Газ: место рождения

С чего начинается путь «ямальских сокровищ», транспортируемых через Коми

Одно из важных направлений развития Арктической зоны России – освоение газовых месторождений Ямала. А доставка голубого топлива с полуострова в европейскую часть России и страны Европы напрямую зависит от Республики Коми – именно через наш регион оптимально прокладывать газовые магистрали. Журналист «Республики» побывала в местах, где северный газ начинает свою непростую дорогу на юг.

Императрица буровых

Пресс-тур на Ямал, организованный ООО «Газпром трансгаз Ухта» при содействии ООО «Газпром добыча Надым», носил название «Сокровища Ямала – энергия страны». Под сокровищами в первую очередь, конечно, подразумевается сам газ, но это слово вполне применимо и к людям, которые здесь работают: за четыре дня поездки можно было убедиться, что народ в здешние края на вахты приезжает особой крепости и закалки – другие просто не приживаются.

Два магистральных трубопровода – «Бованенково – Ухта» и «Бованенково – Ухта – 2» берут свое начало от самого крупного из разрабатываемых на Ямале месторождений. Названо оно в честь советского сейсморазведчика Вадима Бованенко, личности весьма неординарной: уже в 31 год ему доверили управлять трестом «Ямалнефтегазразведка», координирующим все геологические и геофизические работы на полуострове. В 1968 году 38-летний Вадим Бованенко скоропостижно скончался во время командировки в Пакистан, но предварительная работа, которую он и его сотрудники провели на Ямале, была весьма масштабной. Уже через три года стало ясно, что смелые прогнозы сейсморазведчика по поводу колоссальных запасов газа на полуострове полностью оправдываются. В 1971 году в здешних краях пробурили первую скважину, а само месторождение назвали Бованенковским. И вахтовый поселок газового промысла, где и начинается путь северного газа в Европу, называется Бованенково.

Газовые скважины здесь бурят установки «Екатерина». Глядя на такую буровую, высотой порядка 50 метров, хочется добавить к ее имени эпитет «Великая». И ошибкой это в принципе не будет, название у них от места производства – города Екатеринбурга, так что косвенно они зовутся в честь российской императрицы.

Буровая «Екатерина».

Десять лет назад, когда освоение Бованенковского месторождения только начиналось, здесь постоянно работало порядка десяти «Екатерин», но сейчас работы по бурению завершаются, установок осталось только пять.

Одной из «Екатерин» в момент приезда журналистов в Бованенково до завершения работы над очередной скважиной оставалось всего пару часов. А в скором времени «императрице» предстоит демонтаж и отправка по зимнику на мыс Харасавэй, освоение месторождений которого начнется уже в конце этого года.

– Эта «Екатерина» – вторая на Бованенковском месторождении, на ней в 2009 году я и начинал работать, – рассказал мастер буровой с предприятия «Уренгой бурение» Максим Курдюков. – Скважина, над которой мы сейчас работаем, по проекту глубиной 1771 метр, она наклонно-направленная, с отходом от вертикали в 790 метров. Максимально же на этой установке можно сделать скважину до четырех тысяч метров.

Подниматься обслуживающему персоналу на самый верх «Екатерины» нужно пешком по тоннельной лестнице, обязательно пристегнувшись страховочным поясом: при здешних штормовых ветрах это необходимое условие. Скидки на непогоду не делаются, даже если мороз минус 50, работать все равно нужно. Самое неприятное, по словам Максима Курдюкова, что балаклава, которой прикрывают лицо от мороза и ветра, от дыхания намокает, а потом примерзает к лицу. Но относятся здесь к таким неприятностям, как и к неисчислимым полчищам комаров и мошки летом, вполне философски, говорят: «Это же наша работа, привыкли уже». «Свита» «Екатерины» – 15 человек, в бригаде есть жители Удмуртии, Татарстана, Коми.

Заморозить мерзлоту

По проекту на Бованенковском месторождении должно быть 775 скважин, сейчас пробурено около шестисот. Пробуренные скважины собираются в кусты, а потом газ из них отправляется на производственные объекты газовых промыслов (их на Бованенково три) для подготовки к дальнейшей транспортировке по магистральным трубопроводам.

В чуме у семьи Худи.

– Само по себе месторождение – как слоеный пирог, есть пропластки, пласты, все они разной толщины – от двух-трех до 10-15 метров. Сначала мы забираем газ из нижних слоев, с самых глубоких скважин, а потом из верхних, – рассказал заместитель начальника Ямальского газопромыслового управления ООО «Газпром добыча Надым» Андрей Полянский. – Породы здесь вечномерзлые, сплошной песок и замерзшая вода, оттайка летом максимум на полтора метра. Но есть такое понятие, как температурный градиент, каждые сто метров глубины под землю дают плюс три градуса тепла. То есть если мы добываем газ с полутора километров, то температура грунта уже под 35 градусов, и у газа, соответственно, такая же. И вот, можете себе представить, на вечной мерзлоте стоит железная труба, по которой идет газ такой температуры, естественно, вокруг грунт начнет оттаивать.

Чтобы вечная мерзлота не «поплыла» от теплого газа вместе с производственными объектами, грунт подмораживают с помощью термостабилизаторов – узких трубок с закачанным в них аммиаком. Такие трубки заглубляют на 12 метров в землю, аммиак, нагреваясь внизу, поднимается к вершине трубки, там прихватывает с собой более низкую наружную температуру и «тащит» ее вниз, охлаждая грунт вокруг. И такие термостабилизаторы не только на скважинах – все жилые и производственные здания здесь стоят на сваях, окруженных такими же трубками, опять же чтобы тепло и тяжесть не нарушили вечную мерзлоту.

Другая проблема, которую здешняя природа дарит газовикам, – «горизонтальный снегопад». Это когда от сильного ветра снег не падает вниз, а летит параллельно земле. И забивает воздуховоды в цехах. А очищать их в мороз и ветер – еще тот экстрим. Иногда из-за непогоды не может ездить транспорт, тогда вахтовикам, отдежурившим свою смену в 12 часов, приходится оставаться на рабочем месте еще несколько часов, пока колонна машин с трактором впереди не пробьется к ним на выручку.

В среднем одна скважина на Бованенковском месторождении дает по 700 тысяч кубометров газа в сутки. А один только газовый промысел №2 этого месторождения дает порядка 60 миллиардов кубов газа в год. В целом же разведанные запасы газа на Бованенково – 4,9 триллиона кубометров, этого хватит, чтобы добывать здесь голубое топливо не менее чем до 2138 года.

– Слышите шум от скважины? Вот это как раз газ идет из-под земли, – пояснил Андрей Полянский. – Дальше он, объединившись с газом из других скважин в этом кусту, пойдет на установку комплексной подготовки. Его надо осушить, очистить, от него нужно отделить газовый конденсат. Так газ превращается в товарный. По проекту нам из-за мерзлоты необходимо подавать газ в газопровод температурой от нуля до минус двух градусов, чтобы не происходило растепление грунта. Так что мы газ еще и охлаждаем.

Позже газ проходит через дожимные компрессорные станции – так ему задают ускорение для движения по трубопроводу.

Максим Курдюков с буровой «Екатерина».

Вахта со всеми удобствами

Бованенково находится на расстоянии 400 километров за Северным полярным кругом, населенных пунктов в здешних краях не так уж много, и их разделяют сотни километров тундры и болот. Так что вахтовые поселки по меркам этих территорий – скорее небольшие города. В первые годы освоения месторождения в Бованенково проживало более шести тысяч человек – вместе с сотрудниками подрядных строительных организаций. Сейчас в два раза меньше, однако инфраструктура здесь такая, что не один райцентр позавидует: современный аэропорт, хорошие дороги, устойчивый интернет, есть своя пожарная часть, медицинский центр, даже сотрудники ГИБДД – транспорта тут достаточно много. А уж «начинка» вахтового жилого комплекса такая, что возникает ощущение, что ты попал в санаторий или дом отдыха, а не в рабочее общежитие в Арктике: бассейн, спортивные залы, концертный зал, который по необходимости может быть и кинотеатром. Во дворе скамейки, красивые фонари и огромные фигуры трех белых медведей. А еще – новый храм Рождества Иоанна Предтечи. Он появился по инициативе вахтовиков, и средства на его строительство они собрали сами.

– Я сама из Надыма, сюда приезжаю на вахту, а в свободное от работы время по три часа на общественных началах дежурю в храме, – рассказала Лариса Мусиенко, присматривавшая в этот день за храмом. – В будни народу не так много заходит, а вот на праздники немало собирается. По воскресеньям читаем мирским чином, нас батюшка благословил. Кстати, освящен наш храм большим чином, то есть в нем, если понадобится, можно и в монахи постригать, а не только венчать и крестить.

Если крещение взрослого человека и венчание в вахтовом поселке еще как-то можно представить – есть немало примеров, когда люди влюблялись и женились, познакомившись на работе за полярным кругом, так почему бы и не обвенчаться здесь, то крестины младенца кажутся чем-то невероятным: новорожденных детей в вахтовых поселках в принципе быть не может. Однако теоретически такая возможность не исключена – случай рождения ребенка в Бованенково уже был. Произошло это 30 октября 2013 года: вертолет санитарной авиации, везший из стойбища роженицу Елизавету Худи, из-за непогоды совершил вынужденную посадку в вахтовом поселке. Лететь дальше было нельзя, а женщине нужно было срочно делать кесарево сечение. И бованенковские врачи с этим успешно справились. Кто-то в шутку предложил назвать мальчика Вадимом в честь Бованенко, родители так и сделали. Теперь газовики каждую осень передают в поселок Яр-Сале подарки для «крестника», получает он их только тогда, когда семья по своим кочевым делам туда заезжает.

Фельдшер Павел Куликов.

Подводная магистраль

Проект переброски ямальского газа в европейскую часть страны через республику изначально планировали реализовать еще в 1970-х, но тогда один из крупных партийных деятелей округа столь активно воспротивился экспансии промышленников Коми АССР на подведомственную ему территорию, что идею отложили до лучших времен. Вторая попытка была в середине 80-х, но тут уже помешали глобальные перемены в стране с последующим развалом СССР. Так что удачной оказалась только нынешняя, третья попытка: в начале 2000-х работники дочерних обществ ПАО «Газпром» взялись за реализацию этого масштабного проекта, и с осени 2012 года ямальский газ начал свое европейское путешествие. Покидая пункт подготовки газа, ямальское сокровище из ведения надымских газодобытчиков переходит под опеку газотранспортников Коми, вливаясь в газопроводы «Бованенково – Ухта» и «Бованенково – Ухта – 2». Из Бованенково газ по магистрали идет на компрессорную станцию (КС) «Байдарацкая», стоящую на берегу Байдарацкой губы Карского моря. Далее, пожалуй, следует самый сложный участок пути ямальского газа – ему нужно преодолеть водную преграду шириной 71 километр, ту самую Байдарацкую губу. Каждый из двух газопроводов здесь разделяется на две нитки – основную и резервную. При строительстве морского перехода газопроводов «Бованенково – Ухта», «Бованенково – Ухта – 2» через залив Байдарацкой губы сварка трубопровода выполнялась на судовой платформе с последующим погружением и укладкой в разработанную по дну залива траншею. После укладки газопровода на проектные отметки осуществлялась обратная засыпка подводной траншеи. При строительстве подводных частей газопроводов применяются самые современные технологии, чтобы сооружения безотказно служили десятилетиями. Например, в вологодской Шексне подобные подводные переходы, но только через реки, уже 60 лет исправно служат. В тех местах, где трубы выходят на сушу, на берегу устроены коффердамы – специальные защитные сооружения. Такие же коффердамы сделаны по ту сторону Байдарацкой губы, на выходе из моря возле компрессорной станции «Ярынская».

Чум по соседству с КС

Если стоять к КС «Байдарацкая» спиной, можно легко вообразить, что ты находишься в аэропорту. Это из-за постоянного звука работающих самолетных двигателей.

И.о. начальника станции Айнур Фахрутдинов рассказал, что двигатели-восьмитонники ПС-90, изготовленные в Перми, действительно раньше служили на самолетах Ил-86 и Ил-96. Но свое отлетали, а на земле еще могут приносить пользу много лет. Их переоснастили, перевели на газовое топливо, и теперь они работают в качестве привода-нагнетателя. Периодически двигатели демонтируются и отправляются на плановый ремонт в Пермь, в это время подключают резервные двигатели.

Из-за того, что компрессорная станция отрезана от «большой земли» Байдарацкой губой, транспортируют двигатели вертолетом Ми-26 в контейнере на внешней подвеске. На вертолетах «Газпром авиа» сюда привозят вахтовиков, продукты, оборудование и все остальное, что необходимо для жизни и работы КС. Из-за ограничений в весе багажа много всяких разносолов на 28 дней вахты сотрудники с собой взять не могут, поэтому стараются везти вкусности полегче, например шоколад. Машинист технологических компрессоров Владимир Алтухов признался, что возит из Ухты варенье, вафли, мюсли – ими хорошо перекусывать во время ночных дежурств. Этого вполне достаточно для чаепития в свободное время, а готовить он сам не любит, предпочитает ходить в столовую. А его коллеги, любящие на досуге приготовить что-то самостоятельно, покупают продукты в той же столовой.

За покупками в вахтовую столовую – свежим хлебом, который здесь и пекут, – иногда заглядывают и местные жители – кочующие ненцы, когда проезжают мимо. Неподалеку от КС вполне оседло живет безоленное семейство Худи – отец, сын с невесткой и четверо их детей. Чум диаметром примерно семь метров, крытый не шкурами, а современными непромокаемыми теплыми материалами, посередине печка-буржуйка, вдоль стен расстеленные матрасы – вот практически и вся обстановка. Развлечения поставляет интернет на смартфонах – рядом с КС он ловится очень даже прилично. Электричество для девайсов обеспечивает небольшой генератор, от него же питается и стиральная машинка, стоящая прямо на улице, на берегу небольшого озерца, откуда и берется вода. Веревку натянуть негде, так что выстиранные вещи сушатся разложенными на траве. Хозяйка чума на вопрос, не скучно ли ей тут, пожимает плечами: «Дело всегда найдется. Еду приготовить, печку истопить, еще шкуры выделываю и одежду из них шью, для себя и на продажу. А детям в тундре хорошо, бегают целый день. Сегодня четверых утят поймали, трех отпустили, а одного с собой принесли, играют с ним».

Четверым ребятишкам в эти дни вдвойне весело – компания добавилась: по делам приехала предпринимательница Нина Худи со своими двумя дочками и племянником и тоже живет с ними в чуме. Худи – фамилия в этих краях очень распространенная, и Нина семейству, обосновавшемуся рядом с «Байдарацкой», не родственница, а работодательница: неподалеку она организовала факторию – магазин-склад со всем, что может понадобиться ненцам, живущим в тундре. Включая чупа-чупсы для малышей. А семья Худи за этой факторией (названной в честь старшей дочки Нины «Валерия») присматривает, если есть покупатель – продает все, что нужно. Причем не обязательно за деньги, возможен и натуральный обмен – за рога оленей, шкуры, мясо, рыбу. Все это Нина потом перепродает. Сама ямальская бизнесвумен – особа весьма деятельная и бесстрашная, в свои 32 года на вездеходе колесит по тундре с детьми, а младшей, между прочим, всего восемь месяцев, да еще и племянника с собой возит, говорит, мол, в поселке ему скучно – то ли дело тундра. Кроме торговли у нее есть задумка организовать в эти края этнотуры.

В вахтовый жилой комплекс ненцы заглядывают не только за продуктами, но и в случае, если понадобится экстренная медицинская помощь. Прием на нынешней вахте вел фельдшер из Сыктывкара Павел Куликов. При случае он окажет первую помощь, а если есть необходимость – вызовет санитарную авиацию.

– Но если погода нелетная – хоть бубен доставай и пляши с ним, – сокрушенно разводит руками Павел Куликов. – Поэтому у нас вахтовики перед приездом проходят очень тщательную медкомиссию, чтобы заранее выявить возможные проблемы со здоровьем. И отбор на работу на такие удаленные объекты по состоянию здоровья очень жесткий. Профилактика, конечно, очень важна: заранее объясняем, что со здешней водой кальций нужно пить, определенные витамины, овощи и фрукты побольше. Народ ответственный, рекомендации выполняет.

Беда ямальской воды в том, что она излишне чистая, фактически дистиллированная – в вахтовых поселках ее берут из карстовых озер. Так что налицо нехватка минералов, которые нужно восполнять. Это одна из причин каслания – ежегодного кочевья оленей, которые летом перемещаются поближе к морю попить соленой воды и спастись от гнуса: ветер с моря скоростью 10 метров в секунду – лучший антикомарин. А ближе к зиме стада откочевывают подальше от холодных зимних ветров вглубь полуострова, где уже лесотундра, соответственно, корм добывать легче. Поскольку пути газовых магистралей местами пересекают пути каслания, на магистралях делают специальные переходы для оленей и нарт.

Будущее края земли

Слово «Ямал» в переводе с ненецкого – «край земли», а наиболее отчетливо ощущаешь, что ты очутился на самом ее краю, – на мысе Харасавэй. Именно сюда в 1960-х прибывали по проторенной ледоколами дороге корабли, везущие оборудование и все необходимое для геологоразведки. Подойти близко к берегу было просто невозможно, поэтому прямо по прибрежным льдам намораживали дорогу-зимник, а чтобы протащить по ней наиболее тяжелые грузы, порой приходилось «запрягать» вертолет».

В наследство Харасавэю от тех времен достался опустевший поселок Карской нефтегазоразведочной экспедиции. В начале 1990-х она прекратила свое существование, вывозить металл и прочее тогда посчитали невыгодным. С тех пор осталось множество производственных конструкций, зданий разной степени сохранности. На самом берегу Карского моря даже стоит небольшой деревянный балок, который, судя по лежащим в нем книгам со штампом «Полярная станция. М. Харасавэй», когда-то был местной библиотекой.

В ближайшие три года остатки поселка вывезут отсюда морем, займутся этим власти ЯНАО совместно с ПАО «Газпром» – металлолома нужно будет отправить на «большую землю» порядка 25 тонн. Впрочем, то, что еще может пригодиться, убирать не будут.

Если поселок Бованенково – это настоящее газовых месторождений, то Харасавэй – будущее. Здесь пока еще все начинается. Вахтовый жилой комплекс уже готов, но населения в нем пока немного – это сотрудники, чья задача поддерживать ВЖК в порядке. А также следить за производственными объектами, которых пока тоже немного: например, электростанцией и снабжающей ее топливом единственной на Харасавэе работающей скважиной, пробуренной еще в 1975 году.

Освоение Харасавэя не будет легким, специалисты говорят, что самые хорошие грунты на Харасавэе – это как самые плохие грунты на Бованенково. Весь Харасавэй – это лед и очень мелкий песок, постоянно стремящийся куда-то уползти. Но современные технологии позволяют справиться и с непослушными песками Харасавэя. Уже в 2023 году отсюда к Бованенково и затем на Байдарацкую, а потом мимо Полярного Урала к Воркуте и далее отправится газ, место рождения которого – Арктика.

Анна ПОТЕХИНА

Фото автора и Марины СИВАКОВОЙ (пресс-служба ООО «Газпром трансгаз Ухта»)

Оставьте первый комментарий для "Газ: место рождения"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.