Елена Бальцерейт: «Душой я всегда со своими больными»

Елена Бальцерейт – оперирующий акушер-гинеколог Эжвинской городской больницы Сыктывкара. Не в первый раз в редакцию с просьбой написать об этом человеке обратились ее благодарные пациенты. Кому-то она буквально спасла жизнь, другая позвонившая с радостью сообщила, что ждет ребенка, а «виновница» этого – врач Елена Сергеевна, сделавшая ей удачную операцию. Все обратившиеся подчеркивали: Бальцерейт – молодой, но опытный, грамотный специалист, а главное – человек с большим сердцем, искренне переживающий за своих больных.

– Вы, насколько нам известно, представитель династии медиков?

– Небольшая династия, одна семья. Мои родители – врачи. Отец Сергей Владимирович Лютоев – акушер-гинеколог, мама – Надежда Ивановна – анестезиолог-реаниматолог. Папа и мама работали в Коми республиканской больнице, республиканском роддоме, в Эжвинской больнице, сейчас работают в Ухте. Обожаю своих родителей и не перестаю благодарить их за то, что стала тем, кем стала.

– Профессия отца, видимо, и послужила причиной выбора вашего пути?

– Все мое детство прошло в больнице, отец брал меня с собой на работу. Но лет до семи я мечтала, что буду стоматологом, мне нравилось бывать в кабинете стоматолога. А потом отец надел на меня белый халат и привел на роды. Эту первую «свою» роженицу очень хорошо помню и ребенка – сегодня это уже взрослая дама. Вот в тот день я решила пойти по стопам отца. После окончания Сыктывкарского филиала Кировской медицинской академии я пришла к нему в отделение, где он научил меня всему, что умел сам, в том числе и очень сложным операциям. Он очень, очень строго ко мне относился, строже, чем к своим ординаторам. Он ассистировал мне на операциях, пристально наблюдал за всем, что я делаю, а однажды после очередной сложной операции сказал: «Ну все, теперь ты «зверюга», теперь тебе можно все». Это спустя шесть лет с начала моей работы. Два года назад они с мамой уехали в Ухту, и я поняла, что теперь в сложных ситуациях он не поможет. Нет никого за спиной, но я и сама перестала бояться сложностей и душевно почувствовала себя проще.

– А какие сложности бывают на операциях?

– Это любое осложнение, например кровотечение, и кровит так сильно, что не знаешь, куда наложить зажимы. Это ранение органа – мочеточника или серьезное ранение подвздошных сосудов малого таза. Бог миловал, у меня подобного не было, но вообще такое у оперирующих может случиться. Бывают и послеоперационные осложнения, от них никуда не деться.

– Опишите, как складывается ваш рабочий день?

– Операционный день наступает в 9.30, это и плановые операции, и экстренные. Плановых в среднем по три в день, а экстренные – когда больная поступает по скорой, когда по направлению женской консультации. Однажды за свои дежурные сутки я прооперировала шесть внематочных беременностей, сегодня это одна из самых распространенных патологий. А вообще мне кажется, я живу на работе и день, и ночь. Ведь это не просто – приняла человека, пообследовала и прооперировала. Веду больного и после операции, то есть от первого приема и до выписки, и должна быть уверена, что он выписывается с улучшением, с выздоровлением. Важно, чтобы он из моих рук получил все бумаги, рекомендации, напутствия. Сегодня на мне порядка 35 больных, не все, конечно, послеоперационные, мы же и консервативно лечим.

– Как вы оцениваете в целом репродуктивное здоровье женщин?

– Ситуация ухудшилась, все больше и больше поступает больных с внематочной беременностью, с бесплодием. В большинстве случаев это связано с воспалительными заболеваниями органов малого таза. Оперируем, разделяем спайки, восстанавливаем проходимость и целостность маточных труб.

– Существует ли статистика, кому из прооперированных по бесплодию удалось стать мамой? И с чем, по-вашему, связан рост случаев бесплодия?

– Статистики, к сожалению, нет. Не все же приходят и говорят: «Спасибо, забеременела». Хотя, бывает, приходят уже с детьми, благодарят. Конечно, мне хотелось бы каждого отследить, но это невозможно. Что касается бесплодия – в нередких случаях это последствия сексуального поведения молодых, беспорядочные половые связи, которые часто приводят к развитию воспалительных заболеваний, наличие инфекций, передающихся половым путем, что является одной из распространенных причин как мужского, так и женского бесплодия. Тем не менее помимо воспалительных заболеваний существует множество других причин бесплодия, никак не зависящих от «грехов молодости», например, генетическая или иммунная несовместимость партнеров, гормональные нарушения, врожденные анатомо-физиологические аномалии. Растет количество пациенток с кистами яичников. И что печально – во многих случаях бывает и онкология, очень часто – уже в запущенной стадии. Кого-то из онкологических больных оперируем и мы, к онкологам сегодня большая запись.

Такого количества рака раньше не было, или просто не выявляли, не было таких методов обследования, как, скажем, МРТ. И что характерно – практически у всех, у кого обнаруживается рак или дисплазия шейки матки (предраковое состояние), подтверждается положительный анализ и на ВПЧ (вирус папилломы человека), часто 16 и 18 типа, то есть обладающих высокой онкогенной активностью. Доказано, что при их наличии в организме женщины многократно повышается риск возможного ракового процесса в шейке матки.

– Излечим ли ВПЧ?

– Не скажу, каждый год на международных конгрессах светила медицины по-разному освещают этот вопрос.

– Вы часто ездите на конгрессы?

– Стараюсь, пусть и за свой счет, два раза в год – на учебу. Это очень многое дает, благодаря этому я хорошо делаю лапароскопические операции, моя воля – только ими бы и занималась, но… разные болезни – разные операции. Вообще конгрессы – это бесценный опыт, мы же вживую наблюдаем операции. Это профессора, хирурги высочайшего класса, да за руки их подержаться – уже счастье. На них насмотришься, приезжаешь другим человеком, операции делаешь по-другому. И еще благодаря учебе я научилась очень неплохо шить лапароскопически. Когда еще с папой оперировали, я как раз из Казани приехала с учебы и наложила такой шов на матку, что даже отец прослезился.

– К вам обратилась одна известная актриса, которая была «не ваша» пациентка, а совсем других специалистов, тем не менее вы занялись ею и плюс ко всему обнаружили еще одно заболевание. Не отказали человеку, за что она вам очень благодарна. Такие истории часто у вас происходят? 

– Нередко. Что касается той самой пациентки – да, я не должна была ее укладывать в наше отделение, ею должны были заниматься другие специалисты. Но отказать не смогла, взяла на лечение. А потом анализы подсказывали, что у нее есть еще одна проблема, я показала историю болезни начмеду, поговорила с терапевтом, выяснилось, что у женщины серьезное заболевание щитовидной железы.

Так сложилось, она стала моей дорогой больной, мне очень хотелось ей помочь, и я не отдала ее другим докторам. Бывают истории, которые запоминаются на всю жизнь. Как-то знакомая попросила заняться женщиной, которая забеременела в шестой раз, при этом пять предыдущих беременностей заканчивались выкидышами. Начали потихоньку обследование: женщине 36 лет, пятая неделя беременности, угроза выкидыша. При этом соматическая патология – большие проблемы с печенью, вопрос, одним словом, пограничный. И нам удалось пролонгировать беременность, мы довели ее до 26 недели, когда угроза миновала, пациентка перешла в роддом кардиоцентра. Это история со счастливым концом, а бывает и все очень драматично. Ко мне поступила девочка 27 лет с разрывом кисты левого яичника. Кисту левого яичника удалила, обратила внимание на правый, что-то мне не понравилось. Вскрыла капсулу и увидела папиллярные разрастания: рак. Придатки справа мы ей удалили, но спустя два года случился рецидив уже на левой стороне. Сейчас ей надо убирать все в полном объеме, а она хочет сохранить детородную функцию, хочет родить. Представляете, что с человеком происходит?

– Вы переживаете за каждого своего больного, не боитесь, что может начаться процесс выгорания? К тому же у вас пятилетняя дочь, вы успеваете ею заниматься?

– Нет, выгорания не боюсь и не думаю, что это наступит, я живу своей работой. А как тут можно без переживаний, без сочувствия, без жалости? Как не жалеть, скажем, тяжелого послеоперационного пациента? С серьезными больными нужно разговаривать по душам, ведь им не только физически тяжело, они нуждаются и в моральной поддержке. Душой я всегда со своими больными, болею за них сердцем, многие стали для меня родными. С некоторыми мы и после выписки общаемся, переписываемся в интернете, кто-то в больницу заглядывает пообщаться. А ребенком занимаются муж, который ее практически и воспитывает, и еще наша чудесная бабушка. Муж меня прекрасно понимает, он в курсе моих проблемных пациентов и заочно наблюдает за их здоровьем, переживает.

– Вы можете вспомнить о какой-нибудь своей уникальной операции?

– Интересных случаев на самом деле много. Например, я не знала, как делается операция Маршалла – Марчетти – Крантца. Эта операция делается при недержании мочи, технически она, конечно, не самая сложная, но очень интересная. Хотела позвать отца, но он не смог вырваться. Тогда я сделала ее по книжке, неделю изучала материал и сделала, а вернее, переделала за районными «коллегами», которые неудачно провели женщине первую операцию. Оперировали вместе с молодым урологом, который работает в нашей больнице, он мне очень помог.

– Стоит ли сохранять орган, если у женщины, скажем, большая миома матки? По статистике, более 28 процентов женщин после 30 страдают этим недугом. Каковы вообще причины возникновения опухоли?

– Причины, как и в случае с ВПЧ, тоже не доказаны, а в медицинской литературе разночтения. И если женщина уже не в детородном возрасте, то да, лучше распрощаться с больным органом, больной орган в организме не нужен. У нас была бабушка 97 лет с огромной миомой, и никаких других заболеваний. Прооперировали, звоним время от времени, справляемся о здоровье. Все вроде нормально. Но если женщина молодая и собирается еще рожать – нужно бороться до потери пульса и сохранить матку.

– Как часто нужно ходить к гинекологу, если ничего не беспокоит?

– Согласно приказу минздрава плановые осмотры положены раз в год. Основная их цель – профилактика рака шейки матки, а значит, раз в год как минимум надо проходить обследование мазка на онкоцитологию. А учитывая просто вал онкологии – обязательно раз в год, а то и полгода нужно делать еще и УЗИ малого таза, молочных желез. И, конечно, маммографию, так как именно рак молочных желез лидирует сегодня в «женской» онкологии.

Марина ЩЕРБИНИНА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА

6 ответов на Елена Бальцерейт: «Душой я всегда со своими больными»

  1. Е.И.Козлова:

    Елена Сергеевна — широкой души человек. Профессионал с Большой буквы. Доверяем ей самые сложные случаи и всегда она справляется на пять с плюсом. Спасибо Елена Сергеевна, что Вы есть у нас!

  2. Анастасия Никулина:

    Алена Сергеевна — прекрасный врач , благодаря ей а нас есть доченька ! Она всегда поможет, поддержит ! Днём и ночью она вся в работе , спасибо ей большое !

  3. Бутикова Наталья:

    Большое Спасибо Вам, Елена Сергеевна, за Ваш профессионализм, отзывчивость и доброе сердце! Да Хранит Вас Бог!

  4. Светлана:

    Елена Сергеевна, очень грамотный и отзывчивый доктор! Хочу пожелать ей оптимизма, здоровья и благополучия!

  5. Елена:

    Спасибо что есть такие врачи,это врачи от Бога.Благодаря папе Алены Сергеевны,Сергею Владимировичу у меня есть доча,он сделал мне две операции.И Алена Владимировна отменный специалист.Спасибо им за их работу и низкий поклон.

  6. Елена:

    Извините за опечатку,Алена Сергеевна.

Добавить комментарий