Валерий Потолицын: «Для своего времени наша Конституция была очень прогрессивной»

17 февраля 1994 года XVIII сессия Верховного Совета республики приняла третью в истории края Конституцию Коми. Основному закону, по которому живет северный регион, исполняется четверть века. За это время Конституция претерпела огромное количество изменений, главным образом в связи с приведением ее в соответствие с федеральным законодательством. Как создавался главный документ региона, что ему предшествовало, какие дискуссии разворачивались во время подготовки Конституции – об этом в интервью «Республике» рассказал один из авторов основного закона, народный депутат Коми АССР, заместитель председателя Верховного Совета XII созыва, депутат первого и второго созывов Госсовета Коми Валерий Потолицын.

– Третью Конституцию Коми называют документом совершенно нового типа – как по структуре, так и по содержанию. В ней отра-
зились перемены и новые реалии. Впервые она разрабатывалась в самой республике, ее авторами были депутаты и юристы региона. Как вы, врач по профессии, оказались в числе тех, кто создавал этот документ?

– Выборы 1990 года были первыми и последними свободными конкурентными выборами в республике. Меня выдвинули кандидатом в депутаты на собрании коллектива районной больницы в Айкино, где я работал главврачом. В нашем Айкинском округе было шесть кандидатов, и мы договорились, что не будем поливать друг друга грязью, как это часто происходит в нынешних предвыборных кампаниях. В итоге меня избрали народным депутатом Коми АССР. В последующем, ввиду того что название нашей республики изменялось, менялось и название депутатов. 23 ноября 1990 года я стал народным депутатом Коми Советской Социалистической Республики, а с 26 мая 1992 года – народным депутатом Республики Коми.

– А как вы стали заместителем председателя Верховного Совета?

– Избрать меня на этот пост предложил председатель Верховного Совета Юрий Спиридонов, что было для меня большой неожиданностью.

– Спиридонов остановил свой выбор на вас благодаря вашим активным выступлениям?

– Я действительно часто выступал, причем с конкретными поправками к каждому законопроекту. Видимо, это тоже сыграло свою роль. Гораздо позднее стали известны и другие обстоятельства. Первоначально Юрий Алексеевич на эту должность хотел пригласить Алексея Гришина, но тот сказал, что он непроходная фигура, и предложил мою кандидатуру.

Напомню, на волне демократии Верховный Совет XII созыва практически полностью обновился: из 180 депутатов 165 (92 процента) были новички. Выбирали демократическим путем даже председателя – вначале Юрий Спиридонов набрал 49 с небольшим процентов голосов, Юрий Семуков – 45. Во втором туре победу одержал Спиридонов. Он в свою очередь предложил на должность первого заместителя Юрия Семукова, и он был избран, вторым замом избрали Александра Рогова. А после того как Семукова избрали в Верховный Совет Российской Федерации, тот снял с себя полномочия первого зама председателя Верховета Коми, и первым замом избрали Александра Рогова. Таким вот образом освободился пост заместителя, на который меня и избрали 18 июня 1991 года.

– Конституция 1994 года появилась не на пустом месте. Какие документы ей предшествовали?

– Очень большую роль в создании нашей Конституции сыграла декларация о государственном суверенитете Коми ССР от 29 августа 1990 года, которую мы приняли первыми среди автономных республик. Наша декларация была принята вслед за соответствующей декларацией России и по своему содержанию во многом ей аналогична. Республика впервые в этом документе была названа Коми ССР вместо АССР. Хотя лично я при обсуждении этого документа предлагал оставить только слова «Республика Коми», поскольку они подходят для любого строя. Но из 150 присутствовавших депутатов 90 проголосовали за «Коми ССР», а меня поддержали только 40 человек.

Наверное, это было правильно в той ситуации, потому что главной целью нашей декларации о государственном суверенитете был не выход из состава РСФСР, а повышение статуса республики, наделение ее правами союзной республики. Основные положения этой декларации были такими же, как и в союзных республиках. В документе говорилось, что республика – это государство, добровольно входящее в состав РСФСР и СССР на основании договоров, имеющая право расторгнуть эти договоры и выйти из их состава, если такое решение будет принято на референдуме. Граждане всех национальностей, проживающие в регионе, составляют единый народ Республики Коми. Все природные богатства являются собственностью республики.

Также было обозначено верховенство республиканских законов над законами СССР и РСФСР в случае, если они ущемляют права и интересы народов нашего региона. Гарантировались защита различных форм собственности, а также права и свободы человека, установленные нормами международного права. Была установлена необходимость разграничения законодательной, исполнительной и судебной власти. Говорилось о том, что в республике свое гражданство, но с сохранением гражданства России и Советского Союза. Было обозначено равноправие двух государственных языков – коми и русского. Установлено право республики на самостоятельную бюджетную, налоговую, финансово-кредитную политику. А также указывалось, что декларация является основой для разработки Конституции.

Второй основополагающий документ – Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации. В подготовке Федеративного договора участвовал Александр Рогов, а на завершающем этапе – я. 31 марта 1992 года федеративный договор был официально подписан представителями России, республик в составе Российской Федерации и иных субъектов страны. 10 апреля 1992 года этот договор был одобрен съездом народных депутатов РСФСР, а 21 апреля включен в состав Конституции РСФСР как отдельный раздел.

Если бы не было этого договора, очень сложно было бы делить полномочия между Россией и ее субъектами в федеральной Конституции и в конституциях республик.

– Работа над Конституцией Коми началась с формирования рабочей группы. Кто в нее вошел?

– Еще 26 марта 1990 года постановлением Верховного Совета Коми АССР была создана комиссия по подготовке проекта новой Конституции Коми АССР. В марте 1992 года ее состав был дополнен, и в конечном итоге в комиссию вошли 27 членов. Причем не только депутаты, но и ученые, руководители Верховного и Арбитражного судов, министр юстиции, профсоюзные лидеры, первый секретарь обкома комсомола, председатели исполкомов сельсоветов и райсоветов, рабочие, словом, представители всех слоев. Комиссию возглавил председатель Верховного Совета Юрий Спиридонов, заместителем был Юрий Семуков.

На первоначальном этапе активность комиссии была очень низкой, потому что непонятно было, в каком направлении двигаться. Кроме этой комиссии создавались разные рабочие группы, в том числе и под моим руководством. Кто-то ратовал за парламентскую республику, кто-то – за президентскую, но так ни к чему и не пришли.

Активно Конституцией начали заниматься в 1992 году, когда уже действовал Федеративный договор, и особенно эта работа активизировалась после того, как в 1993 году приняли Конституцию России. Буквально за пару месяцев наш проект был доработан, в феврале 1994 года вынесен на заседание Верховного Совета и в больших спорах принят.

На заключительном этапе участвовать в конституционной комиссии могли все депутаты, но с правом совещательного голоса. Я участвовал и наблюдал, как работает эта комиссия. Споров разных было много, но в конце концов пришли к компромиссному варианту, и считаю, что наша Конституция на то время была очень удачной и прогрессивной.

– Вы не испытывали страха перед масштабностью задачи?

– Страха не было, но была неуверенность в том, сумеем ли мы добиться компромисса и найти правильное решение по вопросу об организации государственной власти республики и местного самоуправления. Считаю, что депутаты Верховного Совета в 1994 году добились принятия такой Конституции, которая была очень корректной, не противоречила действовавшему в то время федеральному законодательству и учитывала наши региональные особенности.

– Какие из вопросов были наиболее дискуссионными?

– Съезд коми народа и его исполком подготовили свой проект Конституции, и там встречались спорные формулировки, в частности о статусе коми народа. В результате долгих дискуссий родилась корректная формулировка о том, что источником государственности Республики Коми является коми народ, и введено два понятия – коми народ как отдельная национальность и народ Республики Коми – все национальности, которые проживают на территории региона. Но, к сожалению, в последующие годы эта формулировка об источнике государственности была изменена на другую. Хотя смысл и не изменился.

– Какой был процент романтиков, убежденных, что они смогут включить в документ самые смелые идеи, и процент трезвых скептиков, тех, кто предлагал работать с оглядкой на Москву?

– Были и скептики, и романтики. Первые предлагали просто переписать российскую Конституцию, вторые говорили, что раз российская Конституция позволяет нам в каких-то вопросах проявить самостоятельность, давайте не будем ни на кого оглядываться и сделаем так, как мы хотим. В конце концов, несмотря на бурные дискуссии, все-таки возобладала трезвость ума.

– За прошедшие четверть века в Конституцию республики было внесено около 150 поправок. Почему так много?

– Все поправки, которые вносились в нашу Конституцию, я бы разделил на три группы. Первая – это те поправки, которые было необходимо вносить в связи с изменениями в федеральном законодательстве. Вторые, которые пришлось вносить в связи с тем, что прокуратура обращалась в суды общей юрисдикции, в результате некоторые нормы были признаны несоответствующими федеральным законам, и пришлось их изменять. Третья часть поправок – это, так сказать, наши внутренние властные настроения.

Что касается второй группы поправок, то тогда была кампанейщина по изменению конституций субъектов, и прокурор республики вместо того, чтобы сразу просмотреть всю Конституцию, найти там какие-то изъяны и все их оспорить в суде, обращался в суд буквально по каждому отдельному поводу. Причем не все процессы прокуратура выигрывала. Например, в Конституции было записано: «Государственными языками Республики Коми являются коми и русский языки». Прокуратура посчитала, что раз коми стоит впереди русского, это ущемляет права государственного русского языка. Мы объяснили, что это общепринятые нормы – два равноправных языка или два равноправных государства располагаются в документах в соответствии с русским алфавитом. Ввиду того, что буква «к» в русском алфавите стоит впереди буквы «р», поэтому и в нашей Конституции слово «коми» стоит раньше «русского». Верховный суд республики нас поддержал, однако прокурор опротестовал это решение в Верховном суде России, и там тоже сказали: «Все тут правильно. Это никакая не дискриминация русского языка, это нормы написания законов».

По изменениям федерального уровня могу добавить, что Конституция, которая у нас была принята в 1994 году, не противоречила тогда федеральному законодательству.

Например, депутатом Государственного Совета мог стать гражданин Коми, достигший возраста 21 года и проживший в республике не менее пяти лет. Главой региона мог стать гражданин республики, достигший возраста 35 лет и проживший на территории Коми не менее десяти лет. Также была норма, что Госсовет состоит из 50 депутатов, из которых 20 избираются от каждого города республиканского значения и района и 30 депутатов от одномандатных округов с равной численностью избирателей. Но когда приняли федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан страны, пришлось нам изменять Конституцию в этой части. Если в составе Госсовета первого и второго созывов было 50 депутатов, то Госсовет третьего созыва формировался уже по-новому – остались только 30 депутатов от территориальных округов.

Пришлось также отказаться от ценза оседлости, поскольку федеральный закон гласил, что в каждом муниципальном образовании субъектов страны любой гражданин России может избираться депутатом и главой. С точки зрения соблюдения гражданских прав это правильно, но меня до сих пор смущает, что человек, проживая в другом регионе, может, не переезжая к нам, баллотироваться в Республике Коми и стать депутатом не только Госсовета, но и совета в любом селе или районе.

У нас много раз менялся порядок наделения полномочиями главы республики. Вначале глава в соответствии с нашей Конституцией избирался непосредственно населением, потом федеральный закон об общих принципах организации государственной власти субъектов России эту норму поменял, и глава стал наделяться полномочиями Государственным Советом по предложению президента страны. Опять нам пришлось вносить соответствующие изменения в нашу Конституцию. Затем вновь поменяли порядок: избираться глава должен населением, но если наберет определенное число голосов депутатов местного самоуправления. Я считаю, что это неправильно, нужны прямые выборы. Но таково требование федерального законодательства.

– Впервые в истории государственного строительства в Коми был введен институт главы республики – должностного лица, являющегося главой государства и одновременно возглавляющего систему органов исполнительной власти. Предлагались ли какие-то иные варианты названия высшего должностного лица республики?

– Первоначально во многих республиках захотели иметь своего президента, и Коми не была исключением. Но при этом было много противников президентства и сторонников парламентской республики. Поэтому вопрос, нужна ли должность президента Республики Коми, решили вынести на референдум. Большинство проголосовали против. Но поскольку на референдум пришли чуть более 48 процентов избирателей, а необходимо было не менее 50 процентов, объявили всенародное голосование несостоявшимся. Затем был предпринят хитрый и, я считаю, достаточно правильный ход, который использовал Юрий Спиридонов, объявивший, что в Российской Федерации должен и может быть только один президент. Поэтому мы своего руководителя должны назвать главой Республики Коми.

Некоторые республики все же назвали своих руководителей президентами. А недавно федералы сказали: «Так, ребята, президент у нас с вами один», и регионам приходится менять название своего высшего должностного лица. В Чечне, например, теперь не президент, а глава Чеченской Республики.

На мой взгляд, в федеральном законе об общих принципах организации госвласти есть одно серьезное упущение: на откуп субъектам отданы вопросы наименования органов власти, и получается разнобой – в одном субъекте губернатор, в другом – глава администрации, в Москве – мэр, где-то законодательное собрание, где-то – госсовет, где-то дума и так далее. Я считаю, что названия надо унифицировать.

– Правда ли, что были предложения сделать Госсовет Коми двухпалатным?

– Сделать парламент двухпалатным предлагали исполком съезда коми народа и комитет возрождения коми народа. Они считали, что в законодательном органе власти должны быть представители городов и районов. Одна палата – это депутаты от округов с равной численностью избирателей, а другая – по одному депутату от каждого города республиканского значения и каждого района, обе палаты равноправные. Закон считается принятым, если обе палаты проголосовали за него. Но в итоге поддержали компромиссное предложение: пусть будет одна палата, которая формируется по двум принципам – 30 депутатов от избирательных округов с равной численностью избирателей и 20 – от территориальных образований. Как я уже говорил, от этого принципа впоследствии пришлось отказаться, что очень жаль. Ведь если бы от каждого города и района были представители, они интересы своих территорий защищали бы лучше.

– В республике два государственных языка – коми и русский. Возникали ли споры о верховенстве языка титульной нации республики?

– Вопрос о верховенстве коми языка никогда никем не ставился, всегда говорилось о равенстве двух государственных языков – коми и русского. Было предложение о том, что главой республики может быть только человек, владеющий обоими государственными языками, но оно поддержки не нашло. И это правильно. Я тогда говорил и сейчас говорю: неважно, какой национальности будет глава республики, важно, чтобы он понимал проблемы национальных и межнациональных отношений. История показала, что Юрий Алексеевич Спиридонов, будучи русским по национальности, для коми культуры и сохранения коми языка сделал гораздо больше, чем последующие главы.

Иногда даже лучше, если главой является человек некоренной национальности. Если глава – представитель титульной нации и он что-нибудь скажет в поддержку языка и культуры коренной национальности, его могут обвинить в национализме. А если глава – другой национальности и поддерживает коми культуру и язык, никто его в национализме не обвинит. Ему легче эти вопросы проводить в жизнь.

– В завершение философский вопрос: есть страны, где нет конституции (Великобритания, Израиль), но права граждан там соблюдаются, народ живет даже лучше. А были в истории и сейчас есть государства с максимальным количеством свобод, прописанных в конституции, но конституционные принципы там попираются. Можно ли считать основной закон залогом демократического развития государства и региона?

– Все зависит не от содержания текста, а от того, как этот текст претворяется в жизнь. Сталинская конституция 1936 года была самой демократичной из всех конституций в мире. Право на труд, на семичасовой рабочий день, на отдых, на обеспечение в старости, на бесплатное образование, женщинам равные права с мужчинами, равноправие независимо от национальности и расы, свобода совести, отправления религиозных культов, свобода слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций, неприкосновенность личности, жилища, всеобщее равное прямое избирательное право при тайном голосовании. Замечательные нормы, но как они исполнялись.

И второе – к сожалению, конституции подчас не играют той роли, которую должны играть, поскольку очень часто подвергаются изменениям.

Беседовала Галина БОБРАКОВА

Фото Игоря БОБРАКОВА