По следам кочпонского маньяка

«Республика» предлагает читателям один из рассказов Анатолия Соловьева (публикуется с сокращениями).

…В отделении уголовного розыска в начале семидесятых годов прошлого века существовала группа «А», сверхсекретное подразделение. Сотрудники ее не рассматривали заявления, не работали открыто по уголовным делам. Основная задача их – оперативная разработка лиц, подозреваемых в совершении преступления. Сыщики группы «А» самым активным образом использовали оперативные источники – негласный аппарат уголовного розыска, вводя их под прикрытием в преступные группировки. Иногда это были и сотрудники милиции. Вся работа (да что там работа – вся жизнь) сотрудников группы «А» проходила под грифом «Совершенно секретно».

 

6

Не каждый опер сможет работать в таких условиях и в такой обстановке. Здесь нужны особые данные. В группе «А» работали лучшие из лучших: Павел Кочетов, Владимир Мажукин, Виктор Зленко, в середине 70-х – Владимир Силаев, Анатолий Пилипчук, в 90-е годы – Николай Шевченко, Петр Герасименко. Стоит отметить, что Владимир Силаев и Анатолий Пилипенко, начинавшие службу в группе «А», дослужились до звания генералов.

Жажда жизни

В январе 1982 года в Сыктывкаре произошел ряд нападений на молодых женщин и девушек, по предположению столичных сыщиков – на сексуальной почве, причем совершены нападения были одним и тем же лицом. Уголовный розыск ГОВД Сыктывкара сбился с ног в поисках преступника, но выйти на его след не удавалось. Вывод был сделан неутешительный: в городе появился серийный сексуальный маньяк.

Студентка второго курса сыктывкарского пединститута Светлана Шеболкина (фамилия изменена) январским вечером отправилась в кинотеатр «Парма» на премьеру очередного двухсерийного индийского кинофильма, которые в ту пору были чрезвычайно популярны.

Билеты были нарасхват, ей с большим трудом удалось купить билет лишь на последний сеанс, который заканчивался около одиннадцати часов. Столь позднее окончание сеанса не остановило девушку, так же как и небольшой (по меркам тогдашней зимы) мороз в минус 25 градусов. К тому же ее после окончания сеанса должен был встретить сокурсник Григорий.

Увы, выйдя из кинотеатра, Светлана не увидела Григория. Общежитие пединститута располагалось от кинотеатра метрах в трехстах, на улице Катаева, от «Пармы» к нему вела хорошо протоптанная дорожка. По ней девушка и побежала. У стройки увидела одиноко стоящего парня и подумала, что это припоздавший Григорий ее встречает. Но когда приблизилась, поняла, что ошиблась. Незнакомец освободил ей дорогу, даже ступив с тропинки в снег, но когда девушка миновала «галантного кавалера», тот схватил ее за плечи, а к горлу приставил нож! Она услышала зловещий шепот: «Иди тихо, иначе – зарежу». Светлана послушно пошла вперед, чувствуя у горла холодную сталь ножа.

Когда девушка зашла на стройку, незнакомец свалил ее на землю и начал срывать одежду. Девушка пришла в себя и начала активно сопротивляться, что взбесило насильника: подобрав с земли попавшийся под руку кирпич, тот ударил жертву по голове. Кирпич разломился пополам, Светлана же только усилила сопротивление. Но от второго удара по голове она потеряла сознание. Подумав, что девушка мертва, насильник сбросил ее в находящуюся рядом траншею, небрежно забросав тело строительным мусором и битым стеклом. И ушел.

Светлана очнулась от сильной головной боли, лицо было залито кровью. Она попыталась встать, но не смогла. С трудом выбравшись из траншеи, она еще раз попыталась встать, но ноги не держали. Девушка осознавала, что ей непременно надо добраться до общежития, иначе – смерть: на морозе она быстро замерзнет. Она уже чувствовала, что коченеют руки, и все же ей удалось выползти со стройки на тропинку, ведущую к общежитию. Ориентиром для замерзающей студентки стали светящиеся окна родной общаги.

Вахтер общежития пединститута Нина Щукина около часа ночи после обхода этажей спустилась в фойе – студенты к этому времени уже легли спать. Вдруг из-за закрытой входной двери она услышала какой-то еле слышимый шорох – как будто кто-то скребется. Женщина подумала, что это общаговский кот просится в тепло: такие случаи уже бывали. Она открыла двери и обомлела: на крыльце лежала девушка, одежда ее была вся в снегу, а лицо и руки – в крови. Вахтерша приподняла голову девушки и поняла, что та без сознания. Она затащила недвижимое тело в фойе и тут же бросилась к телефону. Прибывшие врачи привели девушку в чувство и увезли в больницу. Как сказал один из них, если бы вахтер не открыла дверь, девушка бы просто замерзла: на крыльце силы оставили ее и она лишилась чувств.

Безуспешные поиски

На следующий день меня, тогда инспектора уголовного розыска ГОВД Сыктывкара, вызвал непосредственный начальник Иван Бихерт, приказав немедленно проверить полученную из больницы телефонограмму о поступившей студентке. В палате Светлана рассказала о случившемся. Примет преступника она не запомнила, поскольку было темно, но отметила, что на насильнике был парик со светло-русыми волосами: во время борьбы она сорвала его с головы нападавшего.

После получения информации на место преступления была направлена оперативно-следственной группа – для проверки данных. Территорию, на которой было совершено преступление, по линии уголовного розыска обслуживал как раз я. Это означало, что теперь именно мне предстоит нести персональную ответственность за его раскрытие. Тогда, стоя на месте происшествия, мы даже не предполагали, что имеем дело с маньяком и что впереди огромная работа по его поимке.

Началась рутинная работа по установлению преступника. Проверки ранее судимых за аналогичные преступления и лиц, склонных к совершению подобных действий, ни к чему не привели. В это время с разрывом в 3-4 дня произошло еще три нападения на женщин, причем уже с реальными изнасилованиями. Два на строительных объектах, один – в подъезде многоэтажного дома по улице Коммунистической, то есть все на моей территории. И по всем преступлениям проходил один человек: мужчина лет 25-30. Особая примета – на голове парик светло-русого цвета.

Нужен результат!

Для раскрытия этих преступлений была создана специальная оперативно-следственная группа, которую возглавил следователь республиканской прокуратуры Владимир Шулепов.

Ситуация осложнилась после того, как «сверху» на нас покатилась «волна». Начальника ГОВД вызвали на бюро горкома, причем ни его отчет, ни даже информация в повестке дня не значилась. Первый секретарь сыктывкарского горкома партии Алексей Непеин поставил его по стойке «смирно» и спросил: «Коммунист Желтов, когда вы соизволите задержать маньяка? Вы что, ждете новых изнасилований? Партия желает видеть результаты работы милиции. Десять дней мы даем вам на поиски и задержание маньяка. Не уложитесь в срок, будут сделаны определенные выводы, на дисциплинарное взыскание можете не надеяться…»

Оргвыводы уже готовы

Излишне говорить, какой спрос был с нас, с оперов. Но как мы ни бились, результатов не было. И от агентурного аппарата не поступало никакой информации, что неудивительно: как правило, сексуальные маньяки действуют в одиночку, никакой утечки информации не допускают.

Как-то утром после планерки Иван Бихерт оставил только меня и группу «А» в лице ее начальника Анатолия Пилипчука и опера Владимира Силаева. «Чем вы занимаетесь?» – на повышенных тонах начал разгон Бихерт. Пилипчук как старший из нас по званию и по должности ответил: «Проводим оперативные мероприятия согласно утвержденному плану». Бихерт в ответ: «Эффективнее оперативного мероприятия, чем вывоз в лес подозреваемого, не существует. Да только вам и вывозить-то некого: нет ни одного реального подозреваемого!»

Тут же сменив гнев на милость, он продолжил: «Насчет вывоза в лес – это я пошутил, но вы же знаете, что в каждой шутке есть доля шутки. Когда у вас будет что-то реальное? Если в ближайшее время не задержите маньяка, придется тогда вам, дорогие мои опера, работать уже с новым начальником уголовного розыска…»

Под грифом «Совершенно секретно»

После той «душевной беседы» уже в кабинете Владимира Силаева мы с ним пришли к выводу, что быстро найти маньяка нам своими силами не удастся. Есть только один выход: задействовать на полную катушку возможности группы «А». Владимир припомнил, что у него есть оперативный источник, имеющий доступ в круг сексуально озабоченных людей. Через него можно будет выйти на маньяка. Правда, это будет непросто.

Через три дня он зашел ко мне в кабинет, и по его сияющему лицу я понял, что пришел тот с хорошими новостями. «Неужели вышел?» – спросил я. Силаев ответил: «Не то чтобы вышел, но появился человек, которого можно подозревать. Он живет в Кочпоне, а среди его знакомых – один из лучших моих источников, работающих под прикрытием». В этот же день Владимир Силаев завел оперативное дело, получившее кодовое название «Кочпонский маньяк».

Еще через два дня на конспиративной квартире источник Силаева сообщил, что в доме, где проживает подозреваемый, он обнаружил мужской парик со светло-русыми волосами.

Как выяснилось потом, хозяин дома Николай Попов (фамилия изменена) в это время был мертвецки пьян – спал непробудным сном после бурно проведенной ночи. Пили они в компании, в которой был и источник Силаева. Агент осмотрел дом, и в рукаве меховой куртки обнаружил парик.

В этот же день Попов был задержан. При обыске в его доме был найден дневник с записями: как оказалось, Попов подробно описывал каждое изнасилование, была там и запись о нападении на Светлану Шеболкину. На мой вопрос о том, что толкало молодого парня на совершение преступлений, Попов, потупив взгляд, сказал, что он испытывал необыкновенное сексуальное влечение только в момент самого изнасилования, когда жертва активно сопротивлялась.

По приговору суда Попов получил 15 лет лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима.

Заветы Бихерта

История, связанная с кочпонским маньяком, на этом не закончилась. В очень непростую ситуацию попал источник Владимира Силаева. По разработанной легенде под прикрытием он был введен в группу квартирных воров, в составе которой ему пришлось участвовать в ограблении одной из квартир. Вся группа была задержана, только ему «удалось скрыться»: он был объявлен в розыск.

Перед задержанием группы, в которую входил и источник Силаева, мы направились к начальнику угрозыска Ивану Бихерту и рассказали о сложившейся ситуации. Предложили срочно выводить агента из-под ареста, иначе он попадет в камеру, а оттуда его будет трудно освободить. Если его «изобличат», то он получит реальный срок, а если освободят, преступники его расшифруют, и тогда возможна его гибель.

Бихерт молча выслушал нас и сказал: «Хороший источник у опера бывает раз-два в жизни, и если ты не можешь защитить его, ты – никто, просто фуфло! Есть преступления, которые могут быть раскрыты лишь с помощью наших источников, показательный пример – задержание кочпонского маньяка. Мы сделаем все возможное, чтобы вывести агента из игры, несмотря на то, что следователь очень хочет привлечь его к уголовной ответственности».

Уже когда мы выходили из кабинета, старый сыщик бросил нам вслед: «Запомните, опера, любой, кто хочет вреда вашему агенту, – ваш враг: это закон оперативной работы».

И источник сыщика Силаева был выведен из оперативной разработки, он переехал на постоянное место жительства в Печору. В этом северном городе он начал новую жизнь.

Наставления старого опера надолго врезались в мою память и сопровождали до окончания службы, а Владимир Силаев, уже будучи министром, часто повторял наставления Ивана Бихерта сотрудникам уголовного розыска на оперативных совещаниях.

А тогда, после задержания маньяка, в конце рабочего дня я зашел в кабинет к операм группы «А» и, закрыв за собой двойную дверь, продекламировал: «Группа «А»! Как много в этом слове для сердца опера слилось!» И протянул сыщикам бутылку марочного коньяка «Одесса».

Много преступлений, в том числе и особо тяжких, было раскрыто сотрудниками группы «А», но это, как говорится, совсем другая история.

Анатолий СОЛОВЬЕВ

Добавить комментарий