Больной зуб и пустые полки

Сергей Катунин рассказывает о позабытом визите Бориса Ельцина в Сыктывкар

В августе 1990 года Борис Ельцин, в то время председатель Верховного Совета РСФСР, посетил разные регионы страны, в том числе Республику Коми. Во время этого путешествия в Казани Ельцин произнес свою знаменитую фразу: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Запомнился и его показательный спуск в шахту в Воркуте, но посещение Сыктывкара прошло как-то незаметно. Об этом позабытом визите рассказал Сергей Катунин, который в то время был первым заместителем председателя сыктывкарского горисполкома (председателем был Анатолий Каракчиев):

ельцинъ

– Борис Николаевич уже был очень популярен в стране, он был лидером оппозиции Горбачеву, за ним явно проглядывалась огромная сила масс, и все понимали, что в будущем он возглавит независимую Россию, поэтому приезд Ельцина вызвал огромный ажиотаж в Сыктывкаре среди горожан и политэлиты.

Я тогда исполнял обязанности председателя сыктывкарского горисполкома (Анатолий Алексеевич был на учебе) и по статусу должен был встречать «высокого гостя» в аэропорту. Нас собралась большая компания: глава Верховного Совета республики Юрий Спиридонов, председатель Совмина Коми АССР Вячеслав Худяев, от науки – Михаил Рощевский, я и председатель горсовета, обязанности которого тогда исполнял Владимир Жеребцов.

У Ельцина было два условия: все едем в одной машине и никаких машин сопровождения. Но когда Борис Николаевич вышел из самолета, мы узнали, что во время полета у него разболелся зуб. Поэтому он прямиком направился в стоматологический кабинет в поликлинике аэропорта. Даже не представляю себе реакцию сыктывкарского врача, к которому вдруг заходит Ельцин. Уж не знаю, как шло лечение, но после него Борис Николаевич на зубную боль не жаловался.

На экскурсию по Сыктывкару мы поехали в одном микроавтобусе. Ельцин задавал много разных вопросов, и пока они касались сферы экономики Республики Коми, и Юрий Алексеевич (Спиридонов), и Вячеслав Иванович (Худяев) довольно бойко рассказывали о тоннах, кубометрах и прочих промышленных достижениях. Надо отметить, что для советских государственных и полит-руководителей любого уровня знание цифр было основой основ существования, незнание чего-нибудь о подведомственном хозяйстве, будь то город, республика, завод, цех, ферма, означало проступок, равнозначный ответственности на уровне несоответствия должности. И вот на моих глазах первые лица республики – видные представители региональной власти были отправлены Ельциным «в нокаут» (как говорят мои друзья-боксеры). Борис Николаевич вдруг поинтересовался: «Сколько лет живут жители Республики Коми – отдельно мужчины, отдельно женщины и какова детская смертность?» Тишина была, как мне показалось, часовая. Информация по зарплате, средняя производительность труда по каждой шахте, удои и урожайность картофеля по каждому району, прочее – это пожалуйста, в любом порядке и столбиком, а по этому вопросу – большая пауза. Вот такой был конфуз, который я запомнил на всю жизнь.

Затем настала очередь позориться мне. Борис Николаевич решил зайти в какой-нибудь продуктовый магазин – ведь такое посещение давало представление о действительном уровне жизни населения в столице республики. Продукты тогда были по талонам, в магазинах – пустые полки. Меня спросили: «Куда поведешь?» Я предложил магазин, который находился ближе всех – в гостинице «Север», которая располагалась напротив пожарной части.

Ельцин и сопровождающие пошли пешком, а я буквально побежал вперед, чтобы хоть как-то подготовить директора магазина к такой неожиданности. Забегаю в торговый зал, там, естественно, те же пустые полки, только сиротливо стоят банки с образцами круп, которые есть в продаже по талонам. И ни одного человека – ни покупателей, ни продавцов. Работников я разыскал в подсобном помещении, они там обедали. Говорю: «Я – Сергей Катунин, первый зам. председателя горисполкома». Вижу, что на мою фамилию реакция нулевая. Сейчас, говорю, сюда придут Спиридонов, Худяев и Ельцин. Сколько я живу, но больше на меня женщины так никогда не смотрели, во взгляде было все: от «ну ты что, блаженненький, перегрелся» до – «а не пошел ли б ты, мужик». Пока «тетеньки» меня разглядывали, делегация зашла в магазин. До сих пор не пойму, как дама в халате оказалась у прилавка раньше меня, ведь я был в дверях, а она сидела и что-то ела, однако Ельцина она встретила лично.

Борис Николаевич спрашивает у этой женщины, которая, как оказалось, была там за главную: «Как с товаром?» Что тут скажешь, если ответ, как говорится, перед глазами: две банки с крупами. Но работница торговли мужественно врет: «Хорошо у нас с товаром, все есть». Ельцин только хмыкнул в ответ.

Вот так и помню: недоуменные лица Юрия Алексеевича и Вячеслава Ивановича в одном микроавтобусе и бодрый рапорт работника торговли на фоне пустых полок в магазине.

Мой следующий рассказ будет об Александре Зерюнове. Восхищение этим огромным шумным человеком я испытывал с первой встречи, которая произошла в 1979 году. И это чувство никогда не проходило, а только росло и крепло с каждой новой встречей, коих было несчетное количество раз, вплоть до момента ухода его из этого мира. В 90-х годах Александр Иванович уже не работал заместителем председателя Совмина Коми, уволился с госслужбы и возглавил кооператив в Сыктывкаре. Кстати, будучи на службе, он курировал кооперативное движение и был в это новое для страны явление просто влюблен. И, наверное, во многом благодаря его энтузиазму и энергии республика была в первых рядах по развитию кооперативного движения в России. Кстати, благодаря его неукротимому рвению я чуть было не вылетел из обкома и, как говорили мои коллеги, не лишился свободы. Но об этом в следующий раз.

Фото из архива «Республики».

Добавить комментарий