По криминальному следу

Раскрывать преступления правоохранителям помогают самые современные достижения науки и техники

7 сентября десятилетний юбилей отмечает Следственный комитет (СК) России. Эта структура была создана при прокуратуре России по указу президента страны 7 сентября 2007 года. Самостоятельность комитет обрел позже – в январе 2011 года.

В погоне за «фотороботом»

Со дня создания республиканского следственного управления СК России в нем работал старший следователь-криминалист Равиль Сафин. Точнее, начинал он работу в следственном управлении в должности прокурора-криминалиста, потом ее просто «переименовали». Накануне юбилея Равиль Сафин рассказал о методах, которые используют для того, чтобы найти виновного в совершении преступления – от уже традиционных (дактилоскопии) до относительно новых – например, гипнорепродукции.

В 1982 году Равиль Сафин окончил следственно-криминалистический факультет Свердловского юридического института и поступил на службу в качестве следователя. В 1985 году начал работать криминалистом в прокуратуре Коми. В незнакомую республику напросился сам – сейчас уже сложно сказать почему. Знакомых здесь у парня из Уфы не было, о «природе и погоде» он ничего не знал, разве что сам регион на карте чем-то приглянулся.

– Тогда ведь был Советский Союз, одна огромная страна, и распределение от Калининграда до Владивостока, поезжай куда хочешь – везде Родина, – объясняет Равиль Сафин.

Суровый северный край встретил вчерашнего студента неприветливо – до сих пор Равиль Сафин с содроганием вспоминает первую проведенную здесь зиму, лютые морозы. Но потом Коми будто «оттаяла»: появились друзья, жену Равиль тоже нашел здесь. И как-то незаметно Север стал настолько родным и близким, что уже и мысли вернуться в Уфу не возникало.

Одним из первых преступлений, в раскрытии которого участвовал молодой специалист, стало нападение на маленькую девочку в Эжвинском районе Сыктывкара. Второклассница пришла домой после школы, сидела дома одна, родители – еще на работе. Вдруг – звонок в дверь. Это сейчас детей с малолетства приучают не открывать дверь незнакомцам. А в советское время малышам еще не внушали, что надо опасаться взрослых, хотя негодяев, которых следовало бы бояться, хватало и тогда.

Девочка доверчиво распахнула дверь, на пороге стоял незнакомец, который вовсе не казался страшным. Незваный гость попросил попить. Пока маленькая хозяйка сбегала на кухню, визитер зашел в квартиру, прикрыл за собой входную дверь. Жадно отхлебнув воды, спросил, есть ли кто из взрослых дома. Девочка честно ответила, что дома одна. После этого начался кошмар.

Вряд ли стоит описывать все те издевательства, которым насильник подверг маленькую девочку. В конце концов, видимо, исчерпав фантазии, злодей запер измученного ребенка в туалете, а сам открыл на кухне газ и ушел – очевидно, надеялся, что жертва умрет от отравления. Девочка оказалась храброй и сообразительной: изо всех оставшихся сил начала толкать дверь, через какое-то время хлипкая защелка поддалась, малышка освободилась и выключила газ. Вернувшиеся домой родители, увидев, в каком состоянии дочь, сразу же сообщили о нападении в милицию.

Слухи о кошмарном происшествии быстро разошлись по району, говорили о том, что в Эжве орудует маньяк, родители боялись выпускать детей из дома. Перед сотрудниками милиции и прокуратуры стояла задача найти злодея как можно скорее, а вся надежда – на показания маленькой девочки, перенесшей страшный стресс. Но потерпевшая как могла содействовала следствию – с ее слов был составлен фоторобот нападавшего. Девочка сказала, что издевался над ней взрослый мужчина – лет тридцати-тридцати пяти. У правоохранителей и сомнений в этом не возникло: судя по действиям, которые совершал извращенец с ребенком, у него имелся немалый сексуальный опыт.

Равиль Сафин признал, что в том случае возможностей у криминалистов было не очень много: анализ ДНК в России еще не проводился, отпечатки пальцев сняли, но идентифицировать их не удалось – ранее насильник не был судим. Началась активная работа по поиску преступника – того самого тридцатилетнего негодяя, но он будто растворился в воздухе. Потом выяснилось, что потерпевшая невольно направила правоохранителей по ложному следу: девочка не сумела определить возраст насильника, он показался ей очень-очень взрослым, вот наугад и сказала, что ему больше тридцати лет. На самом деле издевался над ней пятнадцатилетний подросток.

Задержали злоумышленника случайно. Один из сотрудников милиции после дежурства пришел домой, лег спать. Но мысли о службе не отпускали, в голове вертелся фоторобот неуловимого насильника, которого не могли найти уже месяц. Вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стоял незнакомый юноша. Увидев хозяина, незваный гость смутился, что-то пробормотал – вроде как адресом ошибся – и ушел. Милиционер снова попытался заснуть, но тут его осенило: у незнакомца и фоторобота насильника – буквально одно лицо. Страж порядка позвонил в дежурную часть, сообщил о подозрении, в указанном им районе наряд милиции задержал подростка. Впоследствии было установлено, что это он совершил преступление. Правоохранители даже выяснили, откуда взялся тот самый «сексуальный опыт»: оказалось, подросток жил в одной комнате с родителями и наблюдал за их ночными развлечениями. В какой-то момент сам решил «потренироваться».

Подросток-насильник по решению суда провел немало лет в колонии, освободившись, совершил убийство и снова отправился в места не столь отдаленные.

Расправа со свидетелями

Из «лихих 90-х», знаменитых бандитскими разборками, Равилю Сафину запомнилось кровавое злодеяние, которое иначе как массовым убийством и не назовешь. И организованные преступные группировки к нему никакого отношения не имели.

В сентябре 1994 года в городе Микуне Усть-Вымского района в одном их бараков были обнаружены трупы шести человек: двух женщин, двоих мужчин и двоих детей. Неподалеку от барака нашли труп молодой женщины. Все семеро были зарезаны, всем жертвам преступник выколол глаза. Сложно даже описать, какую реакцию вызвало это преступление в маленьком городке. Для поиска убийцы в Микунь прибыла специальная группа из Сыктывкара, был в ее составе и прокурор-криминалист Равиль Сафин.

Как подчеркнул Равиль Сафин, задача прокурора-криминалиста (ныне следователя-криминалиста) не непосредственное проведение экспертиз, а организация работы по сбору доказательств, помощь следователю в разработке версий. По словам Равиля Сафина, поиск преступника всегда идет по одной схеме: выдвигаются версии – самые разные, но обоснованные – и проверяются. Те, которые не подтверждаются, вычеркиваются. В конце концов остается одна – верная.

В Микуне (с учетом такой шокирующей особенности, как выколотые глаза) тоже выдвигались разные версии, но основной сразу стала одна: кровавую расправу совершил знакомый семьи, возможно, родственник – тот, от кого не ожидали нападения. Такой человек был у следствия «на примете» – сын убитой хозяйки квартиры. Он жил отдельно, но часто заходил к матери, видели его у нее и в тот день, когда было совершено убийство. При проверке эта версия находила все больше и больше подтверждений. Сам подозреваемый отрицал свою вину, но под давлением неопровержимых улик все же признался.

В тот роковой день он зашел к матери, у которой собрались гости. Была среди них и его знакомая. Мужчина и женщина выпили, уединились на кухне. После этого поссорились, и вспыльчивый кавалер полоснул подругу ножом, который носил с собой. Рана была неопасной, но прибежавшая на крики потерпевшей мать велела сыну отвести гостью в больницу.

По пути мужчина подумал, что за нападение с ножом придется отвечать, и решил зарезать жертву, чтобы она не сообщила в милицию. Злоумышленник нанес жертве несколько ударов ножом. Как установили впоследствии, раны были смертельные, но нападавший не стал ждать, пока женщина умрет, бросил ее в лужу и утопил. После этого выколол глаза – когда-то слышал, что в зрачках убитого остается изображение убийцы.

Затем сообразил, что все, кто остался в квартире матери, в том числе сама мать и маленькая племянница, – свидетели. Убийца вернулся в квартиру матери и начал кровавую расправу. Жертвы действительно не ожидали нападения, сбежать никто не успел, мать злоумышленника только попыталась прикрыть собой внучку. После нанесения смертельных ран убийца хладнокровно выколол всем шестерым жертвам глаза – одни потерпевшие в этот момент были уже мертвы, другие еще дышали.

Житель Микуня был признан виновным в семи убийствах и приговорен к высшей мере наказания – расстрелу.

На грани фантастики

Версию о том, что после смерти в зрачке жертвы остается последний «кадр» с лицом убийцы, Равиль Сафин прокомментировал коротко: «Пока этому подтверждения нет». Во всяком случае, пока нет технологий, позволяющих восстановить последнее, что видел убитый. Хотя есть возможности, которые кажутся фантастическими, – например, в последнее время после ряда успешных экспериментов стал использоваться метод гипнорепродукции. Под гипнозом свидетель или потерпевший «переносится» в нужный следствию момент и заново «видит» происходившее. Таким образом можно восстановить в памяти, например, номер машины, на которой скрылись злоумышленники, или случайно попавшего в поле зрения подозреваемого.

По словам Равиля Сафина, огромным прорывом в криминалистике стало появление возможности сделать анализ ДНК и выделить генотип преступника. Это сейчас тест на ДНК кажется чем-то обычным, трудно поверить, что еще каких-то лет тридцать назад выделение генома человека из биологического образца казалось чудом. На первых порах использования этого метода анализ ДНК в России делали лишь в Москве и Санкт-Петербурге. «Эволюцию» этого метода Равиль Сафин наблюдал лично: сначала для выделения ДНК требовалось пятно крови размером с советскую пятикопеечную монету, потом перешли на «три», затем на «две» и на «одну копейку». Сейчас можно обойтись даже без крови – достаточно слюны или волоса.

Благодаря достижениям науки и техники в наше время преступника можно вычислить по оставленным на месте преступления потожировым следам: главная задача криминалиста – определить, где злоумышленник мог эти следы оставить.

И все же, по мнению Равиля Сафина, невозможно назвать главную или самую важную экспертизу – никогда не знаешь, что поможет установить преступника. Иногда злодея по старинке выдает отпечаток пальца или помогают записи камер видеонаблюдения, которых на улицах становится все больше.

Людмила ВЛАСОВА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА

Добавить комментарий