Диалоги о лесе

Без восстановления вырубленных участков уже не обойтись

Экологи, общественные организации и крупный лесной бизнес все единодушнее приходят к осознанию, что доступные для освоения леса заканчиваются, и если сейчас не предпринять необходимых мер, лесное производство может зайти в тупик и привести к нежелательным социально-экономическим последствиям. Эту проблему во всех ее аспектах обсудили участники Лесного диалога, организованного Коми региональным некоммерческим фондом «Серебряная тайга» и компанией АО «Монди СЛПК».

Как отметил на открытии мероприятия начальник службы лесопользования АО «Монди СЛПК» Алексей Зайцев, в компании ставят знак равенства между интенсивным и правильным ведением хозяйства.

Как отметил на открытии мероприятия начальник службы лесопользования АО «Монди СЛПК» Алексей Зайцев, в компании ставят знак равенства между интенсивным и правильным ведением хозяйства.

Под Визингой в лесокультурном комплексе Сысольского лесничества находится питомник по выращиванию саженцев с закрытой корневой системой по скандинавской технологии, созданный по инициативе и при непосредственном участии АО «Монди СЛПК».

Под Визингой в лесокультурном комплексе Сысольского лесничества находится питомник по выращиванию саженцев с закрытой корневой системой по скандинавской технологии, созданный по инициативе и при непосредственном участии АО «Монди СЛПК».

Проблема общая – подходы разные

С проблемой уничтожения зеленого достояния уже столкнулись все лесные страны, но в маленьких государствах, где ресурсов меньше, пути решения стали искать раньше. А вот в России с ее необъятными просторами до понимания того, что пора предпринимать необходимые меры, дозрели пока немногие. Между тем даже в нашей таежной республике уже вырублены все доступно расположенные леса, поэтому лесопромышленникам приходится забираться все глубже в тайгу. А это, мало того что наносит невосполнимый ущерб живой природе, невыгодно и самому бизнесу. В то же время на местах вырубки лесовосстановлением практически никто не занимается. Поэтому так важно, пока еще не поздно, перевести хозяйственную деятельность в лесу на разумные рельсы. Опыт передовых стран, а также наработки самого крупного в нашей республике лесоперерабатывающего предприятия и стали предметом состоявшегося в Сыктывкаре Лесного диалога.

Как отметил на открытии мероприятия начальник службы лесопользования АО «Монди СЛПК» Алексей Зайцев, в компании ставят знак равенства между интенсивным и правильным ведением хозяйства.

Но что это значит – правильно вести лесное хозяйство? Оказывается, все понимают интенсификацию по-разному. Для одних такой способ деятельности означает максимальное получение прибыли при минимуме затрат, для других – это антоним пионерному освоению лесов, когда раз за разом на обширной территории вырубаются все леса.

О том, как трактуется термин «интенсивное лесохозяйствование» во всем мире, разъяснил участникам конференции приглашенный из Ленинградской области эксперт Павел Безверхов.

– Практически повсеместно принято считать, что лесное хозяйство – разновидность растениеводства. То есть все, что происходит в лесу, это накопление урожая древесины, а древесина на корню – это товар. Но в России подобное правило перестало действовать в 1927 году, когда древесина начала распределяться, в результате чего была уничтожена экономика лесного хозяйства. И как следствие, у лесопользователей пропал стимул проводить необходимые лесохозяйственные работы, поэтому государство стало их к этому принуждать, – рассказал эксперт.

А ведь будущее леса практически полностью зависит от того, с какими намерениями приходит сюда пользователь. Сейчас лесосырьевая база сильно истощена, и доходы от древесины уже не покрывают расходы на ведение лесного хозяйства.

Опыт соседей

Точно с такой же проблемой, но лет на сто раньше, столкнулись и в Швеции. В начале прошлого века количество и качество древесного сырья в этой стране упало до критической черты. И тогда шведы приняли специальный закон о лесном хозяйстве, обязав каждого, кто вырубает лес, нести ответственность за его восстановление по принципу «Срубил – посади!». В стране провели полную инвентаризацию лесных ресурсов, выделив продуктивные леса и реализовав в них модель интенсивного лесовыращивания, когда в течение одного цикла из насаждения в несколько приемов выбирается ликвидный запас древесины с оставлением лучших деревьев на доращивание до момента финальной рубки. Такие продуктивные насаждения были созданы на месте всех деградированных, малоценных и низкопродуктивных лесных участков.

Эффект от такого умного и правильного ведения хозяйства превзошел все ожидания: в Швеции всего один процент лесов от мировых запасов, а выпуск продукции из лесных ресурсов составляет 5 процентов всего мирового производства. Чего шведы только не производят из древесины: целлюлозу и бумагу, пиломатериалы и композитные материалы, биотопливо и химикаты и даже одежду.

Директор фонда «Серебряная тайга» Юрий Паутов рассказал и об опыте финнов. Там, чтобы наладить интенсивное лесное хозяйство, взяли у международных банков крупный кредит и грамотно распорядились заимствованными средствами, добились сбалансированного развития своей экономики, которая в Финляндии очень сильно зависит от леса. В итоге за 15 лет расчетная лесосека увеличилась на 33 процента, выросли занятость населения и доходность лесных муниципалитетов, улучшилась экология.

Конечно, это не значит, что в этих цивилизованных западных государствах переход на интенсивное лесное хозяйствование проходил гладко, без ошибок. Там до сих пор вовсю идут споры между промышленниками и экологами. Участники Лесного диалога узнали из шведского фильма, переведенного на русский язык специалистами Всемирного фонда дикой природы, о том, какие риски таит в себе повсеместное внедрение интенсивной модели ведения лесного хозяйства. В первую очередь возникает конфликт по поводу сохранения биологического разнообразия из-за замещения естественных лесов однородными коммерческими насаждениями. Чтобы предотвратить это, необходим ландшафтно-экологический план территории, в котором с самого начала выделяются все важные с экологической и социальной ценности участки, которые следует сохранить. А уже в оставшемся лесфонде планировать участки для интенсификации лесного хозяйства.

Первые шаги

В нашей стране собственником леса является государство, и, по сути, оно-то и должно быть заинтересовано в эффективном и рачительном освоении этого ресурса. Но, к сожалению, пока преобладает тот самый экстенсивный вид освоения лесных богатств, при котором вырубаются все новые и новые массивы. С 2000 по 2013 год из-за фрагментации Россия потеряла 21 миллион гектаров малонарушенных лесных территорий, привел грустную статистику руководитель лесной программы Всемирного фонда дикой природы Николай Шматков, пояснив, что в основном это потери антропогенного характера – от вырубок и геологоразведки, а также пожаров, возникающих по вине человека. И такое «нехозяйское» отношение к одному из главных богатств страны сохраняется. Совсем недавно выяснилось, что на Дальнем Востоке 3 миллиона нерестоохранных полос отдано лесозаготовителям под вырубку.

К счастью, начинают появляться и ответственные арендаторы лесных участков. В первую очередь это целлюлозно-бумажные комбинаты, которые острее всего ощущают оскудение лесных ресурсов. К числу пионеров по намерению вести интенсивное лесное хозяйство относится и наш «гигант на Вычегде».

Наработкам компании в этом направлении был посвящен доклад начальника отдела планирования лесообеспечения АО «Монди СЛПК» Василия Чупрова. Как отметил представитель предприятия, к переходу на интенсивное лесное хозяйствование их толкает экономическая целесообразность. Площади годных для рубки насаждений в близлежащих от Сыктывкара районах ограничены, и сырье на комбинат приходится возить уже за 200-300 километров. С каждым годом расстояние от участков лесозаготовок до предприятия увеличивается. Между тем в себестоимости одного кубометра древесины больше 50 процентов составляют затраты на перевозку. Поэтому волей-неволей приходится думать о восстановлении леса на уже освоенных участках. При этом расчеты показали, что экономически целесообразно заниматься интенсивным лесным хозяйством в продуктивных лесах, расположенных ближе к предприятию.

Успешный переход на интенсивную модель ведения лесного хозяйства в Республике Коми является предусловием к сдерживанию экстенсивного подхода в лесозаготовках и гарантии сохранности малонарушенных лесных территорий, которые на данный момент не имеют законного охраняемого статуса и сохраняются арендаторами исключительно в рамках требований лесной сертификации, подчеркнул докладчик.

Для перехода на интенсивную модель лесного хозяйства требуется целый ряд обязательных предпосылок начиная с вопросов нормативно-правовой базы и заканчивая сугубо техническими вопросами. Все участники Лесного диалога согласились с тем, что вопросов на данный момент намного больше, чем ответов, – слишком много сдерживающих факторов.

Однако «Монди СЛПК» не отчаивается и уже приложил значительные усилия для того, чтобы сделать мифы об интенсивном лесном хозяйстве в России реальностью. Компания полностью перешла от строительства временных лежневых дорог к капитальным грунтовым дорогам круглогодичного действия, построен собственный лесопитомник для выращивания высококачественного посадочного материала в количестве до восьми миллионов сеянцев ели и сосны в год. В значительной степени увеличены объемы и интенсивность работ по уходу за молодым лесом. Регулярно в рамках Лесной академии Коми реализуются программы повышения квалификации и обучение принципиально новым знаниям и навыкам. В течение длительного времени поддерживаются и развиваются местные подрядные организации, готовые для реализации полного спектра хозяйственных работ на лесном участке.

Для достижения результата необходима лишь небольшая поддержка со стороны государства. В компании рассчитывают на дальнейшее сотрудничество и продолжение конструктивного диалога.

Галина Бобракова

Фото Дмитрия Напалкова

 

1 ответ на Диалоги о лесе

  1. Ирина:

    В коми пятая часть — это болота. На болотине лес не вырастить. Может мелиорацию проводить, а потом выращивать лес ? Лес в Коми больной — есть все пороки древесины,но он ведь вырос сам. Почему бы работникам лесного института не вырастить хотя бы городской парк в целях эксперимента ,где-нибудь за городом, подальше от вандалов ? Правда он будут уже не городской…

Добавить комментарий