Аборты: разрешить нельзя запретить

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поставил подпись под обращением граждан России с призывом запретить аборты в стране. Авторы инициативы предлагают запретить хирургическое и медикаментозное прерывание беременности и противозачаточные средства, обладающие абортивным действием.

За и против

Запретить в России аборты намерены Общероссийское общественное движение «За жизнь» и движение «Православные добровольцы». В обращении, согласованном с патриаршей комиссией по вопросам семьи, защиты материнства и детства, общественники требуют прекратить существующую в стране практику «легального убийства детей до рождения» с внесением соответствующих изменений в законодательство. Они настаивают также на признании за зачатым ребенком статуса человеческого существа, жизнь, здоровье и благополучие которого должны быть защищены законом, требуют запретить хирургические и медикаментозные прерывания беременности. Также требуют запретить противозачаточные средства с абортивным действием, равно как и вспомогательные репродуктивные технологии (ЭКО), «неотъемлемой составляющей которых является унижение человеческого достоинства и убийство детей, находящихся на начальных этапах эмбрионального развития».

Пресс-секретарь патриарха священник Александр Волков уточнил, что в документе идет речь о выводе абортов из системы обязательного медицинского страхования (ОМС), а не о запрете искусственного прерывания беременности в России вообще. Это же предложение патриарх озвучивал в январе 2015 года во время своего выступления в Госдуме. То, что Русская православная церковь, как и многие другие организации религиозной направленности, к абортам относится резко отрицательно, – известный факт. Председатель патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Дмитрий Смирнов призывает наказывать рублем тех медицинских специалистов, которые занимаются прерыванием беременности.

Относительно вывода абортов из системы ОМС министр здравоохранения России Вероника Скворцова заявила, что сейчас этот вопрос прорабатывается ее ведомством, однако, несмотря на то что минздрав также выступает против абортов, их запрет может быть опасен для здоровья, так как спровоцирует рост количества нелегально сделанных прерываний беременности. Позже официальный представитель министерства Олег Салагай дополнил это мнение точной статистикой, согласно которой с 2011 года количество абортов снизилось на 40 процентов. По его словам, если сравнивать нынешнюю ситуацию с временами, когда в России аборты были запрещены, то материнская смертность сейчас ниже более чем в 30 раз – менее 10 случаев на 100 тысяч рожденных живыми детей против 300. В 1935 году, до введения запретов, смертность от аборта составляла 26 процентов, а в 1950-х годах, во время их действия, – свыше 70 процентов. Дополнительные запреты, в том числе вывод абортов из системы ОМС, пояснил представитель минздрава, могут привести к увеличению числа криминальных абортов, а также осложнений вплоть до бесплодия и смерти.

По данным Минздрава России, в 2015 году в стране было произведено 446 716 медикаментозных абортов. Почти 60 процентов – это аборты, сделанные по желанию женщин, остальные – по медицинским показаниям. Семь женщин в 2015 году умерли в связи с прерыванием беременности.

Несмотря на высокие показатели, тем не менее статистика по искусственному прерыванию беременности, сделанной по желанию женщины, падает. Для сравнения: в 2011 году на аборт решились 735 тысяч женщин, в 2014-м – 511 799.

По данным статистики

Как сообщает главный врач республиканского перинатального центра Ольга Лебедева, частота абортов в Коми за последние шесть лет снизилась на 11 процентов. Так, если в 2010 году на 1000 женщин фертильного возраста приходилось 33,8 аборта, то в 2015-м этот показатель упал до 30,1. В абсолютных цифрах количество прерываний беременности упало с 6547 (2011 г.) до 3974 (2015 г.).

В структуре абортов 25-30 процентов – это самопроизвольные выкидыши, особенно в ранние сроки беременности, замершая беременность, обусловленная чаще всего патологией эмбриона или репродуктивного здоровья женщины. По итогам шести месяцев 2016 года высокие показатели абортов сохраняются в Вуктыльском, Троицко-Печорском, Удорском, Усть-Куломском, Усть-Цилемском районах, Инте и Сыктывкаре.

Раз в шесть месяцев в перинатальном центре проводятся медицинские советы по состоянию и профилактике абортов в республике. Важный момент – эффективная работа кабинетов поддержки беременных, оказавшихся в трудной жизненной ситуации в женских консультациях. Они открылись во всех городах и районах, всего – 21 кабинет. Результаты не заставили себя ждать. Так, из проконсультированных в 2015 году 4841 женщины, желающей прервать беременность, 533 решили сохранить ребенка. За первое полугодие 2016 года в результате консультирования специалистов в среднем четверть женщин, обратившихся по поводу прерывания беременности, приняли решение отказаться от аборта.

Мнение ученого

В связи с возникшей дискуссией по поводу полного запрета абортов или возможности вывода абортов из системы ОМС российская Ассоциация журналистов, освещающих семейную тематику, пригласила известного ученого, научного сотрудника кафедры эмбриологии МГУ имени Ломоносова Александра Молчанова провести вебинар и рассказать о том, как современная наука рассматривает начальные этапы жизни человека.

Ученый отметил, что, несмотря на запрет абортов в Польше и Ирландии, в обеих странах разрешено применение медикаментозных оральных препаратов, которые приводят к выкидышу. Подобный запрет пытались ввести и в одной из африканских стран, но добиться результатов не смогли, так как производство дорогого препарата лоббируют медицинские службы, бизнес и представители Евросоюза.

Отдельно Александр Молчанов коснулся медицинских показателей прерывания беременности. В России официально и по закону врач имеет право сделать аборт по желанию женщины до 12 недель беременности, по социальным показаниям – до наступления 22 недель. На поздних сроках – только по показаниям медицинского характера. Безоговорочным абортом заканчиваются истории после диагностирования тяжелой формы сердечной недостаточности, острого гипертонического криза и инсулинозависимого сахарного диабета. Сроки, диагнозы и причины, по которым можно прервать беременность на поздних сроках, регламентированы статьей 56 ФЗ № 323.

Но все ли причины можно диагностировать, задается вопросом ученый. Сегодня медициной доказано, что влиять на состояние плода можно и медикаментозно, и с помощью хирургии. К тому же многие из условий, приведенные в списке, потеряли актуальность. За исключением пяти показателей состояния эмбриона, которые говорят о его невозможности жить во внешней среде, все остальное в случае принятия решения прерывания беременности он считает не более чем бегством женщины от проблем.

– Женщина боится трудностей, которые ждут ее при рождении ребенка. Боится предстоящего долгого лечения, считает, что сделает аборт и будет жить без проблем. Но большинство диагнозов по медицинским показаниям диагностируется после 20 недели, когда ей говорят, что есть вероятность какого-то заболевания. Между тем все эти заболевания могут быть не заболеваниями, а особенностью развития. Порой, и эти случаи нередки, врачи зря пугают будущих мам терминами. По факту то, что они предполагают, может оказаться особенностью развития, которое через две недели можно уже и не увидеть. Врач давит на психику женщины, так как рождение нездорового ребенка нанесет урон его репутации, и вместо вариантов лечения предлагает ей избавиться от беременности.

Тяжелые последствия

Относительно прерываний беременности на поздних сроках ученый привел целый ряд негативных последствий, которые могут ожидать женщину. В их числе повреждение базального слоя матки, перитонит, сепсис, образование спаек, кистозные процессы, эндометриоз. Многие заболевания определяются не сразу, а через месяц-два, и, как правило, по мнению ученого, гинекологи не связывают их с абортом. Он привел пример, когда ученые проконтролировали судьбу 600 женщин через два месяца после того, как они прервали беременность по желанию. В 23 случаях был выявлен сильнейший эндометриоз, четверо скончались. Надо ли говорить, что огромное количество развивающихся патологий может привести к бесплодию.

Доказано, что у женщин, прерывавших беременность, в четыре раза выше риск заболевания мастопатией и раком молочной железы. 10-15 процентов женщин, прервавших беременность, как манию переживают синдром постаборта: страхи, агрессию, комплекс неполноценности. Остальные не могут вычеркнуть из памяти и все, что они пережили, многих до конца дней мучает совесть по поводу убийства ребенка.

Ученый также привел подробную картину состояния организма женщины, употребляющую гормональные препараты, обладающие абортивным действием.

По мнению экспертов, данная тема, которую обсуждают сегодня на разных уровнях, говорит об одном: общественности, науке, медицине, законодателям, представителям религиозных конфессий пора научиться слушать друг друга, ведь речь идет о продолжении жизни и здоровье нации.

Марина Щербинина

Фото rebeccabrittain.com

Иностранный опыт

За две недели до подписания патриархом обращения о запрете абортов в 20 городах Ирландии прошли акции, целью которых было привлечь внимание властей страны к законодательству об абортах. Организаторы и участники акций считают действующие ограничения, налагаемые 8 статьей Конституции Ирландии, слишком жесткими – эта статья запрещает аборты полностью, кроме случаев рака матки и внематочной беременности. Позиция католической церкви, нетерпимо относящейся к прерыванию беременности, в стране весьма сильна, а страдают от этого женщины, вынужденные в случае нежелательной беременности выезжать за рубеж. Участники акции приводили статистику о том, какие последствия имеют аборты, сделанные нелегально.

Ранее «МедНовости» сообщали о том, что количество абортов в странах, где они разрешены и где запрещены, практически не отличается, а в развивающихся странах на лечение осложнений после нелегальных абортов тратится по 300 миллионов долларов в год.

Тем временем в Польше также собираются ужесточить законодательство об абортах. Одним словом, тема прерывания беременности сегодня все чаще становится объектом споров и обсуждений где на законодательном, а где на общественном уровне.