожил в деревне Бадьёльск Усть-Куломского района. И привез из экспедиции две сотни высокохудожественных фотоснимков, запечатлевших дореволюционный быт коми крестьян, в том числе и фотографии охотников и их снаряжения.

Как писал очеркист-краевед XIX века, автор книги «Зыряне и Зырянский край» Клавдий Попов: «Если бы нужно было писать историю зырян, то надобно бы писать историю их охоты; если бы кто хотел изучить их поэзию, то должен бы был познакомиться прежде всего с их охотничьими рассказами».

Один из первых исследователей Коми края Александр Кейзерлинг также описал коми охоту: «Здесь я нахожусь среди зырян, многие из которых живут охотничьим промыслом. На целые месяцы они уходят в свои темные дремучие леса промышлять пушных зверей, не встречаясь с людьми… нередко удаляясь от своих селений на 500 верст. В разных местах – здесь и там, в снегу и в земле оставляют прикрытыми свои запасы, но никто из чужих, даже будучи голодными, не возьмет их».

Коми охотники считали, что неудачу на промысле могло принести произношение слов «женщина», «кошка» и «поп». Поэтому в охотничьем языке их заменяли эвфемизмами, чтобы потусторонние силы и звери не догадались, о чем идет речь. Женщину называли тшöтшыд (ровный, подрезанный), кошку – сюръя дорын пукалысь (сидящая на столбе), а попа – кузь юрси (длинные волосы).

Промысловая магия

В книге известного коми ученого Алексея Сидорова «Знахарство, колдовство и порча у народа коми: материалы по психологии колдовства» (впервые издана в 1928 году) можно прочитать, что колдун (по-коми «тун» или «тӧдысь») в жизни коми народа не всегда был носителем только отрицательной и губительной силы. Часто колдовские знания использовались как оборонительная сила против других злоумышляющих колдунов. Этнограф отмечал, что большую роль охранительная магия у коми играла в промысловой охоте, когда охотники отправлялись на зимний охотничий промысел артелями. Артель обязательно возглавлялась колдуном-«хозяином». Он не пользовался никакими привилегиями и охотился наравне с другими артельщиками. Главная же его роль была – охранять артель от колдовских чар со стороны могущих встретиться недоброжелателей, и следить за исполнением всех предписаний охотничьей морали. Еще в некоторых местах охотничьего путика (тропы) ему полагалось готовить ырӧш (квас) для всей артели.

Коми промысловики часто списывали свои неудачи на влияние колдовских чар. Например, на порчу охотника, ружья, собаки или угодий. А то объясняли  появлением зверей-оборотней, которых якобы создавал и напускал колдун из конкурирующей артели.  Например, могли прийти жуткие пасьтӧм-ур (лысые белки). Поэтому роль колдуна-«хозяина» артели представлялась очень значимой. Если артельщики верили в его силу, то это хорошо сказывалось на результатах охотничьего промысла.

Иногда во время промысла между охотничьими артелями возникали конфликты, которые выливались в состязания в силе и умении колдунов – главарей двух артелей. Эти состязания назывались – «этшасьӧм». Каждый из колдунов пускал в ход все свои силы и способности, чтобы победить противника-колдуна и его артель. Состязания были в форме порчи ружья, собаки, потери способности охотника ориентироваться в лесу. Главная задача – помешать успеху охоты конкурента. Интересно, что борьба между колдунами проходила без реальных встреч-столкновений враждующих сторон друг с другом. Зачастую промысловики из двух артелей могли так ни разу и не встретиться.

О борьбе колдунов свидетельствовали какие-то понятные лишь самим колдунам признаки и звуки. Артели, проигравшей в этой невидимой борьбе, оставалось идти к победителю просить прощения и освобождения от колдовских чар. А порой и вовсе бросить промысел и возвратиться домой, чтобы там совершить все обряды очищения и освободиться от наложенных чар с помощью более сильного «своего» колдуна.

Каждый колдун-охотник знал, что может повстречаться в лесу с более сильным противником, тогда все его порчи могут быть перенаправлены на него самого. Все это заставляло охотников соблюдать охотничий этикет. В среде охотников бытовало устойчивое мнение, что жадность и недоброжелательность по отношению друг к другу обязательно наказываются лишением охотничьей удачи, а для охотника-промысловика  это – самое страшное, что могло случиться.

С этого года российским охотникам придется сдавать экзамен. До 1 сентября 2025 года для получения охотничьего билета достаточно было под подпись ознакомиться с требованиями охотничьего минимума, который включает правила охоты, техники безопасности при охоте и обращении с оружием, а также основы биологии диких животных. При этом проверки этих знаний не предусматривалось. С 1 сентября введен экзамен. Его должны будут проходить те, кто получает охотничий билет впервые или повторно, если он ранее был аннулирован. Согласно постановлению, проверка будет проводиться в формате бесплатного тестирования в объеме от 100 до 200 вопросов. Тестирование может проводиться как в электронном формате, так и на бумаге. В ходе тестирования запрещено использовать специальную и иную литературу, шпаргалки, а также телефоны и другие технические средства. За каждый правильный ответ начисляется один балл, за неправильный ответ или его отсутствие – ноль баллов. Заявитель, не прошедший проверку, может сдать экзамен повторно не ранее чем через месяц.

Украденный путь

«Леса в зырянском крае изрезаны по всем направлениям охотничьими тропами. Это пути, по которым промышленники делают обходы по пастам, слопам, петлям, силкам и различного рода насторожкам на зверя и лесную птицу. Такого рода тропы называются путиками, вероятно, от слова путь», – писал в конце позапрошлого века автор «Охотничьих рассказов» усть-сысольский чиновник и любитель охоты Флегонт Арсеньев.

Коми охотники боялись потерять способность ориентироваться в лесу. Если у охотника «крадется» его дорога, то он начинает плутать или непроизвольно выходит в одно и то же место. Освободиться от порчи можно было, вычислив человека или артель, наславшие порчу. И, чтобы снять порчу, нужно было наславшего порчу угостить чем-нибудь испорченным. Тогда порча возвращались к тому, кто ее наслал. А вот если испорченного охотника угостит сторонний человек, это не поможет.

В книге «Знахарство, колдовство и порча у народа коми: материалы по психологии колдовства» описан случай, когда состязание двух артелей закончилось полной победой одной из них. Вторая вынуждена была полностью прекратить охоту. На обратном пути охотники снова повстречались в лесу. И победившая артель не смогла с добычей вернуться домой, поскольку у них была украдена дорога. В результате колдуну-«хозяину» пришлось идти на поклон в противоборствующую артель и отдать всю добычу за возвращение возможности ориентироваться в лесу.

Еще может быть испорчено ружье. Неисправность ружья выражалась в том, что замок и пистон без всякой видимой причины начинали сыреть, и ружье давало осечки. Для исправления этой порчи существовало множество обрядов. Можно было также испортить охотничью собаку. Признаки порчи принимали вид болезни, снять порчу пытались с помощью различных магических ритуалов.

Лесная мораль

Основой охотничьей морали у коми было почтительное отношение к любой добыче, независимо от ее ценности. «Обязательно полагалось добивать раненого зверя или птицу, чтобы не мучилась, и ни в коем случае не приносить еще живой в охотничью избушку, тем более домой. Непростительным грехом считалось у коми упустить подранка», – писал в статье «Промысловые культы» этнограф Николай Конаков.

У коми-ижемцев нельзя было рассматривать на добыче место ранения. Считалось, что из-за этого потом зверь не будет попадаться. Добычу мог оскорбить и кто-либо из посторонних, поэтому коми охотники скрывали ее от чужих глаз, а шкурки обычно снимали тайком ночью. Вычегодские охотники при встрече на промысле никогда не называли действительное количество добытого зверя из опасения, что чужая зависть может обидеть зверей, и они перестанут попадаться.

При поимке ценного зверя ему оказывалось особое почтение – охотники устраивали праздничный ужин из лучших продуктов. Снятая шкурка вывешивалась на самом видном месте, а тушка куницы или соболя хоронилась в неглубокой яме, выкопанной в пепле костра. Разговоры охотников в этот вечер были посвящены эпизодам прошедшей охоты, причем о добытом звере отзывались доброжелательно, подчеркивалось, что ужин этот варится в честь «почетного гостя», которого тоже «приглашали» к столу.

Так же уважительно было принято относиться и к пойманной рыбе. Ее нельзя было оскорблять, мять руками, отдавать собакам, позволять детям играть с ней, и уж тем более оскорбительным для рыбы считалось выбросить ее на улицу.

Каша для медведя

Медведь пользовался особым уважением у коми. Как, впрочем, у всех занимающихся охотой народов. Медвежьи клыки считались у охотников сильным амулетом против порчи. Перед охотой на медведя охотники варили в котлах ритуальное блюдо – сладкую кашу из ржаной муки (юм) и ставили ее перед охотничьей избушкой, чтобы «угостить» медведя, иначе охота будет неудачной. На другой день, увидев, что котел пуст, охотник никому не должен был говорить об этом. Перед убитым медведем полагалось извиниться, говоря: «Не сердись, так уж тебе суждено».

После того, как медведь был убит, первым делом необходимо было лишить его клыков и когтей, только тогда он считался мертвым. Если на место охоты приходил посторонний человек, а у убитого медведя еще не были удалены клыки и отрублены когти, то он получал право на пай. Нельзя было радоваться смерти медведя, не удалив еще клыки и когти. Если эта несвоевременная радость была проявлена даже не охотниками, а кем-либо из услыхавших выстрелы в деревне, медведь якобы мог ожить.

Трехметровые луки и волшебные лыжи

Мало кто знает, что охотники каменного века в Коми крае стреляли из трехметровых луков и «летали» на волшебных лыжах. Конечно, бегать с таким луком по лесу нереально, но его можно установить в засаде. Фрагменты такого гигантского лука обнаружил в 1960 году археолог Григорий Буров в районе озера Синдор. Здесь был открыт археологический памятник VI тысячелетия до нашей эры – I Висский торфяник. Среди находок были луки невероятных размеров (до трех метров), санные полозы, рыболовные снасти – возраст этих предметов более 8 тысяч лет. Там же был найден фрагмент лыжи со скульптурным навершием в виде головы лося, благодаря которой республику стали называть родиной лыж.

Археологическая находка связана с легендой об охотнике Йиркапе. Ведь лыжа была найдена неподалеку от Синдорского озера, где, по преданию, погиб легендарный охотник. Здесь он нашел так называемое ас пу – дерево-двойник человека, обладающее волшебными качествами. Срубив дерево, Йиркап изготовил из него волшебную лыжу, с помощью которой перемещался в пространстве со скоростью мысли, при этом одна – простая – лыжа скользила по земле, а вторая – волшебная – летела по воздуху. Он догнал волшебную лосиху и стал самым быстрым и удачливым охотником.

Вокруг все живое

Коми охотники верили в очистительную силу огня. Обязательному очищению огнем и дымом от сжигаемого на нем можжевельника подлежали охотничье снаряжение и рыболовные снасти перед началом промысла. Перед едой коми охотники обязательно совершали обряд кормления огня, бросая в него крошки. В огонь возбранялось плевать, иначе у ослушников появлялась на губах короста. Огонь нельзя было затаптывать ногами, а полагалось заливать водой.

Еще коми охотники верили в то, что деревья могут общаться между собой, а также понимают людей. Когда коми охотник располагался со своими вещами на отдых под деревом или становился под ним во время дождя, всегда предварительно обращался к дереву со словами: «Дерево, прими на отдых меня». Был записан более подробный текст такого обращения вишерских охотников: «Дерево, дерево, пусти меня под себя спать, защити от плохих людей, от огня и воды, хищных зверей, ветра со снегом». Промысловая мораль воспрещала рубить лес понапрасну, даже у охотничьей избушки. Существовали особые правила выбора деревьев при строительстве дома.

Праздник в Ласте

Уже более двадцати лет в ижемской деревне Ласта проходит праздник охотника. Себя показать и на других посмотреть сюда приезжают охотники не только со всего Ижемского района, но и из других муниципалитетов. Впервые его провели в Ласте в декабре 2004 года по инициативе местного жителя Алексея Канева. На второй год праздник решили отмечать в марте. А масштабным он стал только в 2007 году, когда появились спонсоры, постоянные участники и зрители. До революции деревня Ласта славилась своими оленеводами, но при советской власти их раскулачили, а ластинцам остались только охота да рыбалка. Именно в Ласте в 1927 году было образовано одно из первых в республике охотничье-промысловых товариществ – кооператив «Ударник». Руководил им потомственный охотник Семен Канев.

На празднике охотники переодеваются в традиционные лузаны, демонстрируют трофеи. Зрители и жюри оценивают костюмы и снаряжение участников, их ловкость и смелость во время соревнований на лямпах, гонок на снегоходах, при стрельбе из лука и многое другое.

Традиционно праздник начинается с «дефиле» охотников. Они облачились в своеобразную куртку-сумку из плотной ткани – лузан. На спине лузана в особой петле крепится топор, в заплечный и нагрудный мешки-карманы сложена дичь, силки, соль, спички, патроны, другое охотничье снаряжение, запас еды, а к петлям на груди подвешены шкуры. Больше всего охотники гордятся поясами-тасмами. Украшенный металлическим орнаментом и медвежьими зубами пояс зачастую является семейной реликвией и передается из поколения в поколение. На каждом ремне – нож в красивых самодельных ножнах. У большинства охотников в снаряжение входят широкие лыжи – лямпы и койбедь – крепкая палка с заостренным железным наконечником, которой можно определить крепость льда, поставить капкан и даже убить медведя.

В фондах Национального музея Коми собрано около двухсот пятидесяти экспонатов на тему охоты и рыболовства. В коллекции представлены в основном те районы, где охота и рыболовство традиционно играли большую роль в жизни коми вплоть до начала ХХ века, да и в наши дни не утратили своего значения. Это бассейны рек Выми, Ижмы, Верхней Вычегды и Печоры, Вашки и Мезени.

Артур АРТЕЕВ

Фото автора и из открытых источников