Исправит ли тюрьма профессиональных нищих?

Московская полиция разработала поправки в федеральное законодательство, касающееся попрошаек. Сейчас в КоАП РФ попрошайничество не упоминается совсем, а в Уголовном кодексе есть наказание за вовлечение в это занятие несовершеннолетних. Поправками предлагается арестовывать профессиональных нищих на 15 суток, а организаторов такого бизнеса, особенно с участием несовершеннолетних, – лишать свободы на срок от двух до десяти лет. Нужно ли наказывать за попрошайничество?

regnum.ru


Павел Поташов, сопредседатель регионального штаба Общероссийского народного фронта:

– Огромное количество людей оказались за чертой бедности не по своей вине, а в связи с ситуацией, которая развивается в стране. И гораздо важнее сейчас усиливать позиции в части занятности населения, а не пополнять ряды подопечных УФСИНа. Надо бороться не с попрошайками, которые являются лишь вершиной айсберга, а с организаторами этого бизнеса. В этой сфере огромные криминальные схемы. Они и инвалидов собирают вокруг себя, и детей воруют, и так далее. То есть надо направлять усилия полиции не на верхушку айсберга, то, что мы видим каждодневно, а разбираться в основах, причинах этого явления. Это как борьба с борщевиком – верхушки рубят, а корни остаются. А надо корни выдергивать.

Думаю, что к этому вопросу нужно подходить не с позиций репрессий. Надо создать условия, при которых люди будут заниматься работой. Помогает же наше государство беженцам с Украины, помогает Сирии, оказывает гуманитарную помощь. Так же и здесь: помогите человеку, окажите ему гуманитарную помощь, дайте ему работу. Отвезите, в конце концов, на Дальний Восток, где предоставляются земельные наделы и можно заняться делом. Нужна стратегия, а не периодические наскоки.

Я сейчас нахожусь в Москве, вышел из метро и сразу наткнулся на старушку-нищенку с табличкой «Помогите, умираю с голоду!». Рядом стоит музыкант, который играет на гитаре, – и он тоже попрошайка по большому счету. И тут же стоит девушка, пишет шаржи. Их что, надо подгрести под одну гребенку – бабушку, у которой пенсия три рубля, парня, играющего в переходе, и девушку, которая закончила Суриковскую академию и рисует за деньги шаржи?

Думаете, как будет в случае принятия подготовленных поправок? А будет большая коррупционная составляющая. Участковые-полицейские будут взимать с попрошаек мзду за то, чтобы те продолжали свое дело безнаказанно. Я не хочу мазать черной краской всю полицию, но прекрасно понимаю, что вместо «бандитских крыш» нищих будут «опекать» крыши другие. Может получиться, что откаты с попрошаек будут больше. А предлагать сажать в тюрьму, в то время как происходит гуманизация уголовного наказания, по меньшей мере нелепо. Сейчас за экономические преступления сажать не будут, а нищих в кутузку? Украл – тебя не посадили, а попросил денег на еду – посадили. Кто-то из великих сказал:

«Человек, укравший шпалу, может получить десять лет лишения свободы, а человек, укравший железную дорогу, может стать депутатом парламента». Поэтому мне кажется, что все эти телодвижения – это стрельба из пушки по воробьям, и не более того.

Григорий Спичак, писатель:

– У нас попрошайничают все, начиная от церкви и заканчивая всякого рода благотворительными фондами. Когда они собирают пожертвования, разве это не то же самое? Когда мы по телевидению видим акцию «Добро», шлем sms, перечисляем пожертвования, это ведь тоже попрошайничество. Нам говорят, что деньги собираются на лечение детей, но кто видел бланки отчетности и столько ли это стоит? Здесь все построено на доверии. Их что, тоже арестовывать? Иначе получается, что предлагается ввести уголовное наказание за определенную форму попрошайничества.

Вообще попрошайничество – это форма взаимопомощи. Свидетельством тому – вся история человеческой цивилизации. А вот за мошенничество с собранными средствами, например, когда просят на одни цели, а тратят на другое, тут можно, наверное, говорить о наказании. Речь идет в первую очередь об организаторах мошеннических схем. Если человек стоит на улице, просит на еду и явно тратит собранные деньги на пропитание, тут все понятно – он не обманывает. А если этого голодного человека заставляют просить, чтобы обогатиться самим, это и есть мошенничество. То, о чем говорят московские полицейские, уже вписывается в механизм статьи «Мошенничество». Тут не надо изобретать велосипед. А самих нищих сажать за решетку не надо.

Надежда Хаботина, пенсионер из Усть-Цилемского района:

– Я считаю, что предложение правильное. Организаторы «бизнеса на подаянии» собирают большие деньги и вовлекают детей, бомжей, людей, которые попали в трудную жизненную ситуацию. Собранные у попрошаек деньги отбираются, а им самим оставляют копейки.

Андрей Вольгин, учитель средней школы села Грива Койгородского района:

– Ситуации в жизни бывают разные, и нищим может стать любой человек. Согласен, закон такой должен быть, но в нем необходимо проработать все ситуации, чтобы невинные малоимущие не попали под судебный каток.

Василий Лютоев, начальник управления физической культуры и спорта администрации Усть-Вымского района:

– Если попрошайничество носит организованный характер, имеет криминальную структуру управления, то согласен, что нужна уголовная ответственность. Но если человеку действительно негде жить и нечего есть или жизненная ситуация тоже бывает всякая, то здесь уголовная ответственность, наверное, будет лишней.

Евгений Шаршаков, врач скорой медицинской помощи Сысольской ЦРБ:

– Мое мнение, что инициатива законопроекта, предусматривающего ответственность за попрошайничество, хорошая, но здесь есть свои нюансы. Попрошайничество у нищих – одна из форм их существования в условиях социальной незащищенности, отсутствия жилья, стабильного заработка. Вот таких граждан (а они именно граждане) мы лишим возможности зарабатывать. Куда они тратят выпрошенные средства – это их личное дело. Ограничение их свободы как результат нарушения Уголовного кодекса РФ повлечет временное увеличение нагрузок на тюрьмы и обеспечит кров и еду за счет государства попрошайкам. Другая сторона вопроса – это именно профессиональное попрошайничество, когда некие лица с использованием попрошаек, в том числе несовершеннолетних, имеют нелегальный доход. И, скорее всего, он не идет на благие цели. Вот в этих ситуациях при условии, если будет доказан факт «профессионального попрошайничества», инициатива московской полиции будет полезной для гражданского общества.

Сергей Изъюров, пенсионер из Корткеросского района:

– Поддерживаю инициативу московских полицейских. Но попрошайничество для многих это работа, а для организаторов – прибыльный бизнес. Отдохнув 15 дней или отсидев пару лет за государственный счет, они продолжат свое занятие. Надо придумывать что-то радикальное при повторном задержании!

Ольга Арутюнян, начальник отдела социально-культурной работы управления культуры и национальной политики администрации Усинска:

– К законодательной инициативе московских полицейских отношусь положительно. Большая часть тех, кто просит милостыню, на деле живет не так и плохо, а за их спинами стоят различные лица криминального сообщества.

Константин Боталов, предприниматель, генеральный директор ООО «Ковбой Менеджмент»:

– Попрошайничество – одна из самых старых «профессий», которая ведет отсчет в нашей стране от крещения Руси. И каждый раз попытки правителей урегулировать эту проблему заканчивались провалом.

Во-первых, профессиональное попрошайничество – это, как правило, не проблема, а ее следствие. Следствие социального паразитизма. И законодателям, и правоприменителям будет очень тяжело отделить попрошайничество от милостыни и простого сбора средств. Под эту статью могут попасть и артисты на Арбате, и нищие у религиозных учреждений, и профессиональные доноры, меценаты, спонсоры. И чем, например, фандрайзинг не профессиональное попрошайничество? Эта проблема носит больше социально-экономический, а не правовой характер. Работают чисто экономические законы: если люди подают милостыню, то найдутся и те, кто ее с радостью примет. Нужно проводить постоянную кропотливую работу и с теми, и с другими.

Первым нужно объяснить все последствия их поступка, алгоритм необходимых действий через образовательные учреждения, религиозных наставников, волонтеров. Для реальной помощи второй категории необходимо привлекать социальные службы с участием волонтеров: ставить нуждающихся на учет, проводить профилактическую работу, наблюдать за ними, реабилитировать, предлагать рабочие места. Весь этот социальный механизм должен работать быстро и слаженно. А к административной и уголовной ответственности привлекать уже за профессиональные составы правонарушений (рецидив, покушение на несовершеннолетних, инвалидов, женщин, соучастие, крупный размер и так далее).

Ирина Малафеева, мастер производственного обучения Микуньского железнодорожного техникума:

– Я считаю, что арестовывать нужно не только профессиональных нищих, но и просто попрошаек. Нужно выяснить, почему этот человек попрошайничает. Особенно важна работа в этом направлении с подростками и детьми. Ситуации бывают разные, и некоторые дети идут на этот крайний шаг, чтобы выжить или спасти своего родителя, неважно, какой он.

Также нужно работать с нищими, выяснить, почему эти люди стали такими. Возможно, кому-то и правда нужна помощь, просто человек не знает, куда обращаться.

Ну а с профессиональными нищими, и прежде всего с организаторами, нужно бороться серьезнее. И не просто давать срок, а чтобы они отрабатывали его. Особенно если они привлекли к этому занятию детей и подростков.

Ксения Медведева, домохозяйка из Сыктывкара:

– Такой закон, конечно, необходим, этих людей необходимо дисциплинировать. Но все должно быть четко проработано, учтены все тонкости и нюансы. Ведь есть и другое понятие – «просить милостыню».

Если попрошайничество носит характер социальной незащищенности и является способом существования и выживания в социальной среде – может, и не стоит переходить к кардинальным мерам? Достаточно таких людей привлекать к общественным работам.

Леонид Тарарака, индивидуальный предприниматель:
– Просьба о помощи уместна везде. Главное, чтобы это не превращалось в суету, надоедливость, приставание, не являлось криминалом и не приносило негативные эмоции.

«Республика» запускает совместный проект с Общественной приемной главы Коми. Участниками традиционного еженедельного опроса на злободневные темы станут члены республиканского экспертного совета, который был создан летом прошлого года для привлечения к участию в общественно-политической жизни региона как можно больше социально активных жителей Коми. Сегодня в экспертном сообществе уже более 1800 человек, которые принимают участие в различных опросах, обсуждениях актуальных проблем на форумах и круглых столах, дают экспертную оценку законопроектов и общественных инициатив. Некоторые из них выскажут свое мнение уже в сегодняшнем опросе.

Социальный портрет экспертного сообщества: женщины – 61 процент, мужчины – 39 процентов; руководители высшего звена – 29 процентов, руководители среднего звена – 37 процентов, специалисты – 34 процента.

В республиканском экспертном совете представители общественных организаций составляют 38 процентов, члены политических партий – 38 процентов, представители общественных советов – восемь процентов, члены профсоюзных организаций – девять процентов, представители экспертных и методических сообществ – шесть процентов, члены некоммерческих организаций – один процент. Среди общественных объединений наиболее полно представлены женсоветы, МОД «Коми войтыр», Общественная палата, общественные советы, советы ветеранов, ветеранские объединения, молодежные объединения, Всероссийское общество инвалидов, политические партии (ЕР, КПРФ, СР, ЛДПР, «Патриоты России»), отраслевые профсоюзы.

Нужно ли сажать в тюрьму за попрошайничество?
Проголосуйте на www.respublika11.ru

1 ответ на Исправит ли тюрьма профессиональных нищих?

  1. Панюкова Аида Васильевна:

    Я раньше много ездила,но в целях экономии в гостиницу не ходила,а ночевала на вокзалах и там такого навидаешься,ах жить не хочется.Один раз милиция выгнала женщину лет 65 на улицу,я как раз заходила в зал.Подошла к милиционеру,спросила -по какой причине выгоняют?Ответили:у неё есть квартира,но постоянно сын её выгоняет из дома.А ВЫ не пробовали поговорить с сыном-ответ-не наше дело.Я подошла к женщине,пригласила с ней зайти в зал.-Они меня выгонят,не бойтесь,пока с ВАМИ буду я,не посмеют. Я узнала причину(действительно виноват сын,ему тоже уже 50,нигде не работает,попрошайничает,а ,потом вечером ,приводит женщин и у них начинается «гульба» Мать не выдерживает,предупреждает,что соседи вызовут милицию и ей уже показывают на дверь(это чужие люди),а сын молчит.Но мы посидели,пошли нашли бумаги и написали в разные адреса,копии мы записали на одном листе.Утром она пошла по адресам,а перед этим дала свой адрес ей.Через месяц пришло письмо от неё,с благодарностью,что сына переселили,ей дали отдельную комнату(она рада и этому) и звала меня в гости.А с бомжами надо разбираться прямо на местах,т.к. если не принять меры,то они просто сменят место.Милиция,совместно с органами соц.обеспечения,должны дело довести до конца-это работа кропотливая,а для попрошаек прибыльная(по рассказам той женщины) и «затягивает» лёгкость получения денег(милиция в доле),даже дежурные по залам в доле.

Добавить комментарий